Призванные за гранью и новые стороны мира. Том 1.

- Вот видите? – не унималась Эва, приложив ладонь к раскрасневшейся от удара щеке. – Она только и умеет, что кулаками махать! Никогда спокойно не разговаривает, смотрит надменно, словно королева, а все остальные просто слуги и её недостойны. Даже сейчас… Не может слышать правду о себе, поэтому и ударила. Вот чем я заслужила такое обращение? Ну не смогла я сдать этот чёртов экзамен, что теперь, меня можно унижать? Я тоже человек и достойна большего. Мне хочется и друзей, и хорошего отношения к себе. Я ничуть не хуже всех остальных. Или здесь все такие яркие, что серым мышкам вроде меня тут и делать нечего? - Эва, я понимаю, что тебе обидно, - попробовала успокоить её Хель. – Но не надо всех равнять под одну гребёнку. Просто этот экзамен был действительно важен для нас, чтобы выжить. Ария оказалась сильнее, но в этом нет ничего страшного или обидного. Да, она немного перегнула палку, но ты можешь попробовать сдать экзамен в следующем году. - Почему ты её защищаешь, Хель? – воскликнула Эва. – Ты ведь тоже с ней не особо дружишь. И не думай, что это незаметно – все отлично видно. А ведь ты такая же, как я – скромная, тихая, незаметная. Могла бы меня и поддержать. Мы же с тобой так похожи, хорошо общаемся, а теперь ты от меня отстраняешься. Хотя отношения с парнями у тебя тоже складываются не самым лучшим способом. Вспомни хотя бы, что было с Гоном… - Ты ошибаешься, - внезапно в разговор вмешался Хисока, увидевший, как побледнело лицо Хель от последних слов подруги. – Мандаринка может быть и не такая яркая, как Ария или Линкс, но тихой и незаметной её назвать нельзя. Она совсем другая, и свою индивидуальность проявляет по-своему. В ней есть качества, на которые стоит обратить внимание, пусть даже поначалу и кажется, что она ничем не выделяется. Например, она умеет стрелять из лука, стремится стать сильнее, независимее и ещё много чего в отличие от тебя. Поэтому не пытайся переманить её на свою сторону, - последние слова джокер проговорил с заметным презрением, отклонившись назад и сложив руки на груди. - Да она только здесь начала так себя вести! – возражения со стороны хантера ещё больше зацепили Эву. Она забыла, что с момента своего появления здесь побаивалась фокусника, и даже не думала вступать с ним в открытый спор. Но сейчас ей казалось, что все вокруг против неё, поэтому девушка была готова отвечать на любые замечания. – Ты не видел её в нашем мире! Ещё более забитая, чем я. Никуда гулять не ходит, и друзей у неё толком нету. Не краситься, не одевается ярко, все время в деловом ходит. А на себя надо внимание обращать, потому что никого из парней твоё образование не волнует. Да и зачем надо было пять лет просиживать в университете, чтобы идти работать за копейки? А тебя, Хисока, она заинтересовала своим детским телосложением, и больше ничем. Ты же так любишь сильных и интересных, а ведь она такая, же как я. У меня схожая фигура, так чем я хуже? Абсолютно ничем. - Думаешь, у меня был выбор? – не выдержала Хель, повысив голос. – Думаешь, о такой жизни я мечтала? Да меня всю жизнь учили быть хорошей, тихой и послушной. Но при этом во всём должна быть лучше всех! Поэтому, когда стала самостоятельной, пришлось много ошибок совершить. И тут было как бы не до макияжа и яркой одежды, с бытовыми проблемами разобраться бы. А высшее образование в нашем мире сейчас влияет на зарплату, поэтому у меня хоть какой-то стабильный доход есть, и я ни от кого не завишу. Я в какой-то момент действительно думала, что мы с тобой похожи, но когда начала больше узнавать о тебе, стала в этом сомневаться. И нечего тут приплетать мой низкий рост! Как будто я виновата, что родилась такой. Может мне тоже хотелось быть повыше? Из-за этого меня не сразу