Призванные за гранью и новые стороны мира. Том 1.

Внутри Эвы все клокотало от злобы, когда она, в бессильной ярости глотая слёзы, пыталась отмыть голову от воняющей жидкости. Это удавалось с трудом, потому что жирное масло уже впиталось в волосы, и вода просто стекала по ним. Девушка всхлипывала, сидя в ванной прямо в одежде, которую уже не получится отстирать от масляных пятен и цветных разводов. - Эва? – вдруг раздался голос Гона и призванная скрипнула зубами – только его ещё не хватало! Она не хотела никого видеть – ни бывших подруг, ни других хантеров, ни тем более Фрикса. - Ты здесь? – дверь в ванную начала осторожно приоткрываться. - Уходи! – воскликнула Эва, рефлекторно прикрываясь, хотя из-за бортика ванны была видна только её голова и шея. - Ладно, ладно, извини. Я подожду тебя в гостиной, - на удивление Гон послушно закрыл дверь и стало слышно, как он протопал в зал. Мысленно Эва молилась, чтобы у него возникли неотложные дела и он оставил её одну. Ведь сколько раз такое уже было? Он не единожды оставлял Хель, если судить по её рассказам. При мысли об уже бывших подругах Эва сжала кулаки. Они обошлись с ней несправедливо. Почему никто из них не встал на её защиту? Неужели они оказались не такими хорошими, как казались? Спустя некоторое время раздался скрип коляски и девушка выехала из ванной, закутанная в халат. Волосы не получилось отмыть полностью, хотя она вылила на себя почти весь флакон шампуня. Оставалось надеяться, что это хотя бы отобьёт запах. - Не расстраивайся ты так, - внезапно произнёс Гон, понявший, из-за чего Эва такая хмурая. – Вы просто поссорились, вот и всё. Уверен, через несколько дней всё забудется. - Ты на самом деле придурок или притворяешься? – раздражённо ответила девушка. Уж чего, а такие утешения со стороны хантера она была не намерена слушать. – Меня унизили при всех, облили грязью, буквально растоптали и уничтожили, а ты говоришь просто «не переживай»? Почему ты за меня не заступился? Почему молча смотрел на этот скандал? Мы же с тобой вроде как живём вместе. - Вот только я не припомню, чтобы ты была рада этому, - сделался серьёзным Гон. Оскорбления, конечно, задели его, но он списывал всё на нервное потрясение. - Потому что ты не можешь вести себя, как настоящий мужчина! – громко сказал Эва, снова начиная распаляться. Она ещё не отошла после разговора с другими призваными, и любая мелочь очень легко могла вывести её из равновесия. – Да, я не хотела, чтобы тебя ставили мне в замену! Киллуа и тот ведёт себя намного лучше. Он нежен, пусть даже это было и неискренне. Но вы ведь все тут врёте! - Несколько минут назад ты говорила про Киллуа совсем другое, - напомнил ей Гон, из-за чего девушка замолчала. Она была уверена, что Фрикс совершенно не слушал их перепалку, поэтому то, что он запомнил её слова, стало неожиданностью. Но даже пойманная на лжи Эва не собиралась это признавать. Тем более перед Гоном. - Это тебя не касается. Я буду говорить всё, что захочу. Потому что мне надоело молчать. Надоело исполнять чьи-то дурацкие прихоти! Я всего лишь хотела попробовать здесь построить нормальные человеческие отношения, раз вернуться нельзя. А от меня отказались, как от ненужной вещи. Все меня бросили! - Это не так, - снова постарался успокоить девушку Фрикс, подойдя ближе. – Я же с тобой. И никогда тебя не оставлю. - Враньё! – выпалила Эва со слезами в голосе. – Твои слова ничего не значат! Да ты даже за свои поступки отвечать не можешь. Как можно тебе верить, если ты никого не слушаешь и всегда поступаешь по-своему? Повезло, что ты дружишь с Киллуа – хоть кто-то может тебя затормозить! Даже десять лет назад, если бы не он, ты бы мог погибнуть! Так же, как и Кайто! Фрикса словно молнией пронзило от этих слов. Всё сказанное Эвой ранее потеряло смысл, кроме последнего предложения. Хоть и