Отдых по-королевски

       — Гуен, обещай мне, что ты не будешь сразу кричать и устраивать концерты, а позволишь детям объясниться. — Мать Чонгука пыталась убедить мужа не действовать слишком опрометчиво и надеялась, что он прислушается к ее словам. — Уверена, у них есть причина так поступать.        — Пусть только попробуют не объяснить. — Его злость чувствовалась за километр, из-за чего все сотрудники отеля старались обходить их стороной и ни в коем случае не трогать, чтобы случайно не напороться на неприятности.        Весь отель был предупрежден, кто к ним едет, поэтому все четыре семейные пары могли спокойно перемещаться и не переживать, что их остановят, а охрана заранее напоминала обо всем тем, кого видела из желающих подойти и помочь. Их дети сбежали в другую страну на отдых после того, как пошли полностью против родителей и их желаний. В особенности Лиса и Чонгук, которые развелись и забыли предупредить об этом тех, кто изначально устроил этот брак, а вот Дженни и Тэхен сейчас просто будут получать за компанию за то, что поддержали, а наоборот не отговорили.        Чон Гуен и Ли Раин не понимали, почему Лиса и Чонгук решили развестись, а чета Манобан придерживалась молчания с тех пор, как они все встретились в аэропорту и начали свой путь до отеля. Для них всех поступок детей оказался большим сюрпризом, который они до сих пор не смогли осмыслить. Они до последнего ждали каких-то новостей от Джесси, которая поехала во всем этом разбираться, но при этом сама где-то потерялась, а вчера еще и перестала отвечать на звонки, из-за чего им экстренно пришлось вылететь на Гавайи. Гуен был сильно зол на сына, а жена пыталась успокоить его и хотя бы немного поубавить гнев, чтобы от Чонгука осталось хотя бы что-то.        Это впервые когда все их дети устроили бунт и буквально сбежали от родителей в другую страну, и если для Дженни это достаточно привычное поведение, да и для Тэхена тоже, правда он обычно не убегал дальше постели своих пассий, то для Лисы и Чонгука это вообще не приемлемое поведение, не говоря уже про то, что они тут являются зачинщиками. Мать Дженни — Ким Лиын шла и думала, как наказать дочь, даже порывалась несколько раз заблокировать все кредитки, но муж отговаривал, надеясь, что у дочери есть весомые аргументы для таких поступков. А вот родители Тэхена еле сдерживались, чтобы не наорать на сына за то, что уехал и ничего им не сказал, и еще заставил двух бывших снова сойтись. Ким Лиын — мать Дженни и Ким Вусон — отец Тэхена, встречались, когда были молоды, и с момента расставания поклялись никогда больше не встречаться, но увы и ах, жизнь решила за них все иначе.        Еще в аэропорту они стояли и смотрели друг на друга, не понимая, как такое вообще могло случиться, но вот неожиданность — их дети оказались знакомы друг с другом. Они и не думали, что спустя столько лет встретят тех, кто когда-то были, как родные люди, но стали чужими и ненавидели друг друга, словно наделали слишком много гадостей. Интересно, за что они так расплачиваются, что их дети оказались лучшими друзьями Лисы и Чонгука, и по итогу они все вместе оказались на Гавайях.        Лиын хотела провалиться сквозь землю, и очень надеялась, что быстро найдет Дженни и они разойдутся, не успев ничем обмолвиться, потому что за их спинами друг у друга было слишком много скелетов и мало вероятно, что их нынешние вторые половинки о них знали. Она вообще не понимала, как ее дочь могла спутаться с таким как Ким Тэхен, ведь много раз учила ее, что не стоит подходить к отпрыску Вусона, ведь характер отца вполне мог передаться сыну. Но Дженни в итоге не послушала ее и сделала все наоборот, а Джесси еще и не проследила за этим моментом должным образом.        