кто-то воспринимает всерьёз, думает, что я ещё подросток. И тогда приходится уже действиями доказывать обратное. А не ярким макияжем или броской одеждой, как ты говоришь. Хель изо всех сил сдерживалась, чтобы не начать обвинять Эву в полной несамостоятельности и неспособности принимать серьёзные решения. Она не хотела опускаться до взаимных оскорблений, хотя подруга намеками, и не только, била по самым больным местам. Ведь Хель тоже хотелось и вести себя более раскованно, и освободиться от многих психологических барьеров, но в своём мире она не могла так делать. Было много ответственности – перед родителями, на работе. Поэтому отчасти она и начала засматриваться на Хисоку, как отражение того, кем отдалённо ей хотелось быть. Конечно, без всей этой педофилии и маньяческих наклонностей. Но даже проведя с ним малое количество времени, Хель уже вела себя более смело. - Эва, действительно, не надо никого унижать специально, - вступил в разговор Курапика. Он пересел на скамейке поближе к Хель и мягко тронул её за руку, усаживая на место. – У всех есть свои причины, почему они так или иначе ведут себя. Возможно, что в своём мире вы были совершенно другими, ведь обстоятельства с окружением тоже влияют, но это не значит, что вы полностью изменились, попав сюда. Здесь вам буквально пришлось учиться жить по-новому…. - Ну да, - негромко произнесла Лин, кивая сама себе. – Хотя с неадекватами я имела дело и в своём мире. - Снова ты вступаешься за них? – взвилась Эва, оскорблённая тем, что Курута опять не встал на её сторону. – Может потому, что они обе тебе нравятся? Не зря ведь во время секса ты называл меня их именами! - Что!?? – одновременно спросили Линкс, Киллуа и Хель. Даже Хисока, который до этого с равнодушным видом перебирал свои карты и не особо вслушивался в разговор, вдруг замер и медленно поднял взгляд. Курапика, закрыв глаза, с каким-то отчаянием выдохнул. Конечно, это сейчас бы уже ничего не изменило, но он бы предпочёл, чтобы данную его слабость никто и никогда не узнал. - Я просто был не в себе в тот момент, - парень постарался придать себе серьёзный вид. - Да ты явно не обо мне тогда думал! – продолжала напирать на него Эва. – Наверняка, представлял их на моём месте. - Кажется, мы чего-то не знаем, - медленно проговорила Линкс, наклоняясь вперёд и смотря на Курапику. – Я, конечно, предполагала, что у вас будет большая конкуренция за нас, но чтобы так… - Почему говорит об этом он, а стыдно мне? – заливалась краской Хель, натягивая на глаза футболку. - Я не отрицаю того, что меня привлекают и Хель, и Линкс, - внезапно произнёс Курапика, решивший, что уже нет смысла отрицать очевидное. Его все равно не вернут обратно, тем более, что с теми, кто сейчас находился здесь из хантеров, Курута не боялся испортить отношения. Ведь все понимали, что конкуренция за призванных действительно была, и каждый использовал любые возможности для привлечения их внимания. Киллуа на этих словах ощутил еле заметный укол ревности, хотя для него было странно чувствовать такое. Ведь на тот момент они с Лин были в ссоре, так почему же слова друга так задевают его? Хотя, он сам только недавно осознал свои чувства к девушке, а возможно, что они были у него и раньше. Наверное, поэтому любые посягательства со стороны других на Линкс пробуждали в нём чувство собственника. - Тебе нравится Линкс!? – паузу, возникшую после слов Курапики, снова заполнила Эва, которая буквально позеленела от злости. – Да она же самая настоящая мужланка! Одевается, как мужик, да и выглядит совсем не женственно! Я думала, что тебе нравятся такие миниатюрные и красивые девушки, как я или Хель. Тихие, скромные, воспитанные и сдержанные. Которые не будут спорить и могут идти на компромисс. А Лин совершенно не вписывается в эти