прошло много времени, а упоминание этого имени до сих пор причиняло Гону душевную боль. Но так как он не знал, как от этого избавиться, то применил единственное средство, которое помогало – агрессия. Она заглушала боль, ревность, обиду, грусть – все те чувства, которые заставляют сильно страдать и копаться в себе. Эва, заметив, что хантер словно задумался, уже собиралась уехать, как вдруг её сильно схватили за руку. Она вскрикнула от боли и обернулась – Гон смотрел на неё непроницаемым, остекленевшим взглядом. Ни одной эмоции не читалось в застывших карих глазах. В таком состоянии до парня было уже невозможно что-либо донести. Он грубо выдернул девушку из кресла и потащил в спальню. - Пусти! Мне больно! – взвизгнула Эва, не успевая за ним на своих искалеченных ногах. Она могла на них передвигаться, но только с помощью чьей-то поддержки, потому что каждый шаг отдавался сильной болью во всём теле. А сейчас её буквально волочили за собой, из-за чего было ещё больнее. Девушку жёстко бросили на кровать, и тут она испугалась по-настоящему. Не нужно было долго гадать, для чего Гон притащил её сюда. Но Эва не была настроена на близость с ним, а такое обращение напрочь отбивало даже малейшее желание. Она неумело пыталась отползти от хантера подальше, пока тот методично и неспешно запирал дверь комнаты. - Гон, пожалуйста…. Не надо. Прости, я сказала лишнего. Только не надо, - шептала Эва, но её слова не долетали до затуманенного агрессией мозга парня. В голове крутилась только одна мысль – доказать призванной, что она ошибается. Точно так же, как он пытался убедить в этом Хель. Но если той было к кому идти за поддержкой и помощью, то у Эвы не осталось никого. И это был хороший способ привязать её к себе. У Эвы пересохло в горле от страха, когда хантер медленно снимал с себя одежду. Сейчас даже его накаченное тело не вызывало никакого желания, скорее наоборот, пугало. Девушка, опираясь руками на кровать, стала отползать к другому краю, но Фрикс, преодолев между ними расстояние, рывком дёрнул её за ноги. - Мне больно! Перестань! – снова вскрикнула Эва, не заметив, что халат задрался почти до пояса. Как и прошлые слова, на эти просьбы хантер не обратил внимания. Он сильно дёрнула за ткань халата, из-за чего тот с треском порвался, что напугало девушку ещё больше. Тем более она не надела под него нижнего белья, ведь намеревалась быть весь вечер одна. Гон навалился сверху на призванную, придавливая собой и коленом властно раздвигая ей ноги, не давая возможности подняться. На слабые попытки Эвы оттолкнуть его парень перехватил её запястья одной рукой, еще больше обездвиживая свою жертву. Призванная смотрела на него полными ужаса глазами. Он и в самом деле собирался сделать это! И его не остановит даже то, что партнерша инвалид. Скорее укусами, нежели поцелуями, Фрикс терзал шею Эвы, оставляя синяки и следы. У него не было цели дарить нежность, поэтому и с прелюдиями он тянул недолго. По хозяйски раздвинув девушке ноги, что вызвало новый вскрик, Гон снова лёг на неё. А следом призванная могла почувствовать сильное проникновение в себя. Глаза Эвы заливались слезами, а горло горело от криков боли. Единственная мысль, которая, всё больше нарастая, крутилась в голове - он и правда животное! Поле очередного болезненного толчка девушка снова попыталась вымолить пощаду. - Остановись! Мне больно! – сдавленно прохрипела она, дёргая руками, уже начинавшими затекать. Внезапно из лёгких словно вышибли весь воздух сильным ударом под левое ребро. Закашлявшись, девушка несколько минут ничего не соображала, пока её не стала разрывать другая боль. Сдавленный хрип вырвался из горла девушки, и она инстинктивно свела ноги, но вскрикнула от очередной судороги. Фрикс тем временем уже был полностью в ней, начиная сразу двигаться быстрыми, несдержанными