Казалось бы, они оставили детей на взрослого и адекватного человека, но она по итогу вела себя ничуть не лучше, куда-то исчезла и даже после того, как они прилетели на Гавайи не отвечала на их сообщения. У Джесси явно были дела куда важнее, чем следить за младшими, как ее и просили сделать родители Дженни и Лисы. Именно поэтому отец Лисы сейчас пытался выяснить, где именно искать их детей у сотрудников отеля, которые не знали, как ответить, кроме номера виллы.        Сотрудники отеля не могут следить за передвижениями своих гостей, поэтому никак не могли сориентировать их по тому, где искать хотя бы кого-то из этой четверки. Они обращали на них внимание только тогда, когда кто-то из них поднимал шум и следили, чтобы это не перешло во что-то опасное или мешающее другим гостям отеля. Девушка на ресепшене дала два номера и показала, где их искать, надеясь, что их домашние ссоры не перейдут во что-то большее.        Четыре семейные пары направились к дороге, которая ведет к виллам, однако между родителями Тэхена и Дженни шли родители Чонгука, которым прекрасно была известна история, которая их связывала. Лиын, Раин и Сохен были подругами с самой школы, но в один момент рассорились из-за Вусона, который без памяти влюбился в подругу своей девушки. И вот прошло уже много лет, а борьба между ними так и не затихает из-за этого, ведь обе девушки желают расцарапать друг другу лица, одна за то, что подруга предала, а другая за то, что раньше засматривалась на ее мужа.        Раин очень надеялась, что никто из ее подруг не начнет драку раньше, чем они найдут своих детей, потому что не готова останавливать мужа и двух женщин, что больше двадцати лет страдают из-за одного мужчины. Так что в любую секунду в этом отеле могла начаться полная неразбериха, и неизвестно, кто именно станет зачинщиком, а кто просто ввяжется по каким-то своим причинам. Они все вместе шли по дороге, но так и не могли найти хотя бы одну из нужных вилл, зато прекрасно слышали лай собаки, который очень сильно напоминает Кукки.        Отец Лисы ускорил шаг и нахмурился, прекрасно помня Кукки и мог различить его лай, где угодно, потому что именно эту собаку любила его единственная дочь. Он чувствовал, что они где-то рядом и совсем скоро найдут своих детей, поэтому понял за собой и жену, чувствуя между остальными странное напряжение. Они стали родственниками только с родителями Чонгука, поэтому все остальное их совсем не касалось и влезать в это им не хотелось.        — Лиса! — Голос Чонгук раздался откуда-то из-за кустов и все остановились, прислушиваясь, чтобы понять, откуда именно и куда именно идти. — Черт, да постой ты! Что я опять сделал не так?        — Пошел к черту! Не трогай меня. — Лиса быстрыми шагами уходила к пляжу и не собиралась слушать его, желая оказаться как можно дальше и побыть в одиночестве, но он сегодня стал каким-то другим, и поэтому не собирался оставлять ее одну. — Что тебе вообще от меня нужно?        Чонгук остановился на секунду и выдохнул, пытаясь понять, что сделал не так и почему Лиса опять вспылила, хотя секунду назад все было очень даже хорошо и они мило общались. Стоило ему на секунду отвернуться, как сразу же что-то произошло и Лиса сильно вспылила, хотя Гук точно не позволял себе выходить из-под контроля и следил за всем, что говорил. Сейчас он понимал, как тяжело общаться с беременными, у которых гормоны шалят, а мнение меняется по щелчку пальцев.        Он потер переносицу и поспешил снова за Лисой, потому что она уже успела уйти на пляж, где, кстати, стоял вернувшийся бармен с короной на голове, вот только Джесси нигде не было видно. Гук сосредоточился на том, куда шел и поспешил вперед на пляж, чтобы догнать Лису, которая неожиданно стала очень быстрой, хотя совсем недавно чуть ли не умирала от тошноты, лежа на диване. У него в голове не укладывалось откуда взялось столько сил, чтобы почти бежать по пляжу подальше от него, и при этом еще и что-то выкрикивать.        