Хранители. Берегись себя

      Солнечные лучи кокетливо выглядывали из-за светлой шторы, лаская девичью щеку. В какой-то момент их яркий свет стал невыносим, и Яна попыталась зарыться под одеяло, но потерпела фиаско — крепкая мужская рука лежала на её боку и сковывала движения. Попробовав вытащить одеяло из-под сонного тела, Громова несколько раз дёрнула его, но спавший парень притянул девушку к себе, а его холодный нос уткнулся между лопаток девушки.       — Не дёргайся, я сплю, — невозмутимо заявил парень и сжал Яну в объятиях подобно мягкой плюшевой игрушки.       — Терновой, ты охренел? — возмутилась девушка.       Ответа не последовало. С горем пополам выбравшись, наконец, из мужских объятий, Громова села в кровати и сурово посмотрела на друга, который умудрился заснуть одетым. Покосившись на кресло, разобрать которое во вчерашнем — или уже сегодняшнем — состоянии было сложно, Яна громко цокнула языком. Пора бы привыкнуть, что Олегу больше нравилось спать на кровати рядом с ней.       — Ты знаешь, — проговорила девушка, и Терновой ради приличия ответил невнятным звуком, — я завидую Даньке, что он может остановиться и уехать из клуба раньше нас двоих. Хотя ради приличия он бы мог поинтересоваться, каким образом ты добираешься домой.       — Через твою постель, — подсказал Олег и коротко хихикнул, не открыв глаза.       Потрепав и без того взъерошенную макушку друга, Громова покачала головой, встала с кровати и побрела в ванную. Закончив с водными процедурами, девушка собрала густую чёлку в небольшой пучок и вернулась в комнату. Терновой за время её отсутствия растянулся по всей кровати, удачно спрятавшись от солнышка под подушку. Опять покачав головой, девушка подняла с пола чёрную кожаную куртку парня и повесила её на стул.       Сладко потянувшись, Яна широко зевнула и опустилась на край кровати. Она вспомнила странные слова Шеминова, преподавателя по актёрскому мастерству из университета, вчерашнюю встречу с парнем с зелёными глазами. Интересно, что имел в виду этот Станислав, когда говорил, что эта жизнь не её и она должна остерегаться саму себя?       Задумавшись, Громова не заметила, как Терновой осторожно выбрался из-под подушки и подкрался к ней со спины. Резким движением он обхватил девушку за плечи и притянул к себе, откинувшись обратно на подушку. Яна предприняла попытку вырваться из его хватки, но Олег держал её крепко. Громова сдалась. Парень разжал объятия, и девушка заелозила, чтобы удобнее разместиться на груди друга.       — Ян, ты знаешь, — внезапно задумчиво и серьёзно произнёс Терновой, щёлкнув по пучку волос подруги, который тут же угрожающе покачнулся, — я никогда не верил в дружбу между парнем и девушкой. А вот сейчас лежу здесь с тобой, и мне тебя даже трахнуть не хочется.       — Ты охренел? — вскочила с кровати Яна и, схватив подушку, накинулась на Олега, разразившегося хохотом.       Парень пытался отбиться от свирепой Громовой и в процессе борьбы свалился на пол.       — Ладно, ладно, прости, — Терновой теперь стоял на ногах и уклонялся от летевших в него маленьких подушек. — Я не думал, что тебе хочется, чтобы я испытывал к тебе подобные желания.       — Ещё одна твоя сальная шуточка, — предупредила девушка, — и я с тобой больше никогда не заговорю в институте.       Яна понимала, что её угроза была из разряда «такая себе». Но Олег внезапно серьёзно кивнул и, убедившись, что от Громовой больше нет нападок, сел на кровать. Девушка ожидала подвоха, но друг лишь аккуратно растянулся в её ногах, одёрнув задравшуюся футболку.       — Твой отец же не думает, что мы с тобой встречаемся, — спросил Олег, когда на первом этаже особняка Громовых раздались шаги.       — Нет, он в курсе, что ты постоянно надираешься как свинья, а я спасаю тебя от букета венерологических заболеваний, — покачала головой Яна.       — Вот тебе смешно! А ведь дружба с тобой действительно внесла корректировки в мою личную жизнь, — обиженно заметил Терновой, — и количество случайного секса в ней.       — Так не дружи со мной, в чём проблема? — фыркнула девушка и легонько толкнула парня ногой в бок.       — Не, — замотал головой он, поймав ногу девушки и несильно сжав её в пальцах, — я так не могу. Всегда полезно иметь шпиона в тылу врага, — философски заметил Олег и рассмеялся, заметив недовольное выражение лица Громовой, которая, по-видимому, ожидала услышать заявление о своей незаменимости и уникальности.       — Как же остроумно!       — Чему и тебя пытаюсь научить, — отбил подачу парень.       Яна передразнила Тернового, но тот лишь снисходительно улыбнулся, позволив ей подурачиться.       — Какие скучные планы на эти выходные? — поинтересовался друг у девушки.       Громова непроизвольно поёжилась и потёрла сгиб локтя, синяки от капельниц на котором не успевали поджить за неделю.       — После обеда придёт врач из клиники, — она беззаботно пожала плечами, как бы приняв свою участь. Но это было не так. — Меня ждёт очередное переливание крови.       — Долго у тебя это всё происходит, да? — Олег выпрямился. Парень тоже старался сохранять равнодушие, но было видно, что и его это настораживало. — Просто… сколько уже тебе делают это переливание? — он подтянул к груди одну ногу и посмотрел на подругу.       — Полгода, может больше, — развела руками Яна. Она ни с кем не обсуждала это, даже с Оксаной и Леной не решалась говорить о своём лечении, а Терновому почему-то рассказала. — Из-за неправильно оказанной медицинской помощи после взрыва началось заражение крови, — Олег притворился, что не заметил, как Громова сжала в пальцах ткань футболки на своей груди. — Оказалось, что недостаточно подобрать схожую группу крови и резус-фактор. Должны быть ещё какие-то схожие показатели, — пересказывала девушка другу услышанное от отца. — Получилось, что лечение в каком-то смысле экспериментальное, процесс подбора донора затянулся. У организма какое-то время наблюдалась отрицательная динамика. Головокружение, тошнота, слабость…       Яна ждала неуместной шутки, но друг лишь внимательно её слушал, кивая в такт сказанных слов.       — Но сейчас динамика положительная, да? — обеспокоенно уточнил Олег. Громова кивнула. — Это же здорово! — без энтузиазма произнёс парень, и девушка насторожилась. — Не будут же тебя до конца жизни пичкать чужой кровью?       — Нет, конечно, — слабо улыбнулась девушка. — Но отец говорит, что может понадобиться госпитализация.       — Не люблю больницы, — поморщил нос Терновой, и Яна улыбнулась, увидев его выражение лица. — Неприятное заведение, даже если им владеет твой отец.       Парень собирался спрятаться от праведного гнева девушки, но та вновь грустно улыбнулась.       — Да ладно тебе… Янчик, — после неловкой паузы добавил Олег, и, как показалось девушке, проследил за её реакцией. — Всё обойдётся, — он улыбнулся. — Может и не придётся тебе в больницу ложиться. Ну, а если придётся, будем тебе с Данькой апельсины таскать, мандарины там, грейпфруты, — перечислил друг рацион, который не впечатлил Яну. — Ой, кажется, это мой, — спохватился Терновой, услышав тихое гудение мобильного.       Парень начал озираться по сторонам в поисках телефона. Громова скользнула взглядом по засветившемуся дисплею на часах Олега — имя звонившего абонента было коротким.       — В куртке, наверное, — кивнула на стул девушка.       — Да, спасибо, — поблагодарил подругу студент и встал с кровати. — Мне нужно идти, — откашлялся парень, сбросив входящий вызов. — Проводишь? — он эффектно накинул свою куртку на плечи и поднял воротник, подмигнув девушке.       — С большим удовольствием выпровожу, — заверила парня Громова, чем вызвала улыбку Олега.       Внизу оказалось на удивление тихо. Размеренный голос Игоря Юрьевича доносился из его кабинета — Громов с кем-то беседовал. Обняв на прощание друга, у которого явно намечалась важная встреча, Яна закрыла за Олегом дверь и направилась на кухню.       