толчками. - Прекрати… - задыхалась от слёз Эва, чувствуя, как боль словно пронзает ей позвоночник. - Хель была права, - вдруг услышала она и повернула к хантеру голову. Его стеклянные глаза смотрели на неё без всякой осознанной мысли. Сейчас он был, словно робот, и только бёдра двигались в заданном темпе. – Ты совершенно неинтересна. Даже в постели. Твоё сопротивление не разжигает никакого желания. С ней было по-другому, - Гон специально замедлился, чтобы девушка до конца прочувствовала все унижение от этих слов. - Ты псих! – выкрикнула она на очередном сильном толчке, совпавшем с судорогой в ногах. – Ты поступил с ней точно так же? Поэтому она тебя бросила! И правильно сделала! - Какая же ты двуличная мразь, - процедил Фрикс, отпуская руки Эвы и вцепляясь ей в бёдра. От такого сильного захвата там наверняка останутся синяки. Как и на всём теле, но только теперь их уже не скроешь. Впрочем, это никого особо не будет волновать. - Ты унижала её при всех, а теперь защищаешь? Сплошное лицемерение… смотреть на тебя тошно, - в голосе Фрикса слышалось презрение. Ему не хотелось видеть лицо Эвы, но закрыть его подушкой было не вариант – тогда девушка просто задохнется. Убивать призванных было нельзя, тем более тогда его могут отстранить от задания или ещё что-то похуже. Поэтому приходилось вымещать свою злобу другим способом. Хотя и тут ему приходилось сдерживаться Он всё сильнее вбивался в вяло сопротивляющееся тело под собой, потому что Эва никак не могла соперничать с ним по силе. Он не давал ей отстраниться ни на сантиметр, каждый раз всё сильнее натягивая на себя и одновременно входя до упора. Призванной казалось, что её вот-вот разорвёт от этих жёстких толчков, при которых боль пронзала до самой макушки. Она в кровь искусала губы и сорвала голос, умоляя Фрикса остановиться. - Я всё равно….никогда не буду с тобой жить. Ты не человек…, - хрипела призванная, ощущая, как Гон ускорился, из-за чего её собственное дыхание сбилось окончательно. - Ты никуда не денешься. И я буду делать с тобой всё, что захочу. Прямо сейчас, - девушке прилетела сильная подщёчна, заставившая её на некоторое время замолчать и лишь хватать ртом воздух. Толчки внизу стали более быстрыми и сильными, пока хантер вдруг сам не зарычал, слегка задрожав. Его горячее удовольствие выплеснулось внутрь Эвы, и она выгнулась, насколько это было возможно под тяжестью веса парня. Тот ещё оставался некоторое время в ней, в надежде, что это поспособствует скорейшей беременности жертвы, пока она пыталась прийти в себя от боли, пульсирующей по всему телу. - Ты всё равно никому об этом не скажешь. Друзей ты потеряла, да никто и не поверит, - ровным тоном произнёс Фрикс, отстраняясь и выпрямляясь. Не глядя на распростёртую на кровати девушку, он вышел из комнаты. А спустя ещё несколько минут оглушительно хлопнула входная дверь. Наконец-то наступила та спасительная тишина, о которой мечтала Эва. Она лежала, глядя в потолок, всхлипывая, но уже бёз слёз. Ей казалось, что она больше не может плакать. Это стало последней каплей терпения. Почему все страдания выпали именно на неё? Чем она заслужила такое? Неужели из всех четверых только она не заслуживала счастья? Мысли о бывших подругах снова отозвались злобой, но уже более сдержанной. Идти с ними на открытый конфликт было глупо – это стало понятно ещё во время экзамена и недавней ссоры. Тем более, хантеры точно их защитят. Но можно было поступить по-другому. Превратить жизнь и тех, и других в настоящий ад; раскрыть самые главные тайны этого мира и выставить на обозрение всем. Наверняка, будет информация, которая вынудит девушек отказаться от своих защитников. Пусть тоже прочувствуют на своей шкуре каково это, когда об тебя вытирают ноги. Они верят в их искренние чувства? Наивные! Никто из хантеров на это не способен. И она это докажет!

