Предельная Встреча, или «Хаширамочка!»

Как договорились съехаться, так и съехались. Шиноби решили, шиноби сделали. Хотя в практике «решил — сделал» Хашираму ещё никто в этом мире не переплюнул, инициатором съезда был не он. Дейдара, по своему личному мнению, мог сравниться в настойчивости с Наруто, да. Ведь хоть Наруто и вернул Саске в Коноху, тот всё равно ушёл путешествовать, а Дейдара жил в одном доме с Хаширамой душа в душу уже неделю после своего признания. Бывали, конечно, некоторые трудности и помехи их идиллии, но это, так, пустяки. Ваял влюблённый Дейдара глиняные статуэтки, так что глиняными Хаширамами — предметами высокого искусства — была обставлена уже половина дома. Половина, потому что… возвращаясь к пустякам, нарушающим идиллию — не только Дейдара жил с Хаширамой. Он бы хотел с гордым достоинством сказать, что эти двое не мешают их большой любви, но если присутствие одного из них ещё можно было назвать пустяком, то второго — не меньше, чем большой проблемой, а то и вообще катастрофой. Если недоразумение под названием Обито было хоть и надоедливым, но его можно было игнорировать, то игнорировать Мадару было огнеопасно, и Дейдара больше так не делал. — Я приготовил обед! — это любимый Хаширама звал его на совместный приём пищи. Дейдара с радостью оторвался от своих занятий, побежал мыть руки, а затем — на кухню. К его разочарованию там уже сидел Мадара, и привычно скалился, попивая что-то из чашки. Дейдара поджал губы, выражая всё своё недовольство. С укором посмотрел на Мадару, сложив руки на груди. Мадара вскинул брови вверх в красивом и насмешливом удивлении. — Нет, ну чего он? — спросил он у Хаширамы, который только что дорезал огурцы и закончил блюдо. — Каждый раз не рад меня видеть, — Мадара оценивающе посмотрел на Дейдару и сказал: — Такой смешной. — Я смешной?! А ты… «Нелепый», — проглотил Дейдара, вспоминая, чем ему обошлась предыдущая перепалка. Но молчать, глотая ответы Дейдара не собирался, поэтому просто ответил помягче: — А ты тоже не очень серьёзный. «И умом не блещешь». — Кстати, у меня тут есть стратегия переговоров с Деревней Скалы, Наруто просил тебя его подменить там, чтобы времени зря не терять. — Стратегия переговоров! Рад слышать, Мадара, — искренне улыбнулся Хаширама, коснувшись плеча друга, а затем погладив по спине. Голубые лаза Дейдары — предмет вчерашнего воздыхания Обито — поползли на лоб, а их обладатель едва устоял на месте. Мадара это заметил и хитро усмехнулся в чашку. Дейдара мгновенно подумал, что и ему стоит сделать что-то полезное и порадовать Хашираму. Стратегию переговоров он вряд ли напишет, то есть написать он может… но что вообще нужно Конохе от его деревни? Стоп, это же его деревня! Он может помочь! — Это моя деревня! Моя бывшая деревня, — поправил себя он, словив недоверчивый взгляд Мадары. — Никто из вас не знает её, как я, так что, мне стоит отправиться с тобой, Хаширама! — гордо заявил Дейдара, не утруждаясь поинтересоваться стратегией Мадары. Вообще, когда это Дейдара интересовался стратегией? Импровизация — вот его стиль. Ещё зануду Сасори не хватало вспомнить. Хаширама отвлечённо кивнул ему на стул, приглашая садиться. — Вообще-то, я думал уступить дорогу молодому поколению, так что, может быть, ты и поедешь, — он ответил Дейдаре. — Я поговорю об этом с Наруто. Но об этом после еды, — он сложил руки в молитвенном жесте. Дейдара открыл было рот, чтобы заявить, что поедет он только с Хаширамой, но Мадара демонстративно приложил палец к губам в знак тишины, и ему пришлось рот закрыть, чтобы не прерывать молитву благодарности. В этот момент в его голову пришло радостное осознание, поднявшее настроение. Раз Мадара уже был на кухне, когда Хаширама сообщил об обеде, тогда, получается Хаширама так заботливо звал только его!.. И… придурка Обито, который только что прошествовал