За столом сидел Лёша Сурков, сменщик Журавлёва, который поприветствовал Яну сухим кивком. В отличие от Димы Алексей считал ниже своего достоинства просить у дочери начальника помощи в отношениях с её подругой Оксаной Фроловой, которая тому явно нравилась. Девушке вообще казалось, что Сурков недолюбливал её, поэтому, решив лишний раз не раздражать парня, она загрузила кофемашину и двинулась к кабинету отца.       Голос за дверью затих. Яна решила, что отец беседовал по телефону и сейчас закончил разговор. Она тихо поскреблась в дверь, запоздало обернувшись на кухню, чтобы удостовериться, что Сурков не спешил её останавливать. Не дождавшись ответа, девушка толкнула дверь в кабинет и поспешно оправдалась за вторжение:       — Пришла пожелать тебе доброго утра, — вежливо улыбнулась она и, увидев незнакомого мужчину, ойкнула. — Ой, ты занят! — смущённо проговорила Громова, отвернувшись от посетителя отца.       Высокий худощавый мужчина с немного карикатурным крючковатым носом растерянно посмотрел на вошедшую девушку и бросил быстрый взгляд на Игоря Юрьевича, который не поменялся в лице при появлении дочери.       — Доброе утро, Ян! — спокойно проговорил Громов. — Ничего страшного, ты не помешала, — заверил он покрасневшую девушку.       Яна потупила взгляд от неловкости. У посетителя отца под глазом сиял фингал внушительных размеров. Громова не могла найти в себе силы выпрямиться и поздороваться с мужчиной, поскольку знала, что ей будет стоить огромных усилий не смотреть на синяк.       — В сентябре рано темнеть начинает, — мужчина заговорил с девушкой первым, и она удивлённо подняла на него взгляд. — Вот решил персональным фонарём обзавестись, — хмыкнул он. — Дёшево и сердито.       Яна улыбнулась, оценив шутку.       — Простите, что я вас не представил, — спохватился Громов, и его гость растерянно повернулся на него, словно и забыл, что Игорь Юрьевич находился в собственном кабинете. — Павел, познакомьтесь, это моя дочь, Яна. Ян, это Павел, он…       — Вы мой донор? — девушка только сейчас заметила, что один рукав чёрной водолазки Павла закатан, а на сгибе локтя виднелся небольшой синячок.       Мужчина слабо и немного болезненно улыбнулся:       — Можно и так сказать. Приятно с вами познакомиться, Янина! — широко улыбнулся он, пожав женскую руку.       Девушка зависла и растерянно посмотрела в карие глаза Павла.       — О! Нет, — спохватившись, она звонко засмеялась. — Я в паспорте Яна записана. Так странно, что некоторые люди считают, что Яна и Янина — это одно и то же имя, — развеселилась Громова. — Но это не так…       — Я знаю, — и вновь на лице Павла появилась грустная улыбка. — Я просто вас проверял, знаете ли вы об этом, — торопливо добавил он и повернулся на сидевшего за столом отца Яны. — Современная молодежь имеет дурную привычку издеваться над своими именами в попытках быть оригинальными в социальных сетях. Есть у меня один знакомый, мужчина преклонного возраста, скажу я вам, Арсением Сергеевичем зовут, — девушка внимательно слушала Павла, заметив, что её отец напрягся, — завёл себе инстаграм. В его-то возрасте, — покачал головой мужчина, и Громова решила, что его другу лет под шестьдесят. — Захотел быть оригинальным. Придумал ник «arseniys», а дальше фамилия, разумеется, — улыбался мужчина. — И что вы думаете, Янин? — девушка решила не поправлять гостя своего отца. — Например, я в упор не вижу там Арсения Сергеевича. Я вижу там Арсениуса.       — Арсениус. Оригинально, — хмыкнула девушка.       Павел кивнул и улыбнулся. Яне стало внезапно больно от этой улыбки с грустными глазами.       — Яна Игоревна, — прозвучал из коридора голос Суркова, — кофе готов.       Гость отца чуть слышно фыркнул, и девушка была солидарна с ним. Ей тоже не нравилось, когда к ней обращались так официально.       — Была рада познакомиться, — вежливо улыбнулась Яна и, кивнув отцу, выпорхнула из кабинета, догадываясь, что у этих двоих намечался неприятный разговор.