***

- Я её просто убить готова! Эта сука, мразь ебаная! Да чтоб её черти за углом выебли! Так бы и свернула ей шею, если бы не Линкс! У неё просто железное терпение, раз она смогла выдерживать такую дружбу в течении десяти лет, а потом так спокойно всё её высказать! – Арию продолжало трясти от негодования даже после того, как Леорио увёл её с вечера. Они специально зашли в дом, чтобы призванная не слышала лишних разговоров и могла успокоиться. - Ещё и обвинила в том, что я сделала её инвалидом, - добавила призванная более ровным тоном. - Но ты, мать твою, сдавала экзамен! – резко развернулся к ней Леорио, который и сам не собирался сдерживать своё негодование. Для него этот скандал стал полной неожиданностью, особенно когда начались разборки между подругами. Ранее он считал Эву просто незаметной и скромной девушкой, которая не хочет сильно выделяться. Но оказалось, что у неё много спрятанных скелетов в шкафу. На короткий мометя Палладинайт проникся сожалением к Курапике, которому приходилось некоторое время жить с Эвой. Он-то наверняка видел эту двуличность и раньше. - Ты считаешь, я поступила правильно? – Ария с надеждой посмотрела на хантера. А он впервые видел, что она начинала сомневаться в своих же действиях. Стараясь казаться смелой, девушка внутри оставалась неуверенной, и ей всё равно была нужна поддержка. - Конечно, свет очей моих, - он подошёл ближе к ней. – Просто выкинь это дерьмо из жизни, и не волнуйся о ерунде. Тебя никто не осуждает. Уверен, подруги думают так же. И я не хочу, чтобы ты как-то менялась. Оставайся такой же, потому что я уже успел полюбить в тебе всё. Леорио лёгким движением пальцев убрал прядь волос с лица Арии, ласково касаясь её щеки. Ему хотелось всячески отвлечь девушку от того, что произошло. Потому что видел, как слова сказанные Эвой, буквально ледяным душем обрушились на её бывшую подругу. И хотя конфликты между этими двумя возникали и раньше, такого удара в спину никто не ожидал. - А я ведь врезала тебе при первой встрече, - тихо проговорила Ария. – Мою грубость ты тоже полюбил? - Но ты ведь эмоциональная девушка, - улыбнулся хантер. – Поэтому так и среагировала. Линкс, кстати, тоже. Вы с ней на самом деле в чём-то похожи. - Да, нам так иногда говорят, - чуть опустила глаза призванная, чувствуя, что рядом с Леорио начинает расслабляться. Напряжение отпускало, и на его место приходила уверенность, что всё идёт правильно. Так, как и должно быть. Хантер ненавязчиво обнял девушку за талию и галантно повёл дальше в дом, потому что пока они не зашли дальше кухни. Но по пути в гостиную Ария вдруг сама повернулась к нему, обвила его шею руками и прильнула к губам ласковым поцелуем. Леорио хотел сделать это первым, но опасался напирать, думая, что призванная всё ещё расстроена. Но, кажется, она сама решила выместить ссору более приятными воспоминаниями. Их желания совпали, а потому не было смысла больше сдерживаться. Хантер вскоре перехватил инициативу, прижимая девушку к себе и зарываясь рукой в её волосы. Она подалась к нему всем телом, не сопротивляясь, проводя ладонями по спине хантера и собирая ткань рубашки в складки. Во всех её движениях чувствовалось нетерпение. А возможно, и желание просто забыться. По мере продвижения к спальне они спешно избавлялись от одежды. Напор со стороны Леорио становился всё сильнее, пока он не уложил девушку на кровать, самозабвенно её целуя и позволяя страсти накрыть обоих с головой. Он слышал срывающиеся с губ Арии тихие вздохи, и как она прижимала его к себе в стремлении быть ближе. Несмотря на то, что Палладинайт сильно желал девушку, он смог некоторое время держать себя в руках, пока подготавливал её для себя. Но когда с её стороны донеслось тихое: «Не медли и возьми меня, наконец», хантер полностью отдался во власть удовольствия. Сильное движение бедёр, короткий, сдавленный стон и влюблённые растворяются в океане наслаждения, в объятиях друг друга. Леорио в эту ночь быть необычно нежен, хотя никогда не обделял свою партнершу лаской. Каждая близость у этой пары была наполнена заботой и доверием к друг другу. И их чувства не могли нарушить чьи-то обвинения или оскорбления. - Ты ведь не поверил всему, что говорили про меня?... – тихо спросила Ария, когда они лежали рядом, восстанавливая дыхание. Она положила голову на плечо хантера, и сама прижалась к нему, словно хотела спрятаться от чего-то. А следом ощутила, как мужская рука обнимает её и притягивает ближе к сильному телу. - Конечно, нет. Это всё ерунда. Она просто тебе завидует. Чтобы про тебя не говорили, я буду лишь верить в то, что увижу сам. А пока я лишь замечаю в тебе только хорошее, - Палладинайт легонько поцеловал девушку в висок.