Четыре семейные пары вышли на дорожку и быстро направились к пляжу, наконец увидев двоих самых провинившихся из детей, и думали какое наказание для них придумать, ведь в итоге они так и не помирились, а только продолжали ссориться. Они наблюдали за тем, как Лиса убегала от Чонгука, не желая его видеть и кричала, какой он придурок, а родители хотели закрыть глаза и не видеть ничего этого. Другие же двое, теперь не хотели знать, чем занимаются их дети — Дженни и Тэхен и почему их нигде не видно.        — Ты вообще-то забрала мою жизнь! Что за шутки опять начались? — Чонгук шел за Лисой, пытаясь догнать ее и не обращал внимание на родителей, что наблюдали за всем происходящим и не понимали, как оказались свидетелями всего этого, а ведь просто хотели отчитать своих детей, а теперь и язык не поворачивался окликнуть их. — Я уже устал бежать за тобой, Лиса!        — Тогда уходи. — Лиса на секунду повернулась к нему и всплеснула руками, начиная идти еще быстрее и не желая больше слушать Чонгука, дала ему один шанс, но он снова вывел ее из себя, поэтому больше не собиралась повторять этот горький опыт. — Ясно тебе? Уходи! Иди на все четыре стороны!        Он, конечно, понимал, что все дело в беременности, но иногда это выходило за рамки всего здравого смысла и немного раздражало, в особенности смены ее настроения, которые происходили по щелчку пальцев. Гук пока что плохо понимал, как реагировать и как научиться предугадывать эти смены, поэтому пытался придумать как выяснить этот момент. Он сначала думал, что все не так плохо, но все оказалось даже хуже, чем думал, потому что теперь характер Лисы стал еще хуже, чем раньше и терпеть его было еще сложнее.        Но факт того, что совсем скоро они станут родителями, которые будут заниматься воспитанием своих детей, растить будущих людей, которые встанут во главе компании и будут придумывать идеи для продвижение бизнеса. Только от одного этого становилось теплее на душе и хотелось пройти все эти испытания, ради того, чтобы посмотреть какие дети у них родятся, на кого будут похожи и чей характер унаследуют. Чонгук улыбнулся, продолжая пытаться догнать Лису, которая не хотела уступать и останавливаться.        — Да, постой ты, блин! — Чонгук перешел на бег и наконец догнал ее, хватая за руку и останавливая на одном месте, чтобы продолжить диалог нормально, а не на бегу. — Нет. Я не собираюсь уходить!        Ее злила его решительность и бесило то, что он отказывался слушать то, что она говорит, не выполняя элементарную просьбу оставить в покое и не преследовать. Сейчас Гук бесил ее как никогда и даже сейчас говорить с ним не хотелось, а он все продолжал настаивать, не давая ей и шанса сбежать, буквально требуя, чтобы она выслушала его. Лиса хотела ударить его, безумно злилась и не понимала по какой причине, но он просто бесил ее, примерно так же, как обычно. Это были такие привычные мысли, что она даже не зацикливалась на их происхождении и просто вела себя как обычно, уходя подальше, чтобы не видеть, однако Чонгук в этот раз вел себя совсем иначе и пытался поговорить.        — Уходи! — Лиса почти срывалась на крик, не желая видеть его или слышать, но при этом стояла на одном месте и смотрела в глаза, не понимая, зачем он ее остановил, хотя мог просто как обычно закатить глаза и действительно уйти.        — Нет! — Он продолжал настаивать на своем, не собираясь впервые уступать Лисе, и очень хотел добиться своего, чтобы показать, что все-таки способен на то, чтобы показывать перед ней свой характер, что тоже может настаивать и пытаться сделать ее своей единственной и неповторимой. — Я не уйду, никуда.        — Да, кого я слушаю. Ладно, как хочешь, я сама уйду. — Она выдернула руку, не желая больше слушать его и тратить на него свое время, а уж тем более нервы, которые итак сдавали, поэтому быстрыми шагами пошла прочь, чтобы больше не видеть и не слышать его.        