на кухню, рассеяно почёсывая макушку. То ли по привычке, то ли от стыдливости он всё ещё носил маску. Конечно, если бы Дейдара вёл себя так, как он, ему бы тоже захотелось чем-то скрыть бесстыжее лицо. При появлении бывшего напарника настроение Дейдары вернулось в свою норму, где-то между воодушевлением и раздражённостью. Обходя его со спины, Обито заглянул к нему в тарелку, при этом имея наглость облокотиться на его плечо. Дейдара раздраженно дёрнулся, сбрасывая руки, и угрожающе на него посмотрел. Не хватало, чтобы Обито ему ещё отравлял еду, приготовленную Хаширамой. Разочарованно вздохнув, тот прошествовал к своему стулу, и молча опустился на него. Дейдара выдохнул, наконец-то у Обито проснулся хоть грамм тактичности, и теперь всё шло нормально. Шло бы, если бы стул под Обито не развалился. В ожидании возмущённых воплей, Дейдара сосчитал в уме до трёх. — Мадара-сенсей, это вы мне подсунули ломанный стул? — Обито навис над своим наставником, фиктивным дедушкой и ещё кто знает кем в одном лице, и, судя по тому, что Мадара лишь немного отстранился, посмеиваясь и не спеша отвечать, Обито угадал крайне точно. Всё-таки Обито было у кого учиться идиотизму, если он, по какой-то случайности не обладал им с детства. Мадаре было ого-го сколько лет (Дейдара не рисковал спросить), а он, вон, как шутил! Даже Дейдара не считал подобное уместным в свои девятнадцать, а Сасори при этом постоянно отчитывал его за несерьёзность. — С чего ты взял, что это я? — взял стандартную линию защиты от обвинений Мадара. У него всё на лице было написано, и он даже не пытался это скрыть. Дейдара по-взрослому вздохнул. — А кто ж ещё? — живо спросил Обито, отчётливо топнув ногой. Он снял маску, чтобы Мадара увидел его укоризненное выражение. — Будь я вашим дедушкой, я бы вас отчитал. А ещё лучше — отшлёпал. Мадара подавился супом, в его взгляде очень оригинально сочетались угроза и веселье: — То есть это намёк, что если ты будешь плохо себя вести, тебя нужно отшлёпать? — Нет-нет, Мадара-сенсей, — Обито весомо и серьёзно покачал головой. С таким тоном он сам был скорее похож на сенсея Мадары, чем наоборот. — Это касается только вас. Так как это вы себя плохо ведёте. А Обито хороший мальчик. — Ты говорил это, когда притворялся Тоби, — у Дейдары это вылетело непроизвольно, и он тут же кашлянул, сделав вид, что не собирается быть причастен к их разговору. — О, Дейдара-сан помнит, я так рад! — хлопнул в ладоши Обито. — Такое разве забудешь, — буркнул Дейдара. — Правда? Я незабываем? Я на седьмом небе от счастья, — Обито за неимением на чём сидеть закружился вокруг своей оси. — Рад, что ты нашёл хоть кого-то, кто тебя оценил. Я, если честно, думал, что только я настолько добр, что обратил на тебя внимание. Да ещё и выходил, вырастил! Хотя гордостью моей тебя, конечно, не назовёшь. Но уж что получилось! — бодро закончил Мадара, с ощущением собственного достоинства выпячивая грудь. — Мадара, все мы знаем, что подобрал ты его не из доброты, и что это благодаря тебе он собрал нашу организацию, чтобы потом поиздеваться над каждым благочестивым нукенином, — Дейдара явно не разделял мнения Мадары о его заслугах. — Благочестивым нукенином? Обито, этот же вроде не был религиозным, — обратился Мадара к своему подопечному, и Обито демонстративно покачал головой, а после ответил Дейдаре: — Ой, да ладно! Где бы мы ещё так потусили? Можно подумать, жизнь наших нукенинов без меня была лучше! — Моя была, — непреклонно отметил Дейдара. — Ой, ну не разбивайте мне сердце! — страдальчески выкрикнул Обито. — И всё-таки, Мадара-сенсей, вы торчите мне новый стул. — Сейчас у тебя будет соба из волос торчать, — прищурившись с милой улыбкой, ответил ему Мадара. — Ну что я могу поделать с твоим стулом? Ну сломался, бывает! — во взгляде Обито читался скепсис «Да это же вы его поломали», но