***

Зашедший в дом спустя некоторое время фокусник обнаружил девушку, сидящую на диване в гостиной, и выглядевшей очень сосредоточенной. Даже немного обиженной, судя по тому, как она сверлила глазами какую-то точку в пространстве. - И что ты дуешься, как мышь на крупу? – хантер подошёл ближе и облокотился на спинку дивана. – Ты ведь мандаринка, а не мышка. Поэтому не надо делать такое недовольное лицо. Тебе совсем не идёт. - Не идёт? – встрепенулась от этих слов Хель, подняв голову. И тут же отпрянула назад, потому что совершенно не ожидала увидеть хантера полуобнажённым. – Ты когда успел раздеться? И зачем? - А, ты об этом, - фокусник как-то отстранённо посмотрел на жилетку, что держал в руке. – Когда твоя подруга бросила на стол букет, меня обрызгало. Не ходить же по дому в грязной одежде. И чего ты так перепугалась? Видела ведь уже, и не раз, - на этих словах Моро повёл плечами, сузив глаза в хитрой улыбке. - Да, я уже заметила, что за собой ты хорошо следишь, - произнесла Хель, надеясь, что в полумраке дома не видно её порозовевшее лицо. Всё-таки наедине с этим странным типом, да ещё и полуголым, она оставалась впервые. – Скажи, а я тебе нравлюсь тоже только из-за своей детской милой внешности? Этот вопрос стал для Хисоки довольно неожиданным, и, самое главное, что он не знал, как верно на него ответить. То, что Хель попала в точку, было неоспоримо, но такой ответ вряд ли её устроит. Особенно в данный момент, когда все расстроены прошедшим скандалом. Джокер мог бы вообще все происходящее пропустить мимо ушей и забыть, но попаданкам явно будет не просто это сделать. А ситуацию ещё и усугубляло то, что оскорбления шли не от кого-то чужого, а от подруги. И хоть хантер не знал точно, что значит дружба, но мог предположить, что в этом случае любые обвинения воспринимаются острее. Притворно-вопросительное выражение лица Хель, по мере того, как фокусник медлил с ответом, постепенно сменилось на задумчивое. Это было плохим знаком, потому что сейчас девушка могла нафантазировать себе невесть что. Нужно было или отвечать, или менять тему разговора. - Тебя сейчас именно это интересует? – Хисока обошёл диван и вальяжно сел рядом. Однако он не предпринимал попыток как-то коснуться собеседницы, понимая, что ей нужно привыкнуть к его обществу.– Может, хочешь узнать что-нибудь обо мне? Нам всё-таки надо жить вместе. - Поверь, о тебе я уже знаю достаточно. Вплоть до твоего детства, - категорично ответила Хель, не поддаваясь на попытки собеседника уйти от вопроса. Она с трудом сдерживала порыв отодвинуться, но упрямо оставалась на месте, несмотря на быстро бьющееся от страха сердце. - Могу узнать, откуда? – полюбопытствовал хантер, пробуя скрыть своё замешательство. - Ну, как бы проще объяснить…. – почесала затылок девушка. – Мы просто частично знаем события, что происходили у вас здесь лет десять назад. Ну, и кое-что, кроме этого. Ваш мир показывают у нас, как популярный сериал и мангу. Поэтому в какой-то степени у нас «сбылась» мечта идиота – попасть в любимый 2D мир, - призванная изобразила пальцами воздушные кавычки и вновь стала серьёзной. – Но ты так быстро не меняй тему! Я жду ответа. Со стороны Хисоки послышался чуть слышный вздох. Он понимал, что такой разговор у них когда-нибудь случится – все-таки попаданки живые люди со своими эмоциями, а их постоянное тасование между другими хантерами уже изрядно всем надоело. Но он надеялся, что говорить об этом придётся попозже и в более спокойной обстановке. Увиливать от ответа было не лучшим вариантом, а значит придётся придумывать. Хотя бы частично. К тому же сейчас девушка расстроена, поэтому стоит сказать её то, что она хочет услышать. Это будет наполовину правда, но джокер уже заметил, что Хель достаточно отходчивая. - Не стану скрывать, что меня привлекает твоя внешность, - осторожно начал он. – Но это совсем не означает, что в тебе нет достойных и сильных качеств. Я когда-то уже говорил, что ты осторожная, расчётливая и тщательно продумываешь каждый свой шаг. - Но разве это не считается трусостью? – спросила Хель. – Мне кажется, что я слишком нерешительная. - Ну, знаешь, не всем же идти в жизни напролом, пренебрегая последствиями и часто рискуя собой… - Как ты? – перебила хантера девушка, скептично приподняв бровь. При этом её взгляд из серьёзного стал более мягким и заинтересованным. - Ну да, - не стал отрицать фокусник. – Или как Линкс. Но речь сейчас не об этом. Такие люди, как ты, реже попадают в неприятные