Она снова пошла прочь от него, пользуясь тем, что он больше не пытался остановить ее и давал право уйти, впервые за последнее время. Они оба игнорировали родителей, которые наблюдали за их перепалкой, еле сдерживаясь, чтобы не отвернуться, потому что уже насмотрелись на такое поведение в Корее за время их брака. Казалось бы, они давно должны были образумиться и повзрослеть, но как оставались детьми, так и не собирались меняться, что раздражало всех, кроме их друзей.        Она не понимала, что он себе позволяет и почему именно таким способом, будто намеренно выводя ее из себя еще больше, нарываясь на то, чтобы получить рукой по лицу. К сожалению, в этот раз под рукой не было пепельнице, которую можно было бы кинуть в него, только убедиться, чтобы сейчас удар был больнее. А Чонгук наконец понял, почему за все время, что они провели на Гавайях так и не смог завести интрижку, хотя бы одну, хотя бы просто переспать с кем-нибудь ночью и на утро все забыть. У него в голове постоянно была только Лиса, которая мешала его планам и не давала возможности завести отношения, а подсознание видимо заранее знало, что у них очень скоро будут дети.        — Лиса. — Он позвал ее, заставляя остановится на одном месте, но она не повернулась, несмотря на то, что Гук ожидал этого и надеялся, что все же расстояние между ними начнет сокращаться, но и этого тоже не произошло. — Останься.        — Я уйду! — Лиса собиралась наплевать на все и пойти прочь, но Чонгук сделал шаг к ней, понимая, что в этот раз вся ответственность полностью лежит на нем и собирался наконец взять ее, показывая таким образом, что все-таки может быть взрослым мужчиной.        Она выдохнула, собралась с мыслями и все же повернулась к нему, давая надежду Чонгуку, а также их родителям, что все получится наладить, что у них получится поговорить. Лиса сложила руки на груди, смотря на этого эгоиста, который постоянно терзал ее сердце на протяжении этих лет, что они провели вместе, и никак не мог оставить в покое. Сколько бы Лиса не просила, сколько бы не кричала об этом, Чонгук будто приклеился к ней как банный лист и всегда был рядом.        — Не уходи. — Чонгук умоляющим взглядом смотрел на нее, сокращая то расстояние, что снова образовалось между ними, и никак не давало нормально поговорить разрешая все проблемы и вопросы.        — Назови мне хотя бы одну причину, почему я не должна уходить. — Она сложила руки на груди, выжидающе смотря на него и желая получить ответа на свой вопрос, и совсем забыла, почему вообще злилась на него и пыталась сбежать, требуя, чтобы он не трогал ее. — Ну же.        — Я безумно люблю тебя. — Гук взял ее за руки, поднося их к своим губам и нежно целуя, показывая, что не собирается просто так отпускать ее, несмотря на все уговоры и требования, какие она бы не выдвинула. — Безумно люблю наших детей. И пускай они еще не родились, я уже без ума от них.        Он в плотную встал к ней, аккуратно кладя руку на щеку, стараясь действовать ненавязчиво, чтобы не спугнуть ее и следил, чтобы Лиса снова не попыталась от него сбежать. Гук притягивал ее все ближе к себе, накрывая губы своими, не давая больше сказать и слово, в попытке заставить его уйти. Пусть просто смирится с тем, что он не оставит ее просто потому что ей этого хочется, и не собирается больше убегать от этого, а будет делать все, чтобы влюбить ее в себя, только в этот раз уже по-настоящему.        Гуен в шоке смотрел на сына, не понимая, когда они успели заделать ребенка и довести свои отношения до такого уровня, когда Чонгук бегает за Лисой, уговаривая поговорить и не собирается слушать, как она прогоняет его куда подальше. Если раньше они не хотели влезать в разборки детей, то теперь не находили слов, чтобы сказать хотя бы что-то, потому что точно не были готовы к такому повороту событий. Они думали, что Лиса и Чонгук так и не помирились, но теперь оказывалось, что все-таки один из них все-таки взялся за голову и начал думать.        