Мадара не обращал на это внимания и продолжал: — Ты взрослый уже, реши этот вопрос! Или хочешь поиграть в ребёнка, сесть ко мне на ручки и чтобы я покормил тебя? Наверстать упущенное мечтаешь, да? — Мадара-сенсей, это неприлично, мы же не одни! И врать тоже неприлично! — игриво ответил ему Обито, теряя своё раздражение, но не отступаясь от справедливых требований. У Дейдары начинала дёргаться бровь, он очень хотел крикнуть: «Да заткнитесь оба! Потом разберётесь! Дайте поесть спокойно!», — но ведь Хаширама до сих пор умиротворённо молчал и ел свой суп, выказывая почти что дзеновское спокойствие. Возможно, он совсем отрешился от происходящего. Дейдаре до такого самопогружения было далеко, но он хотел выглядеть достойно в глазах Хаширамы и, что не менее важно, быть достойным, поэтому покрепче сжал ложку в руке, справляясь с гневом. Не рассчитав усилия, он стукнул ею по тарелке, отчего Мадара и Обито посмотрели на него, замолчав. На пару секунд цель была достигнута, но нельзя было обнадеживать себя, что это надолго. Дейдара принял серьёзный вид, думая, как бы покрасивее да поизысканнее донести им просьбу заткнуться. И тут неожиданно ему на помощь пришёл Хаширама: — Обито, тебе стоит быть осторожнее, если не хочешь попадать в подобные ситуации. Обито надул щёки. Дейдара искренне восхитился. Так хорошо сказано, и главное — вовремя. Видя, что Дейдара не может подобрать слова, Хаширама вступил в этот нелепый разговор! И даже с заботой об Обито! По мнению Дейдары, это был верх великодушия! Хаширама сложил печать и выпустил из ладони древесину, которая вскоре превратилась в крепкий стул. — Держи, вот тебе новый стул. Сломать его будет не так-то просто даже Мадаре. Обито хлопнул в ладоши, принимая подарок, а словив на себе понурый взгляд Дейдары, быстро сел. Хаширама, видя, как Мадара уже примеряется проверить, насколько ему просто или непросто сломать это творение, добавил: — Мадара, я не сказал, что ты не сможешь. Конечно, ты сможешь, это не вызов. Просто не надо этого делать. Мадара капризно собрал губы дудочкой. — Совсем тебе не жалко своего ученика, что ли? — с выдержанным терпением спросил Хаширама. Мадара отрицательно покачал головой, за что получил толчок от Обито, а последний в ответ получил возмущённый взгляд. — Сам ешь, а своего ученика обрекаешь на холодную еду, — укоризненно произнёс Хаширама. — Не волнуйтесь так, Хаширама-семпай! Вы подарили мне новый стул, так что всё теперь в порядке. Вы гораздо лучше моего дурака-сенсея! Подумать только, как я повёлся на его «План Луны»! — Обито, я тебе сейчас не стул, а кости сломаю, — с милой улыбкой произнёс Мадара, разминая костяшки пальцев. — Если хочешь что-то ещё про меня сказать, то сейчас самое время! — Ой. Сенсей так не любит смотреть правде в глаза! — он схватил свой стул и вместе с ним убежал прятаться за спину Хаширамы. — Знаете, что? Вы можете вспоминать былое, сколько хотите, но помните: все могут допускать ошибки, и не надо делать из них повод для новой вражды. А сейчас, заткнитесь, пожалуйста, потому что это начинает портить аппетит, — размеренно изрёк Хаширама, желая закончить этот разговор. — Я согласен, — прочистив горло, серьёзным тоном поддержал его Дейдара, деловито прикрыв глаза, а после скосил взгляд на Хашираму. Тот уже почти доел свою еду, потому что тратил гораздо меньше времени на разговоры, чем они. — Эй, Мадара-сенсей, это моя порция! Нафига вы туда перца насыпали? — вернувшись на своё место, Обито заметил, что его суп стал настолько острым, что невозможно есть. Точнее, возможно только для Мадары. — Это тебе за то, что назвал меня дураком. Можно подумать, ты бы догадался, что Зецу переделал тот древний текст и оказался не моей волей, а волей Кагуи! — Если вы не можете отличить свою волю от чьей-то ещё, то это… значит, что Зецу был очень хорошим