рамки. Вспыльчивая, агрессивная, постоянно идёт на конфликт! Слишком высокого о себе мнения, думает, что она здесь самая умная и только её мнение всегда правильное. Поэтому с таким характером она и не может построить ни с кем нормальные отношения! Да вы хоть знаете, сколько у неё бывших было? Во время этой тирады Хель заметила, что Лин как-то очень сосредоточенно крутит в руках вилку, и с каждой фразой Эвы все сильнее её сжимает. А затем просто согнула столовый прибор пополам. Откинув погнутую вилку в сторону, девушка не глядя потянулась за следующей. Такое проявление агрессии говорило о том, что терпение Линкс уже на исходе, и она изо всех сил пытается сдерживать свою агрессию. Хель тихо поднялась с места и проскользнула боком вдоль скамеек, быстро сгребая из-под руки Линкс все колюще-режущие предметы. Оставшись без предметов, на которых можно выместить злобу, Лин взяла из вазы с фруктами одно яблоко и вмиг сломала его пополам. Каждое следующее постигала все более печальная участь: призванная просто раздавливала их в руках, словно и не замечая, как фрукты буквально превращаются в пюре. - Она даже и сама уже не помнит, сколько у неё парней было, – продолжала сыпать фактами Эва. – Если их хотя бы примерно подсчитать…. О, это большая цифра получится, примерно несколько тысяч. Конечно, она не со всеми встречалась, со многими просто переписывалась. Но почти все из них рано или поздно признавались ей в любви, а она этого или не замечала, или не верила им, или начинала троллить, разбивая им сердце. Она не знает и не умеет любить, потому что привыкла быть всегда на лидерских позициях, а-ля снежная королева. Все должны только её слушать, потому что она, видите ли, больше изучала, больше знает и больше умеет! Ну и что, что эти навыки помогли нам выжить во время экзамена на хантера! Можно подумать, без неё бы не справились! Она даже среди друзей берёт на себя мужские функции. И какому парню понравится, когда им постоянно помыкают, унижают, просят соответствовать каким-то нелепым и завышенным требованиям. Поэтому она даже здесь ни с кем не может наладить нормальные отношения. Мир другой, а привычки те же остались. Но парни всё равно продолжают к ней липнуть. Вот ты, Иллуми, борешься с Киллуа за её внимание, но сам-то чего хочешь? Она тебе хотя бы нравится? Или для тебя важно, как марионетке, выполнять требования семьи? Ты вообще хоть сам можешь принимать какие-то решения? Линкс ведь не достойна любви и счастья с её характером. - Эва, прекращай уже, - раздражённо попросил её Киллуа, с опаской наблюдающий, как перед Линкс стремительно растёт гора испорченных фруктов. Она уже начала покушаться на алюминиевые стаканы, а когда в пределах досягаемости не осталось ни одного, взяла пустой кувшин из-под воды и стала смешивать в нём всё, что могла достать: масло из-под рыбы, соусы, фруктовые соки и много чего ещё. При этом со стороны она казалась совершенно спокойной и отстранённой, и только сидевшие рядом Золдики замечали маниакальный блеск в глазах попаданки. - Ты уже сильно перегибаешь палку, - продолжал Киллуа. – Если этим хочешь набить себе цену и подняться в глазах окружающих, то выбрала плохой способ. Поливанием грязью ты ничего не добьёшься. Как и попытками манипулировать кем-то. - Ты, кстати, сам был не против, когда я предложила тебе переспать. Можно сказать, поддался на эти «манипуляции», - Эва изобразила пальцами воздушные кавычки. – И хочешь ещё в чём-то меня обвинить? Сам за это время уже столько раз накосячил… А когда тебе сказали, что можешь вернуться, пальчиком поманили, ты сразу прибежал, как пёс. Думаешь, она тебя когда-нибудь полюбит? Никогда этого не будет. Она просто пользуется людьми в своих целях. Даже друзьями. Только делает вид, что готова им помогать, такая душа