ситуации, и трезво смотрят на жизнь. При этом пытаются понять каждого человека и войти в его положение. Кроме этого, к ним прислушиваются, потому что они образованные и эрудированные. Ещё ты очень ценишь своих друзей, и переживаешь, что можешь их подвести. А значит, серьёзная и ответственная. Есть в тебе и небольшая доля непредсказуемости. - В каком смысле? – с любопытством спросила Хель, смотря на собеседника пытливым детским взглядом. Тот про себя отметил, что ей не хватает пары хвостиков на голове, чтобы снова стать похожей на ту малышку, с которой он когда-то говорил в песочнице. - Ты иногда говоришь или делаешь что-либо, чего от тебя никто не ожидает. Мне нравятся такие люди, потому что с ними не скучно. А от того, что обычно ты ведёшь себя спокойно, это становится просто будоражившей неожиданностью. Ещё ты доброжелательна ко всем, стараешься без причины никому не грубить, готова помочь. Ну, я удовлетворил твоё любопытство? – джокер скосил глаза на девушку. - Да, пожалуй, - с улыбкой отозвалась девушка, усаживаясь на диван поудобнее и невольно приваливаясь к плечу хантера. Тот убрал руку, чтобы Хель было удобно, и положил ладонь ей на плечо. Вопреки ожиданиям, она не отстранилась, да и страха в ней больше не ощущалось. - А вот то, что про меня говорила Эва? Я забитая и всё такое… Это тебя не отталкивает? – тихо спросила Хель спустя некоторое время. - Мандаринка, - произнёс Моро, мягко беря девушку за подбородок и поворачивая к себе. – Ты слишком переживаешь из-за ерунды. Не знаю, какой ты была в своём мире, но для меня это сейчас неважно. Я разглядел в тебе то, что меня привлекает. Поверь, твои недостатки с лихвой перекрываются достоинствами. Те слова никак тебя не характеризуют. Ты другая. И мне это нравится. Хантер заметил, что во время этих слова девушка не отрывала от него взгляда и тянулась к нему всё ближе. В её взгляде не было сомнения, а значит она поверила всем его словам. Хоть они и не были чистой ложью, как и полностью правдой тоже. - А мне нравится, как ты пахнешь, - вдруг произнесла Хель. Брови джокера на секунду взмыли наверх, но он быстро вернул себе хитрое выражение лица. - Может, хочешь попробовать? – Хисока не настаивал, давая девушке выбор – остановиться или продвинуться дальше. Он видел, что она медлит и ждёт первого шага от него. Поэтому ненавязчиво привлёк её к себе и, наклонившись, поцеловал в лоб. Хель вздрогнула от этого соприкосновения, а в голове невольно ударили воспоминания, как фокусник ласкал её во время игр в короля. Тогда между ними не было поцелуя, но одни только его касания заставляли трепетать от наслаждения. Пикантности добавляло и нахождение рядом полуобнажённого красивого мужского тела. Девушка немного подалась навстречу хантеру, кладя одну руку ему на плечо, а другой зарываясь в рыжие волосы. Подсознательно ей давно хотелось их коснуться, но такое она могла позволить себе только в мечтах. Которые сейчас стали реальностью. Вскоре она ощутила горячие поцелуи уже на шее, которые чередовались с лёгкими покусываниями, заставляющие мурашки бежать по всему телу. Мужская рука скользнула вдоль спины, провела по бедру и легла на талию, скользнув под ткань футболки. А затем девушка ощутила, как её начинают укладывать на диван. Внутри появилось странное, необъяснимое волнение. Сначала Хель пыталась себя успокоить тем, что её партнёр непредсказуем и, возможно, она его продолжает побаиваться. Но ведь пару минут назад всё было нормально. Ладонь хантера от талии скользнула на живот, начиная неспешно поднимать девушке одежду. Но едва только он добрался до груди, как призванная испуганно схватила его за запястье. - Подожди… Я ещё не готова… на что-то большее, - тихо сказала она, часто дыша. Хель пыталась отогнать от себя неприятные воспоминания, но волнение всё-таки перешло во вполне осознанный страх. Она ничего не могла с собой поделать, но радовало, что они не успели зайти слишком далеко. - Я понимаю, - отозвался Моро. Он отстранился, но призванная не отпускала его руку, боясь, что хантер сейчас уйдёт. - Побудь со мной, пока я не засну. Мне одной страшно, - попросила Хель, слегка приподнимаясь на диване. К её удивлению, джокер послушно лёг рядом с ней, снова обнимая, но на этот раз девушка сама прижалась к его груди. Да, она испугалась его действий, но просто нахождение этого человека рядом уже не страшило. Хантер молчал, и в темноте дома было слышно только его мерное дыхание, под которое девушка постепенно засыпала.