манипулятором! — закончил Обито не совсем так, как собирался, словив на себе выжидающий опасный взгляд Мадары. — Но я ещё больший дурак, так как поверил вам, так что не волнуйтесь! — приободрил он Мадару, но тому такой ход явно не понравился. — То есть ты продолжаешь утверждать… Всё, Обито, ты доигрался. — Мадара разом расслабился, приняв решение, и уже потянул руку, чтобы взять тарелку с салатом и посвятить её лицу Обито, но его уверено перехватил Хаширама. — А ничего, что это я готовил этот салат? — в голосе Хаширамы проскальзывало недовольство, раздражение и даже немного обиды. — И я готовил его, чтобы есть. — Хаширама, ну разве ты не понимаешь, — уверенно начал объяснение Мадара, многозначительно и невинно хлопнув ресницами. — Обито должен получить своё! А потом он всё съест! Обещаю! — Нет, Мадара, так нельзя! — возмущённо не согласился Хаширама. — Да, так нельзя! Хаширама-семпай готовил, а ты всё хочешь испортить! К тому же, я не хочу маску из салата с майонезом! — Мне интересно, в какой это период нашей совместной жизни я тебя так неправильно испортил? — поинтересовался Мадара, обращаясь к Обито с риторическим вопросом. — По крайней мере, ты меня испортил — это факт. — Да, не всё прошло удачно, — со вздохом отметил Мадара. — Знаете, что? Если вы не замолчите наконец, то до конца дня проведёте время, оплетённые Мокутоном. Простите меня за это наперёд, — с вежливой, но оттого не менее реальной угрозой произнёс Хаширама и, дабы разбавить эту угрозу, улыбнулся. — Да? — Глаза Мадары заинтересованно блеснули и он оживлённо спросил: — А какой техникой? — Конкретно ты техникой «Люби Мадару со всех сторон». Как тебе? — на лице отражалось веселье, но в голосе слышалась серьёзность, и непонятно было, шутит он или нет. — Хорошая, наверно, техника, жаль ты на мне её раньше не применял, — Мадара не сильно испугался и закинул себе в рот кусочек огурца, начиная им хрустеть. — А то Цветущий лес, Тысячерукая Истина. Всё не то! Любить меня надо! Обито прыснул со смеху. Дейдара подумал, может, ему стоит начать что-нибудь говорить, чтобы Хаширама придумал и для него какую-то технику. Всё-таки этот Мадара забирал на себя слишком много его драгоценного внимания! — Я считаю, что всех надо любить! — внезапно выдал Дейдара, осознавая сказанное уже на ходу и про себя отмечая, что, в принципе, это подходит. — И поэтому я одарю вас своим искусством! — гордо заявил он. — Я уже замолчал, — смиренно сказал Обито. — Я хочу просто поесть свой суп! Но теперь из-за Мадары не могу! Хаширама вздохнул, а потом вдохнул и выдохнул ради обретения внутреннего равновесия. Даже ему было нелегко! — Бери ешь салат, если хочешь, — он подтолкнул к Обито ту самую миску, которую Мадара хотел познакомить с его лицом. — А Мадара этот перчённый суп сам потом съест. — Какого? Это для Обито! Вдруг он туда слюни напускал?! — не согласился с таким поворотом событий Мадара. — Ты можешь не шутить с едой? Я, вообще-то, стараюсь для вас! Если мне придётся вылить этот суп, мне будет очень неприятно! — Хаширама с сожалением посмотрел на Мадару. — Хорошо, Хаширама, хорошо, я покушаю попозже, — мгновенно переменился в выражении тот, став неожиданно вполне человечным. — Спасибо за понимание! — вместе со словами последовал суровый кивок. — Раз почти все поели, давайте обсудим миссию в стране Земли. — Хаширама сложил руки домиком и посмотрел на Дейдару, полностью обратившегося во внимание. — Так как вы с Обито уже работали вместе и долго знаете друг друга, то предлагаю вам вдвоём заняться этой миссией. — Не-не-не, — сразу запротестовал Дейдара. — Я только с тобой пойду, Хаширама. А этого придурка, то есть Обито, я почти не знаю, потому что он только то и делал, что придуривался на наших миссиях! Даже не хочу рассказывать! — Дейдара-сан, ну вы опять разбиваете мне сердце! — Если у тебя и было