***

      — Что скажешь, Андрей?       Чудаковатого вида мужчина непроизвольно дёрнулся, услышав голос Громова. Яна встала с кушетки и отошла от капельницы. Она задумчиво провела пальцами по новой красной отметине, появившейся на сгибе локтя, притворившись, что не заметила взгляда отца.       Мужчина, к которому обращался Игорь Юрьевич, поправил свои очки и прищурился. Яна на сто процентов была уверена, что этот человек работал по призванию. Человеку с внешностью безумного учёного прямая дорога в науку или медицину. Девушка тихо хмыкнула, поймав себя на мысли, что её лечащий врач, Андрей Андреев, схож с кроликом из советского мультфильма про Винни Пуха. Природе было недостаточно, что родители мужчины сочли оригинальным имя созвучное с фамилией, она решила наложить свой отпечаток в виде ярко выраженных верхних резцов.       — Игорь Юрьевич, спешу вас обрадовать, — за это время Громова успела привыкнуть к едва заметному дефекту речи своего врача, который взлохматил волосы на макушке и внезапно задержал на девушке взгляд. Яна сохраняла невозмутимый вид, хоть и на секунду поверила, что «безумный учёный» Андреев подслушивал её мысли. — У Яны наметилась положительная динамика, которая держится около месяца.       — Никаких побочных эффектов? — усомнился Громов.       — Нет, — покачал головой Андрей.       — Ян, ты как себя чувствуешь? — Игорь Юрьевич посмотрел на девушку.       — Намного лучше, — подтвердила она слова Андреева, хоть ей и больше нравился его коллега, Алексей Баштовой, который, по крайней мере, пытался поддерживать беседу с ней, а не с пакетами с кровью. — Головокружения пропали. Слабость тоже…       — Хорошо, — перебил девушку отец.       — Думаю, что в скором времени мы будем готовы к завершающему этапу, — радостно объявил Андреев.       Яна с подозрением посмотрела на врача. Осознав, что сморозил чепуху, Андрей втянул голову в плечи.       — Я думаю, что товарищ Андреев имел в виду последнее контрольное переливание, — пришёл ему на помощь Игорь Юрьевич.       — Мне придётся лечь в больницу? — с плохо скрываемым ужасом спросила Громова.       — Возможно, — кивнул отец, но по тому, как пытался вмешаться в разговор Андреев, Яна поняла, что госпитализация неизбежна. — Ян, ты же понимаешь, что всё делается ради твоего блага, — мужчина спохватился и мягко, по-отечески улыбнулся. Девушка кивнула. — Меньше всего я бы хотел, чтобы ты проходила через всё это, — Игорь Юрьевич опустился на кушетку, заставив дочь сесть рядом. Он взял её за руку.       За полгода Яна так и не привыкла к прикосновениям своего отца и постоянно думала, насколько шершавой была его крепкая ладонь.       — До конца жизни я буду себя винить в произошедшем, — продолжал Громов. — Позволь мне хотя бы помочь тебе.       Их взгляды пересеклись. Яна внимательно смотрела на своё отражение в бездне тёмных глаз отца. Мужчина чуть сжал её ладонь, и она послушно кивнула. Громов выпрямился, поманил за собой Андреева, и оба покинули комнату, оставив Яну.       — "Это не твоя жизнь", — чужие слова настойчиво звенели в голове девушки, пока она отрешенным взглядом сверлила синячки на своей коже.       Громова окинула взглядом комнату. Высокая кушетка, капельница, экран с непонятными показателями. Яна старалась думать о других деталях, но её взгляд возвращался к пустому пакету, который ещё недавно был заполнен кровью незнакомого человека, возможно, даже того Павла, которого девушка встретила в кабинете отца. В комнате всегда была стерильная чистота, помещение часто проветривалось. Но девушке всё равно казалось, что всё здесь пропиталось запахом чужой крови. И эта кровь теперь текла по её венам. В Яне было столько чужой крови. Сколько же в ней осталось себя?       На негнущихся ногах девушка покинула душное помещение. Она знала, что отец ждал её в огромной гостиной.       — Алексей сказал, что у нас вновь ночевал твой приятель.       Громов сидел во главе длинного обеденного стола. Он не притронулся к еде, ждал дочь.       Девушка усмехнулась. Она не удивилась, что Сурков в очередной раз наябедничал на неё.       — Ты уверена, что вы просто друзья? — беззлобно пожурил дочь Игорь Юрьевич, когда Яна никак не отреагировала на его слова. — А что, парень — достойная партия для тебя.       — Пап, прекрати! — Громова подвинула к себе тарелку с пастой.       — Ты же сама рассказывала, что у него богатый отец…       — Дядя, — поправила отца Яна. — Его дядя владелец спортивного зала «Сразу». Антон Захарьин, слышал о нём?       