***

Киллуа зашёл в абсолютно тёмный дом. Ни в одной из комнат не горел свет, и это настораживало. В голову Золдика стали закрадываться пугающие мысли, что Линкс на нервах снова может что-то с собой сделать. Всё-таки ей пришлось много сегодня выслушать про себя. И в большей степени от человека, которому он доверяла. Но раз он пошёл за ней, следовало для начала её найти. Поиск на первом этаже не дал результатов, и Золдик отправился наверх. Заглянув в комнату Лин, где тоже было темно, Киллуа сначала ничего не заметил. Но его глаза уже немного адаптировались к мраку, да и просто острое зрение не раз пригождалось на миссиях, в том числе и ночью. Поэтому спустя несколько минут он увидел в одном из углов комнаты тёмную фигуру, почти сливающуюся со стеной. - Линкс? – осторожно позвал Киллуа, уже по еле уловимой ауре понимая, что это и есть призванная. - Чего припёрся? – раздался резкий, категоричный возглас. Это было вполне ожидаемо, поэтому Золдик, решив, что его не хотят видеть, собрался уходить. - Ты куда? - по звукам девушка встала с пола и подошла к кровати, плюхнувшись на неё. – Извини, погорячилась. Иди сюда. Хантер развернулся и вскоре оказался рядом с Лин. В темноте её лицо было еле различимо, но он не видел никаких признаков того, чтобы она плакала. - Я и в самом деле такая ужасная, как говорит Эва? – спустя время спросила Лин. Похоже, что ей было необходимо кого-то спросить об этом, чтобы развеять собственные сомнения. - Я так не считаю! - возразил Киллуа, с большей горячностью, чем ему хотелось. – В тебе есть много хороших качеств. - Серьёзно? – Лин внезапно подалась и села к нему на колени с деловым видом, отчего у хантера перехватило дыхание. Такого поворота он не ожидал. А подобные мысли вообще старался гнать от себя, понимая, что Линкс его ещё не простила за первый неудачный раз. – И каких же именно? - Ты очень смелая девушка, которая не боится трудностей, - начал перечислять Киллуа, осторожно подбирая слова, чтобы не сболтнуть лишнего. Видя, как резко меняется у девушки настроение, следовало быть аккуратными. – Не дашь себя в обиду, умеешь отстаивать своё мнение. Не стесняешься открыто выражать свои мысли, не быть, как все. Ты живёшь так, как хочется тебе, поэтому ни под кого не подстраиваешься. - А насчёт того, что я мужланка, пацанка и вообще не выгляжу женственно? - Но ведь это же не значит, что в тебе нет красивых женских форм, - хантер невольно положил одну руку на талию Лин, вдруг понимая, что она в одной футболке и белье. Ситуация становилась пикантнее, тем более, что девушка не убрала его ладони, пребывая в раздумьях. - Значит и то, что у меня было дохрена бывших, тебя тоже не волнует? Хотя в одном Эва была права: я ни с кем из них не спала! - Это же было в твоём мире. К тому, же я не склонен сильно доверять её словам. - Но ты всё равно с ней переспал, - призванная сложила руки на груди, а Киллуа мысленно отвесил себе подзатыльник. Но толком он не успел подумать, как загладить вину, как его вдруг поцеловали. На несколько секунд он даже забыл как дышать, а руки уже более настойчиво обнимали попаданку которая совсем не препятствовала порывам хантера. Наоборот, она выгибалась под его ласками, словно кошка. Лин отстранилась первой, и разомлевший Киллуа совершенно не ожидал, что ему вдруг прилетит весомая оплеуха. Звук пощёчины рассёк тишину комнаты, после которой снова повисла пауза. - За что? – только и смог спросить Золдик, коря себя, что всё-таки поддался на провокацию и не смог удержаться. - За то, что на экзамене я потеряла из-за тебя ещё один зуб, - буркнула Лин. – Но ты всё-таки вступился потом за меня, да ещё и выполнил своё обещание, поэтому прощаю, - девушка обняла хантера за шею, в то время, как тот вообще перестал понимать логику происходящего. Эта девушка даже в расстроенном состоянии умудрялась вести себя непредсказуемо. И Киллуа теперь не знал, как ему следует поступить и о чём разговаривать. - А ты чего такой напряжённый? – вдруг спросила