сердце, то оно давно уже разбилось! Сколько раз за сегодня ты это повторил?! — гневно разразился Дейдара. — Перестань говорить одно и то же! — Зачем вы так, Дейдара-сан? — Обито жалобно посмотрел на него, Дейдара этим взглядом не проникся. — Я сейчас расплачусь! — он уткнулся Мадаре в грудь и повис на плече, будто, и правда, собирался плакать, и даже дрогнул плечами. Серьёзно?! А Мадара, вместо того, чтобы оттолкнуть Обито, что было бы вполне ожидаемо после их перепалок, прижал его рукой к себе: — Ничего, не плачь! Он не со зла! Добрый деда Мадара с тобой! — он погладил Обито по спине, сделав сострадающее и заботливое выражение лица, сквозь которое так и норовила проскользнуть хитрая усмешка. Хаширама посмотрел сначала на них, а потом на Дейдару. Взгляд его был холодный и строгий, и он молчал. Дейдара не выдержал: — Ладно, я пойду с Обито на миссию! Обито, не смей плакать! Если хочешь быть моим напарником! — Я так рад, Дейдара-сан, можно я снова буду называть вас семпаем? — Нет, иначе эта совместная миссия будет последней! — Вы так повзрослели! Ставите мне условия! Вы всегда были строгим ко мне! Так возбуждающе! — Обито явно издевался и юлил. Дейдара пропустил последнее мимо ушей, по поводу остального недоумевал. Зачем было это всё разыгрывать? Ради чего? Обито при нём ни разу не плакал. На поле боя вроде были моменты, когда Наруто с Какаши развели его на слёзы, но он-то сейчас ничего такого не сказал! Это уже было психологическое насилие над Дейдарой! Теперь он ещё и согласился на миссию с ним! С Обито, а не с Хаширамой! Это совсем не то, чего он хотел! Чувство обмана неприятно вертелось в животе и отдавало острым покалыванием на языке, будто он тоже только что вкусил переперчённого Мадарой супа.

***

Хаширама с Наруто ввели Дейдару в курс дела. В принципе, миссия была простой, торговой. Нужно было договориться о поставках камня. Всё. Единственное, с чем могли возникнуть трудности и о чём Дейдара сразу не подумал, так это то, что он сам — нукенин, а Обито вообще преступник номер два для всего мира шиноби после Мадары. Они как бы амнистированы, но… отношение к бывшему врагу так просто не изменишь. Дейдара начал предполагать, что миссия может провалиться. И решил поговорить на эту тему с Хаширамой. — Отправляйся смело. Главное, не угрожай и ничего не разрушай. Доверие заслуживают действиями, а не словами. Если проявите благоразумие, может, у вас и получится. Тем более, Скала заинтересованна в отношениях с Листом. «Да все сейчас заинтересованны в отношениях с Листом», — подумал Дейдара. Может, у них, и правда, есть шансы. Кроме того, он хотел кое-что попросить у Хаширамы. — Хаширама, — робко начал он и продолжил смелее: — Если у меня, то есть у нас с Обито всё получится, — поправил себя он, вспомнив о важности командного духа в Конохе, чья философия исходила от Хаширамы, — сделаешь мне красивый и крепкий стул Мокутоном? — спросил Дейдара, заглядывая в глаза Хашираме. — Сделаю, — Хаширама смотрел умилённо и, улыбнувшись, легко согласился. Теперь стоило ознакомиться со стратегией, которую прописал Мадара, и узнать, что он вообще за стратег. Дейдара обнаружил свиток там, где и видел в последний раз, словно Мадаре совсем не было дела до своей стратегии, или он её забросил, поняв, что не они с Хаширамой идут на миссию (они с Хаширамой остаются — и это Мадару совсем не расстроило). Он явно не заботился о том, что свиток может попасть в чьи-то руки. Или он хотел, чтобы его прочитал кто-то из здесь живущих? Дейдара поспешно развернул бумагу, не совладав с вопросами, возникшими в голове, и внимательно осмотрел содержимое. Список из пяти пунктов не был похож на детальную стратегию. Указано в нём было следующее: «1) Потребовать камней! 2) Если не дадут камней, показать чакру, чтобы камни посыпались (но не сильно!) и сказать, чтобы принесли камней. 