компании, а как только что-то сделаешь не по её, сразу показывает истинное лицо. Просто двуличная стерва и манипулятор. Если она считает себя моей подругой, то где были её поддержка и сочувствие, когда Ария выгнала меня из команды или избивала? Даже после экзамена, как я стала инвалидом, не пыталась мне помочь или подбодрить. Иллуми вдруг ощутил со стороны Линкс сильный холод, несмотря на то, что сейчас вечером было относительно тепло. Вокруг девушки клубилась полу-прозрачная чёрно-голубая аура, напоминающая языки пламени, и они всё больше разгорались. От них шла очень сильная и мощная энергия, и оставалось только гадать, как призванной ещё удаётся держать себя в руках, а не выплескивать всю злобу на инициатора этого «душевного» разговора. - Никто из вас здесь сидящих не способен на нормальную, искреннюю, человеческую любовь, - уже с каким-то отчаянием говорила Эва, обведя взглядом хантеров. – С самого начала вам всем было плевать на нас. Только бы не умерли и смогли принести потомство. Как с животными, честное слово! А то, что мы в первую очередь люди, а не матки какие-то, никого не волнует. У нас тоже есть желания, эмоции, мысли. Но вам наплевать. Одни вообще из семьи убийц, я не понимаю, как им можно доверять, - она махнула в сторону Золдиков. – Они могут в любой момент убить, и их никто не осудит. А второй просто взял и выбрал себе в качестве пары наивную дурочку, которая просто поверит в его фокусы. - Ебальник закрыла свой! – снова подорвалась с места Хель, раздражение которой, кажется, достигло наивысшей точки. - От Арии научилась материться? – спросила слегка притихшая Эва, потому что подруга произнесла свою фразу довольно громко. – Только так и можешь проявлять смелость? И что тебя так рассердило? Разве я не права насчёт них? - Отчасти да. Только мы, в отличие от тебя, пытаемся стать самостоятельными, чтобы не быть живыми инкубаторами, а ты всё приняла, как должное. Да и просто у тебя самой отношения не складываются, вот и мешаешь с грязью всех, - уже более сдержанно произнесла Хель, которой и самой стало неловко за столь грубое высказывание. - Потому что здесь не с кем строить нормальных отношений. Ты же сама это понимаешь, Хель. Думаешь, я не пыталась? У меня нет такого ума, как у тебя. Или фигуры, как у Арии. Или… - Вот кстати, Ария была права насчёт того, что ты никак не пыталась себя проявить здесь, - перебила подругу Хель. – Хотя я думаю, что в тебе есть много хороших качеств, которые можно показать. И умений. Просто ты привыкла к такой несамостоятельной жизни, когда всё делали за тебя. Но пойми, в этом мире так не получится. Здесь каждый сам за себя. - Ага, ну конечно – каждый сам за себя! Достаточно ноги раздвинуть перед любым, мало-мальски сильным хантером, и тогда получишь защиту! – парировала Эва. – От нас же этого и требуют. - А разве ты как-то сама не сказала, что была бы не против? Что изменилось с тех пор? Ты даже не пытаешься развиваться. Ты попала в другой мир и можешь начать жизнь с чистого листа, ведь тебя никто здесь не знает. И если думаешь, что у нас всё хорошо и мы уже смирились со своей участью, то ты ошибаешься. Разве только у Арии с Леорио пока всё хорошо. И тебе стоило бы порадоваться за них, чем смешивать с грязью. - С какой стати я должна за неё радоваться? Она меня инвалидом сделала. Или ты считаешь, что я тоже это заслужила? Уже начала принимать насилие, как Линкс? Она тоже считает, что грубостью и насилием можно добиться всего. Удивительно, что мы вообще с ней дружим. Нормальные люди давно испугались бы и убежали. Потому она самая настоящая тиранша и психопатка! Раздался громкий стук кулака об стол, что и прервало спор между двумя девушками. По спине у всех сидящих пробежал вполне ощутимый холодок, и это было совсем не психологическое