К ним постепенно направлялись Дженни и Тэхен, которые гуляли по пляжу, держась за ручки и не видели своих родителей, которые приехали, чтобы вернуть детей домой, а попали на что-то очень необычное. Джен смеялась с шуток Тэ, тоже рассказывая что-то смешное, иногда вспоминая, что им скоро возвращаться домой и из-за этого становилось немного грустно. Бармен, с короной на голове, смотрел на сцены, разворачивающиеся на пляже и набирал номер Джесси снова и снова, чтобы сказать ей о случившемся, вот только она почему-то была недоступна.        — Еще раз, что ты сказал? — Чон Гуен наконец пришел в себя и подошел к Лисе и Чонгуку, разрывая их поцелуй и не давая его закончить, а заодно и шокировал своим появлением, потому что знал, что они точно не готовы к такому. — Какие дети, Чон Чонгук?        Гук машинально схватил Лису за руку и спрятал у себя за спиной, чтобы ее это никак не коснулось, потому что понимал, что им обоим выслушивать нотации родителей, ибо считать виноватыми будут обоих. Дженни остановилась, наконец посмотрев на них и схватила за руку Тэхена, чтобы он не пошел дальше и не попался на глаза родителям. Пока что все взрослые были заняты другим делом и не замечали их, но это совсем не надолго и совсем скоро на них тоже обратят свои взгляды, и им тоже будет несдобровать.        Тэхен удивленно посмотрел на Дженни, а потом перевел взгляд туда, куда она смотрела и сам невольно сделал шаг назад, думая как бы сбежать и не попасться никому на глаза. У них будут большие проблемы, если их заметят вместе, ведь родители никогда не были в дружеских отношениях и мало вероятно, что оценят такой жест со стороны детей. Пока что их отвлекают Лиса и Чонгук — которые провинились больше всего, но и Тэхен с Дженни не сильно далеко ушли с проделками, так что теперь им оставалось только надеяться на Джесси в том, чтобы она всех спасла. Вот только ее даже близко не наблюдалось, что сильно усугубляло ситуацию и то, что они могут быть спасены.        — Папа? Мама? — Гук сильно удивился, удерживая руку Лисы, которая пыталась вырваться, и подбирал слова, чтобы объясниться перед родителями, что так неожиданно возникли перед ними. — Зачем вы приехали?        — Отвечай на вопрос! Какие дети? — Чон Гуен смотрел на сына, не собираясь отступать и желал услышать ответ на свой вопрос, а Раин поспешила схватить его за руку, чтобы остановить, и тянула на себя. — Лиса от тебя беременна?        — Да, беременна. — Гук потянул ее за руку ближе к себе, чтобы лучше закрыть спиной от своего отца, зная, что любое слово может стать финальным и приведет не к самому лучшему исходу. — У нас будет ребенок. И я знаю, что вам не нравится наш развод, но сейчас я попытаюсь сделать все, чтобы Лиса согласилась снова стать моей женой.        Мужчина сделал шаг назад и положил руку поверх руки жены, все еще злобно смотря на сына и Лису, не понимая, как все настолько сильно вышло из-под контроля и как теперь все это исправлять. Конечно, новость была хорошая, ведь эти двое наконец-то образумились и начали хотя бы пытаться найти общий язык, но новость о ребенке немного выбила из колеи, ведь это совсем не вписывалось в планы. Гуен собирался посадить Чонгука на свое место и поэтому уже долгое время учил его управлять компанией, но ребенок мог немного помешать этому, ведь на него нужно будет выделять больше времени.        — Раз так, значит по-другому и быть не может. — Отец Лисы встал на сторону детей и улыбнулся, подходя к Чонгуку и хлопая его по плечу, радуясь тому, что совсем скоро станет дедушкой. — Это очень хорошая новость для обоих семей. Ты хорошо постарался, Чонгук. — Он притянул к себе дочь и обнял за плечи, полностью переставая злиться на то, что эти двое натворили дел и сбежали из страны веселиться на Гавайях. — Гуен, ты еще в рассвете сил, а молодым надо строить семью, поэтому посиди еще в кресле директора и дай Чонгуку насладиться прелестями отцовства.        — Ну раз все разобрались, — Бармен поправил свою корону и притянул ближе ко всем Дженни и Тэхена, который тут же разорвали замок из своих рук и отвернулись, чтобы не вызывать подозрений. — пора устраивать двойную свадьбу! Верно мои дорогие парочки? — Он с улыбкой рассматривал всех четверых молодых и рассмеялся, пытаясь разрядить эту жутко напряженную обстановку.        — Ким Дженни! — Ким Лиын начала ощущать что-то странное еще тогда, когда не нашла дочь нигде по близости, но поверить не могла, что услышит что-то подобное. — Что значит «парочки»? Вы что, встречаетесь? — Она схватила ее за ухо и оттянула подальше от Тэхена, чтобы обезопасить дочь от этого демона, рожденного женщиной, которая увела у нее парня. — Не смей даже думать об этом придурке Ким Тэхене. Я против этих отношений!        Тэхен схватил Дженни за руку и потянул на себя, забирая от матери и спасая ухо, которое потом будет болеть, заключая в свои объятия, из которых ее точно никто не заберет и не подумает там обижать. Отец рассказывал как-то истории, связанные с его молодостью и случайно обмолвился, что встречался не с мамой, а другой девушкой и даже называл ее имя. Тэ долго думал и предполагал, что это может оказаться мать Дженни, а сейчас убедился в этом и не особо понимал, как на это реагировать, но точно знал одно: не позволит вот так обижать Дженни.        Он прижимал Дженни к себе и немного осуждающе смотрел на свою мать, вспоминая слова отца, и пытался понять этот поступок, но с другой стороны начинал все больше понимать, почему родился с таким характером. Тэхен явно пошел не в отца, поэтому чувствовал себя немного виноватым перед Джен из-за этого случая. Он думал, как загладить эту вину и пытался подобрать слова, чтобы объяснить родителям то, что искренне полюбил Дженни и не собирается отпускать ее.        — Ну хватит вам. — Бармен протянул слова, спасая Тэ, и вставал между взрослыми и молодыми, разделяя два поколения, чтобы случайно не спровоцировать конфликт, который назревал все сильнее. — Я уже пригласил хорошего священника, так что вам остается только сказать заветное «да». Давайте, обрадуйте тетю Джесси и своих родителей.        — Я против! — В один голос закричали Лиын и Сохен, не желая, чтобы их дети были втянуты в подобное, но Дженни и Тэхен смотрели друг на друга, глазами обсуждая эту тему, желая почувствовать на себе насколько прекрасно это ощущение, когда даешь согласие разделить свою жизнь с другим человеком. — Даже не думайте!        — Да, к черту. — Тэхен выдохнул и повернул Дженни к себе, резко вцепляясь в ее губы, чем дал понять, что не собирается никого слушать и отказывать от нее только потому что родители этого требовали.        Пусть все смотрят, а Гук учится, как надо поступать, когда дело касается решительности и как стоит себя вести, если действительно влюбился в девушку. Пусть родители будут против, пусть ругаются и выступают против, но Тэ не отступит и не оставит Дженни только потому что этого хотят другие. Он только-только по-настоящему понял, что такое любовь и какого это ощущать что-то подобное, поэтому сейчас меньше всего хотел терять это, тем более после того пути, что они прошли. Она прижалась ближе к нему, отвечая на этот поцелуй и давая родителям понять, что поддерживает его точку зрения и не собирается вставать на другую сторону.        