3) Если будут находить отговорки, сказать, что это для Наруто и очень срочно. (Не угрожать!) 4) Если всё равно не дадут камней, (не угрожать!) гордо насобирать их самому. Сусаноо может принести столько, сколько надо! На всю деревню хватит. 5) К пункту «четыре» лучше не прибегать. Лучше взять за шкирку Ооноки и напомнить, кто есть кто». Мадара, видимо, не жаловал писанину и всё фиксировал максимально коротко. Дейдара его вполне понимал. Стратегия была хоть и не изящной, зато ориентированной на результат, но Дейдаре не подходила совсем. Нет, он не рассчитывал на стратегию Мадары, ему просто было интересно! Для него снова открывались возможности творческого полёта и импровизации! Перед походом они собрались на кухне обсудить некоторые детали и заодно попрощаться. И каково же было негодование Дейдары, когда он увидел, как Мадара жмётся к Хашираме, едва не садясь на руки, и начал он это делать ещё до того, как появился Дейдара! — Эй, ты чего творишь?! — не выдержал он и, мгновенно оказавшись рядом с ними, схватил Мадару за руку. Схватить-то схватил, но сдвинуть не получилось. Всё-таки количество чакры в руке Мадары делало её устойчивой как скала. — Волосы Хашираме поправляю, — спокойно ответил Мадара и улыбнулся. Хаширама тоже улыбался, глядя на Мадару, а потом мягко посмотрел на Дейдару. Его взгляд был расслабленным и добродушным, позволяющим. Призывающим Дейдару успокоиться и непонимающим, почему Дейдара не может. — Отойди немного, я даже лица своего возлюбленного за тобой не вижу! И вообще, почему это ты поправляешь ему волосы, если должен я! Это же я ухожу сегодня на миссию! — возмущённо заметил Дейдара. — Дейдара-сан, это называется: «Кто первый встал, того и тапки», а в нашем случае: «Кто первый сел, того и Хаширама». — Я не того, — сонно заметил Хаширама. Видимо, манипуляции рук Мадары его очень расслабили. — Я свой собственный и деревенский. Получается, всеобщий. — Хаширама, ты ещё не до конца проснулся и не совсем уснул, помолчи лучше, — ласково сказал ему Мадара и погладил по виску. Дейдара злился, Мадара это заметил, но успокаивать его не собирался. Разозлить его у Мадары получалось чаще и лучше, чем успокоить. — Ты же сам назвал меня первой женой, помнишь? Жена или муж, первый он везде первый, понимаешь? А то и вообще единственный. Радуйся, что я тебе вообще разрешаю быть вторым. — Разрешаешь? Как будто ты можешь мне запретить! Убить меня можешь, а запретить — нет! — решительно заявил Дейдара. — Я говорю убийствам «нет», — сквозь дрёму произнёс Хаширама. Мадара кивнул ему и признался: — Мне тоже пока надоели. А Дейдара продолжил: — Когда я говорил это, я имел в виду прошлое, историю! — он вытянул руку вперёд, видя, что Мадаре есть много чего сказать. — Но я прекрасно вижу, что ваши чувства и сейчас сильны! Это непросто принять и трудно с этим смириться! На это даже больно смотреть! — он помолчал, скривившись, видно было, что внутри себя он преодолевает что-то, и слова даются с трудом: — Но я понимаю тебя, поэтому давай… чтобы не было у нас вражды… давай любить Хашираму вместе! — Что происходит? — Хаширама от его эмоционального возгласа проснулся. — Мы любим тебя, — ласково обошёл его щеку дыханием Мадара и поцеловал в подбородок. — Спасибо, — с некоторой неуверенностью поблагодарил Хаширама, следя за Мадарой глазами. — Я вас тоже люблю, — осторожно добавил он. — Дейдара-сан, помните, что у вас всегда есть я! Я поддержу вас в трудную минуту! — донёсся громкий крик со спины, от чего Дейдара непроизвольно вздрогнул. — Да, Обито, я помню! Ты не даёшь мне забыть! — раздраженно произнёс Дейдара, тем не менее, проявляя чудеса терпения. — У меня ты тоже всегда есть! — заметил Мадара, обращаясь к своему подопечному. — Но я не могу быть у всех всегда, — задумался Обито и радостно добавил: — Не важно! Делаю что могу! — Мадара, нам