ощущение. Мороз начал распространяться от того места, где сидела Линкс, а её саму уже полностью окутывала густая аура. Скамейка под ней медленно начала покрываться льдом, из-за чего Золдики быстро встали с места. Призванная смотрела прямо перед собой, а на обращения к ней никак не реагировала. В этом состоянии ступора она просидела несколько секунд, а затем медленно подняла голову и посмотрела на Эву. Ту сильно передёрнуло от выражения той елейной улыбки, что была на лице Линкс. Но сидящая чуть дальше Хель невольно отодвинулась чуть дальше, потому что видела у подруги самый настоящий безумный оскал. - Кажется, её окончательно вывели из себя, - тихо прошептала она. – Я первый раз вижу её такой. С абсолютно непроницаемым взором и такой же сладкой улыбкой Линкс медленно поднялась с места. - Что ж, я услышала за сегодня кое-что интересное о себе от "подруги"... Но милая, давай поговорим начистоту. Уж слишком много слов было от тебя сегодня сказано в мою сторону. И не совсем лестных. Голос девушки, на первый взгляд, не отдавал злобой или агрессией, но все без исключения понимали, что это только прикрытие. Маска, за которой Линкс прячет свои истинные эмоции. То, как она на самом деле зла, обижена, раздражена, выдавали только аура и нескончаемый поток холода. - Она сейчас похожа на тебя в какой-то степени. Когда ты… убиваешь, - не удержалась от комментария Хель, тронув Хисоку за руку. - Но её терпению можно только позавидовать, - так же негромко отозвался фокусник, с восхищением наблюдая за силой девушки. Действительно, с начала вечера прошло уже около часа, и почти половину этого времени Эва выливала грязь именно на Линкс. Время от времени кидая колкости и в адрес остальных. Но её обвинения почти всегда, в той или иной степени возвращались к бывшей подруге. Эва попыталась что-то возразить, но испуганно закрыла рот, встретившись с холодным, почти ледяным взглядом подруги. - Ты говорила, что стала моим первым настоящим другом? – в голосе Линкс буквально ядом сочился сарказм. – Да, может это и было так. Поначалу. А потом ты стала меня частенько подводить и подставлять. Конечно, сначала по мелочи. Например, когда я предложила тебе немного подработать, ты сначала согласилась, потом передумала, и даже не сочла нужным мне об этом сообщить... В итоге мне пришлось одной идти работать в ночь. А район у нас сама знаешь, какой. - Но нам же было всего по 14 лет…. – слабо произнесла Эва. - А ты знаешь, что вот с таких маленьких поступков в человеке закладывается такая вещь, как ответственность и пунктуальность? Я не от хорошей жизни пошла так рано работать. Это ты жила в спокойной семье, и не знала, что такое побои от отца. Не знала, что такое троллинг за внешность и расу в школе. Не знала, каково это, когда на тебя давят все родственники в стремлении сделать тебя идеальной, чтобы ты всё знала, всё умела и была красивой. То ты не так ешь, то ходишь неправильно, то толстая. Или их раздражает, как ты, блядь, просто дышишь, и за это же могут тебе врезать. Не знаешь?! Ах да, ты же у нас вся такая чистая и нежная. Хантеры, слушая откровения Лин, не переставали удивляться её стойкости и выдержке. Конечно, некоторые подобные факты из её жизни они слышали и раньше – что-то она говорила во время игры в короля, о чём-то вскользь упоминала в других беседах. Но оставалось загадкой, как эта девушка, вынесшая в детстве столько всего, смогла жить дальше, а не скатиться в депрессию или спиться? Каждый из хантеров понимал её по своему. Потому что кому-то пришлось выживать одному в довольно жестоком мире, учиться на своих ошибках, обжигаться в отношениях с людьми и в итоге не доверять никому. А кто-то испытал подобное в собственной семье, где это было в порядке вещей. Но эта призванная смогла все вынести, стерпеть, и