Джесси подбежала к бару, опираясь на барную стойку, пытаясь отдышаться после долгой пробежки от бассейна, где разговаривала по телефону со своим менеджером и обсуждала рабочие моменты, до пляжа, где творилось что-то непонятное. Она даже не успела перезвонить бармену, потому что первым делом увидела сообщения от тети, которая оповестила о своем приезде в отель и о том, что искала тут свою дочь. Поэтому она тут же сорвалась с места и побежала на пляж, надеясь, что еще не произошло ничего плохо и все осталось на месте.        Джесси смотрела на сцену возле моря, куда ввязался ее возлюбленный и не могла сделать ни шагу вперед, чувствуя злость всех, кто там присутствовал, потому что все дети отличились и наделали дел. А она еще и не успела ничего рассказать, потому что оттягивала этот момент до последнего и надеялась, что они не приедут сюда искать детей, но все оказалось именно так. Она осмотрелась по сторонам и нашла человека, который держал в руках книгу и переминался с ноги на ногу, не находя себе места из-за того, что его пригласили, а по итогу совсем не замечали. Видимо он был как раз-таки тем, кто поможет сыграть свадьбу для двоих парочек, что сейчас оказались под гнетом родителей.        Она подошла к мужчине и схватила его за руку, уверенно таща за собой к общему месту сходки всех, чтобы спасти своих младших от страшной участи, которая может настичь их. Джесси протиснулась между всеми и встала рядом с барменом, держа за запястье мужчину с книгой, шокируя всех своим неожиданным появлением, на которое, видимо, уже никто и не надеялся. Все уже несколько раз потеряли ее, попытались найти и просто решили самостоятельно решать проблему, дожидаясь, пока она придет.        — Жени. — Она оперлась на руку бармена, продолжая приводить в порядок свое дыхание и приказала мужчине выполнять свою функцию, ради которой его сюда и пригласили, потому что уже нельзя было ничего откладывать и ждать чуда.        — К-кого? — Он немного не понимал, про кого именно она говорит, потому что на пляже оказалось слишком много людей, чтобы разобраться в том, ради кого его вообще заставили сегодня сюда приехать. — Кто муж, а кто жена?        — Эти двое. — Джесси указала на Лису и Чонгука, наконец справившись с восстановлением дыхания и смогла нормально выпрямиться и посмотреть на всех, чувствуя, что день будет очень длинным. — И этих двоих. — Она не думая указала на Тэхена и Дженни, которые отстранились друг от друга, а затем подняла руку, затыкая рот своей тете, которая уже собиралась что-то сказать и явно возразить насчет всего этого. — И даже не смей мне перечить! Твое прошлое относится только к тебе, а не к твоему ребенку. Если они любят друг друга — ваша задача благословить их.        — Джесси... — Дженни была готова расплакаться от таких прекрасных слов и бросилась на шею своей тети, крепко обнимая ее, а Тэхен улыбнулся, радуясь, что хотя бы кто-то на их стороне и поддерживает несмотря ни на что. — Спасибо тебе.        У Лиын не нашлось слов, чтобы возразить как-то на эти слова, потому что все, что она готова была сказать выглядело бы как жалкие оправдания и попытки заставить свою дочь подчиняться. Ее радовало только то, что Сохен тоже проглотила это и не говорила ни слова, потому что выглядела бы точно также в глазах других людей и не хотела ударить в грязь лицом. Они приехали сюда только для того, чтобы отчитать своих детей за поддержку сторон Лисы и Чонгука, а в итоге становились одной большой семьей, потому что их дети решили влюбиться друг в друга и начать встречаться, думая о свадьбе. И никто до сих пор не мог понять, что за бармен, за руку которого держится Джесси, и какую роль он имеет в этой истории, но решили не спрашивать, уверенные, что эта часть истории потрясет их еще больше. Достаточно пока что того, что Лиса беременна, Чонгук уговаривает ее снова выйти за него замуж, а Дженни и Тэхен начали встречаться, хотя совсем недавно ненавидели друг друга самой сильной ненавистью.