с Хаширамой надо обсудить некоторые детали нашей миссии! — серьёзным тоном заявил Дейдара. — Встань уже, наконец, с его коленей! А то мне, право, неловко, — добавил он весомый аргумент, ссылаясь на каноны подобающего людям приличия. Взглядом он пытался донести до Мадары, что его поведение неуместно в рамках делового разговора. — Это тебя напрягает? — равнодушно спросил Мадара. — Сбивает весь серьёзный настрой! — подтвердил Дейдара. Мадара всё же нехотя поднялся и медленно отошёл в сторону, всем своим видом показывая, что оказывает Дейдаре большую услугу. Дейдара, не тратя зря времени, быстро занял его место на коленях Хаширамы, пока была такая возможность. — Какого?! — тут же в негодовании окликнул его Мадара. — Ты подлый мальчуган! — правда, эта ситуация забавляла его не меньше, чем злила. Значит, я тебя смущаю, а ты сам себя не смущаешь? — Имей совесть, Мадара! Я же отправляюсь на миссию! Мне надо попрощаться! — на этих словах Дейдара обнял Хашираму и положил голову на плечо. Лицо Хаширамы выражало слегка усталое недовольство, но он заботливо не отталкивал Дейдару. И почему сегодня всем нужно было сидеть у него на руках? — Я буду скучать по тебе, — сказал он ему, перебирая пряди шёлковых волос. Хаширама проследил за его действиями, как следят за действиями ребёнка, и его губы расплылись в улыбке. В порыве нахлынувшей нежности он чмокнул Дейдару в висок и словил прищуренный взгляд Мадары, дополненный поджатыми губами и скрещенными на груди руками. Хаширама посмотрел на него ласково, его успокаивающий взгляд доносил: «Моей любви хватит на всех!» «Если на меня не хватит, не прощу!— говорил ему взгляд Мадары. — У меня, ты знаешь, большие запросы!» «Мадара, ты же взрослый. Не ревнуй к ребёнку! Чем больше любви в тебе, тем меньше ты в ней нуждаешься от окружающих!» «Ой, Хаширама, не надо меня учить! Что ты мне предлагаешь, тоже его полюбить?» «Можешь и полюбить. Плохого ничего не будет». — Я буду ждать твоего возвращения, — ответил Дейдаре Хаширама, окутывая теплом. Прозвучало это слишком… по-родительски. Добавляя нежности, он прикоснулся к светлой голове щекой, и Дейдара довольно прижался к нему покрепче. Они жили вместе уже неделю, и это была одна из самых счастливых недель в жизни Дейдары. Тем временем Мадара подозвал к себе Обито и сложил руки у него на плече. — Деда, я думал, ты тоже меня обнимешь! — буркнул Обито. — Вместо сопливой размазни я дам тебе дельные наставления! — бодро заявил ему Мадара. — Вот уж твоих дельных наставлений мне точно не хватало! Я их за свою жизнь наслушался! — Так, не ворчи, — он хлопнул Обито по плечу, отрезвляя и утихомиривая. — Сам понимаешь, Дейдара, — он покосился на бывшего напарника Обито, приникшего к Хашираме, и снизил голос, — из Деревни Скалы. Ооноки может попытаться использовать его в качестве двойного агента. Я этого старого пердуна видел, когда тот был ещё ребёнком, и уже тогда понял, что он своего не упустит. Так что ты должен внимательно следить за Дейдарой! И не допустить, чтобы они оставались наедине! — Мадара посмотрел в лицо Обито, сегодня не надевшему маску, изучая реакцию и ожидая подтверждения, что он всё понял. — Да, не волнуйтесь, Мадара-сенсей, я и не собирался оставлять Дейдару наедине с каким-то… пнём. Кстати, — Обито внезапно хохотнул. — То, что вы знали старого пня ещё в детстве, говорит о том, что вы вообще древ… «…ний реликт», — договорить ему не дал подзатыльник Мадары, точно или примерно угадавшего, что он хочет сказать, и мастерски предотвратившего это. Обито прикусил язык, так что получилось только додумать. — Вот и хорошо, что мы договорились. Возраст — это ещё и мудрость, но тебе пока не понять, — поучительно сказал он Обито, жёстко массируя ему затылок и шею. Обито вздохнул, передавая этим всю гамму оттенков того, что он думает по поводу мудрости Мадары.