самое главное, не стать такой же, а попытаться завести друзей и жить, как нормальный человек. - Ты ничего этого не знаешь, - продолжала давить Линкс. – Но тогда я не замечала твоих подстав, считала, что ты ещё маленькая, может для тебя это слишком сложно. А мой отец в пять лет дал мне нож и сказал, что пора научиться забивать скотину. И знаешь, что он мне говорил? Что мы несём ответственность за тех, кого пощадили и не убили. И если ты решила кого-то лишить жизни, то никогда не отступай и убивай с одного удара. Да, некоторое время я действительно считала тебя своим первым и настоящим другом. Я помогала тебе буквально во всём – в выборе одежды, косметики, уходу за собой, даже с личной жизнью, - девушка усмехнулась. – Я тебя поддержала, когда умерла твоя мама. А ты всё принимала, как должное, ничего не давая взамен. Да я и не требовала, ведь считала, что с моим сложным характером и необычной семейкой стоит ценить тех, кто рядом и не боится меня. Но ты окончательно обленилась, и не захотела хотя бы частично вкладываться в нашу дружбу. Просто повисла на мне, как клещ. А я была слепой, и не видела этого. Боялась отпугнуть и снова остаться совершенно одна. На этом моменте Лин особо внимательно слушал Киллуа. Потому что в словах отчасти видел отражение самого себя. Десять лет назад он сбежал из дома, желая доказать семье, что он чего-то стоит, но на самом деле смертельно устав от холодных и каменных стен поместья. Ему хотелось быть обычным ребёнком, иметь друзей, как все нормальные дети, проказничать и озорничать. А вместо этого над ним маячила перспектива стать новой главой семьи. Плюсом к этому всегда контролирующий его старший брат. Гон стал для него в тот момент тем спасением, в котором он нуждался. И ослеплённый этой дружбой, Киллуа сам закрывал глаза на недостатки и промахи друга, из-за которых, порой, страдал и сам. Правда это было все намного серьёзнее, вплоть до угрозы жизни, но Золдик был очень привязан к Фриксу на тот момент. И всё по той же причине: нежелания больше быть одному. - Мне следовало раньше заметить всё это. Но глаза мне открыла Ария, которую ты сразу невзлюбила, как только мы познакомились. Оказывается, ты меня сильно ревновала, считала чуть ли не своей собственностью? – Линкс рассмеялась. – Да ты совсем не тот божий одуванчик, каким я тебя считала? А уж когда нас стало четверо, про тебя, похоже, все и забыли. Однако я продолжила с тобой дружить и всё так же помогать, хотя подставы от тебя продолжались. Да ты даже о элементарной вежливости, похоже, никогда не слышала. Сколько раз ты опаздывала, когда мы собирались гулять вместе? Нам порой приходилось ждать тебя по несколько часов, потому ты никогда не могла заранее собраться. На это можно было бы закрыть глаза, если бы подобное не повторялось столь часто. - Почему ты мне сейчас это всё припоминаешь? – Эва совершенно не понимала, почему сейчас заговорили о таких мелочах. Ведь она сама не видела в этом ничего страшного или обидного. Тем более считала, что к ней сейчас стоит относиться мягче, после того, как её избили и бросили, при этом унизив. - Потому что это одна из вещей, которая мне в тебе не нравится. Представляешь? Я вижу в тебе не только плюсы, но и недостатки, о которых уже не имею смысла молчать. Ты ведь так любезно облила меня помоями, так почему же мне оставаться в стороне? Знаешь, я больше не боюсь потерять дружбу с тобой, как раньше. И если мы станем врагами, не буду сильно горевать, - Линкс на мгновение замолчала, словно собираясь с духом. А затем вновь заговорила. – К тому, что уже говорила о Хель – что ты несамостоятельная и у тебя нет ни капли ответственности – ты совершенно не хочешь взрослеть и думать о будущем. Или тебе кажется, что двадцать один будет всегда? Нет, моя дорогая, однажды тебе придётся решать серьёзные жизненные проблемы. Но ты не сможешь этого сделать, потому что до сих пор носишь розовые очки. В тебе нет ничего выдающегося, за что парни могли бы обращать на тебя внимания. Потому что ты вся растворяешься в человеке, пытаешься к нему подлизаться, становишься очень податливой и тобой легко манипулировать.