Лин, продолжая обнимать его и рассматривая с некоторым интересом. – Тебя так удивляет, что я могу проявить к тебе какую-то симпатию? Давай массаж сделаю, чтобы ты расслабился. Только не вздумай снова засыпать, чешир голубоглазый! Кстати, мне очень нравятся твои глаза. Готова смотреть на них бесконечно. - Только глаза? – не удержался от вопроса Золдик. - Ну…. Не только, - девушка внезапно вспыхнула румянцем, но не отвернулась. Сейчас она была очень даже милой и застенчивой, как будто пыталась в чём-то признаться перед самой собой. Но для неё и так стало большим шагом попросить Киллуа вернуться к ней. Хоть она и не сказала прямо, но это означало, что Золдик ей тоже понемногу начинал нравиться. И ей было лестно, что он решил заступиться за неё перед Эвой. А также, что не побоялся пойти против мнения семьи. Девушка сидела в расслабленной позе, что побудило Киллуа к более смелым действиям. Его рука так и лежала у Лин на талии, а следом стала понемногу пробираться под одежду, ласково касаясь обнаженной кожи. Призванная никак не реагировала, и была как будто в замешательстве. - А, будь что будет! – воскликнула она, снова прильнув к губам парня в поцелуе. Руки сразу же проникли в седовласую макушку, пропуская отдельные пряди между пальцами, а Лин всем телом прижалась к хантеру. От мягкой и большой груди по телу пробежало возбуждение, отзывающееся тёплой волной в паху. Те желания, которые Киллуа подавлял всё это время, настойчиво требовали выхода. И ему казалось, что сейчас он всё сделает правильно. В спальне уже окончательно стемнело, но им и не требовалось света, чтобы находить и чувствовать друг друга. Золдик хотел уложить призванную на кровать, но та настойчиво не дала ему этого сделать, с деловым видом усевшись ему на бёдра. А затем, легко смеясь, толкнула парня в грудь. Тот не смог сдержать рваного выдоха, когда Лин потёрлась об его торс, а ловкие пальчики уже проникали под пояс штанов. - Ты так спешишь…. – выдохнул Киллуа, закинув одну руку под голову, а вторую кладя на бедро Лин. - У меня сейчас отключен мозг, поэтому пользуюсь моментом. А ты много болтаешь, - после этих слов Золдик выгнулся на постели с тихим рыком. Лин действительно была хороша в подобного рода ласках, и почти довела хантера до конца, умело выбирая нужный ритм и темп. Она чувствовала, как всё сильнее сбивается дыхание партнёра и как он старается оттянуть конечный момент, лишь бы это удовольствие продолжалось. Девушке нравилось мучить Киллуа таким образом, хотя делала она это без злого умысла. Просто хотелось немного отыграться подобным образом. Она хорошо разогрела Золдика, но ей и самой уже нестерпимо хотелось, поэтому не было смысла больше дразнить их обоих. Это был первый парень, близость с которым не вызывала ни презрения, ни брезгливости. Красивое тело, лицо, симпатия к друг другу… И хоть в последнем никто из них не признавался, Лин этого было достаточно. Она чувствовала, что стоит дать Киллуа шанс на исправление. И эта ночь стала первым этапом новой постройки отношений. Они оба были невероятно страстны, словно пытались как можно больше насладиться друг другом. Золдик ощущал, что к утру его спина будет исцарапана ещё сильнее, чем в прошлый раз. Уже не говоря о том, что Лин иногда впивалась зубами в его плечо или руку, словно голодный зверь. Но эти укусы лишь добавляли пикантные нотки в их близость. И Киллуа невероятно хотелось, чтобы это продолжалось как можно дольше. - Ты же на этот раз не скажешь, что я соблазнил тебя на секс? – с хитрым прищуром он нависал над Лин во время короткой паузы. - Я сама соблазнилась…. Тобой, - показала язык девушка. - Не жалеешь? – голубые глаза ещё больше сузились, превращая лицо Золдика в кошачью морду. - Ты уже отдохнул? Или тебе требуется три часа перекура после получаса забега? - А тебя в сон потянуло? Рано ещё. Я планировал до утра не выпускать тебя из кровати, - со смешком ответил Киллуа, пресекая все дальнейшие возражения со стороны Лин настойчивым, требовательным поцелуем.