Ты не оставляешь личного пространства своему партнёру, и знаешь, это пипец как раздражает и отталкивает. А к таким девушкам нормальный мужчина быстро теряет интерес. Хотя, если тебя устраивает жизнь содержанки или простой подстилки, то конечно, можешь не меняться. - Хочешь сказать, что у тебя все хорошо ладится с парнями? Здесь ты тоже не достигла больших успехов, - возразила Эва. Лин лишь усмехнулась и взяла со стола кувшин, в котором уже была намешана жидкость непонятного цвета, от которой шёл сильный и неприятный запах. Вглядываясь в то, что получилось девушка стала медленно крутить кувшин в руках. - И кстати, об этом мире. Тебя здесь все терпели довольно долгое время. Но лишь потому, что ты одна из призванных. И постоянно прикрывалась нашими спинами. А ещё, ты кажется, совсем была не рада тому, что я вернулась после месяца пропажи? – девушка говорила это обманчиво-спокойным, рассудительным тоном. – Поэтому и подговаривала Арию и Хель перестать дружить со мной. Но они, в отличие от тебя, не такие лживые и двуличные. Больше особо ценить тебя было здесь не за что. Фигуры никакой. Да, у Хель тоже маленькая грудка, но она аккуратная, а не похожа на два прыща, как у парня-анорексика; есть талия, так что даже в этом вы не похожи. Ты ничем не примечательна, как и твоя внешность. Обычное бледное серое пятно, без характера, индивидуальности, даже без гордости. Ты готова перед любым раздвинуть ноги, - в голосе Лин слышалось разочарование. - У меня хоть какие-то чувства были, в отличие от тебя! –в сердцах выпалила Эва. - Я умею любить, чувствовать сострадание и быть девушкой. А вы с Киллуа только и делали, что постоянно ругались между собой. - В любом случае, - Линкс подошла ближе к подруге и медленно наклонила над ней кувшин. – Это не твоё дело. И больше тебя не касается. Дурнопахнущая жидкость вылилась на голову Эве под её удивлённый вздох. Маслянистая субстанция стекала по волосам, одежде, распространяя вокруг себя отвратительный смрад. В один момент все расступились в стороны, образовав вокруг девушек круг диаметром около пары метров. - Ты обливала меня дерьмом лишь словесно. А теперь прочувствуй это на себе буквально. Отныне мы больше не подруги. Ты - мой враг, - бросила Линкс и пошла прочь, в сторону своего дома. Киллуа, помедлив несколько секунд, решил, что лучше всего будет сейчас побыть рядом с ней, поэтому тоже удалился. Эва, готовая разрыдаться, судорожно пыталась отъехать от стола, но, как назло, колёса её кресла застряли в земле. Девушка со злостью дёргала за рычаги, грозя сломать коляску. Сейчас ей хотелось скрыться от этого позора, тем более она не понимала, чем заслужила такое отношение. Почему её унизила та, которой она больше всего доверяла? Гон, видя неудачные попытки Эвы, сдвинуться с места, подтолкнул коляску и пошёл следом. Курапика и Иллуми ушли почти одновременно, и за столом остались только Хель и Хисока. - Мандаринка, пойдём домой, - тихо проговорил фокусник, положив руку на плечо девушке, пока та пребывала в большой задумчивости. Он прикосновения она вздрогнула и обернулась, с удивлением обнаружив, что все уже разошлись. - Жаль… испортили такой вечер, - сказала она, поднимаясь с места и как-то отрешённо собирая все свои подарки. И в этом джокер был с ней согласен. Слегка обняв Хель за плечи и прижав к себе, он повёл её домой, оставляя за спиной разгромленный стол, как грустное напоминание о неудавшемся празднике.