Игорь Юрьевич кивнул. Девушка коротко улыбнулась и опустила взгляд в свою тарелку. Есть не хотелось, в голове заезженной пластинкой крутились слова о жизни, которая не принадлежала ей.       — У тебя всё в порядке? — отец тоже не притронулся к еде. Девушка медленно перевела взгляд на него. — Что-то произошло? — непривычно мягко поинтересовался мужчина.       — Нет, не в порядке, — покачала головой девушка. — Мы вчера с Олегом и Даней были в клубе «Импровизация». — Игорь Юрьевич коротко кивнул, и Яна улыбнулась, забыв, что её отцу давным-давно всё доложили. — В клубе ко мне подошёл мужчина. Он не хотел со мной познакомиться, — поспешно добавила Громова, когда на лице отца появилась улыбка. — Он сказал, что это всё не моя жизнь. Сказал, что я должна беречь…       — Ты его запомнила? — резко оборвал её отец. Яна испуганно кивнула, не ожидав такой реакции. — Иди за мной, — тоном, не терпевшим отказа, приказал мужчина, поднявшись из-за стола.       Испугавшись, что накликала беду на преподавателя Тернового, Громова быстро встала и поспешила за отцом, который направлялся в свой кабинет.       Она беззвучно наблюдала, как всегда спокойный Игорь Юрьевич вдруг побледнел. Мужчина подошёл к своему сейфу, набрал комбинацию, в которой Яна узнала свою дату рождения, и вытащил оттуда тоненькую папку.       — Это был кто-то из этих людей?       Девушка ошеломлённо посмотрела на отца и запоздало опустила взгляд на фотографии, выпавшие из папки, которой ударил по столу Игорь Юрьевич. Яна нерешительно приблизилась к столу. Шутка ли, но преподаватель Олега был на этих фотографиях. У Громовой во рту пересохло, когда на другой фотографии она узнала парня с грустными зелёными глазами, следившего за ней. Были на фотографиях и мужчина с кичкой со своей подругой блондинкой, что стояли около университета Яны. Незнаком оказался девушке только красивый мужчина с голубыми глазами.       — Ты их знаешь? — осторожно спросила Громова, не торопясь обвинить Станислава Владимировича в слежке за ней.       — Это ты их знаешь, — Игорь Юрьевич устало опустился в своё кресло и обхватил голову руками. Яна растерянно захлопала густыми ресницами. — Они твои коллеги. И как только у них наглости хватило?       — Коллеги? — обалдело повторила девушка. — О чём ты?       — Я хотел избежать этого разговора, — неохотно выдавил из себя мужчина. — Сядь, — приказал он, и девушка покорно опустилась в кресло напротив своего отца. — Ян, у нас всегда были с тобой сложные взаимоотношения, — Яна восхитилась тем, как мужчина быстро взял себя в руки и стал грамотно подбирать слова даже в такой стрессовой для него ситуации, — я никогда не был хорошим отцом…       Громов выжидающе посмотрел на неё, но девушке нечего было на это сказать. Она не помнила, каким отцом он был. Одно было очевидно — сама Яна вряд ли была хорошей дочерью.       — У нас были с тобой некоторые разногласия. Мы с тобой сильно поругались. В этом есть и моя вина, Ян, — от того, что отец не поднимал на неё глаз, Громовой хотелось сгореть со стыда. — Мы много всего друг другу наговорили. Ты сказала, что не хочешь иметь ко мне никакого отношения, попросила забыть, что ты моя дочь… — мужчина грустно усмехнулся. — Сказала, что в моей жизни от тебя не останется и следа. Собрала вещи и уехала. Я только потом понял, о чём ты говорила… — Громов выпрямился и посмотрел в окно. Яне показалось, что в глазах отца блеснули слёзы. — Ты сожгла все свои фотографии. Детские, школьные… Всё.       Девушке стало гадко от самой себя. Она поняла, что заслуживала всех этих неприязненных взглядов Суркова.       — Ты съехала на квартиру, которую я подарил тебе на совершеннолетие.       Яна коротко усмехнулась. Она сама себе противоречила в своих поступках. Как это было на неё похоже! Не хотела занимать место в жизни отца, но жила в квартире, подаренной им.       — Я понимал, что нам нужно время, — Громов нервничал, из-за чего то и дело терзал рукава своей светлой рубахи. — Я решил тебе его дать. Время от времени мои парни, конечно, следили за тобой. Я знал, что ты снова связалась с этим Пашкой, — махнул мужчина рукой. — Но понимал, что могу сделать только хуже. Решил дать тебе свободу. Дурак! — покачал он головой и опять спрятал лицо в ладонях.       — Ты поступил так, как посчитал нужным, — Громова подалась вперёд, желая утешить мужчину, но он не позволил ей коснуться себя. Испытав неловкость, девушка села обратно. — Прости, что я этого всего не помню…       — Тебе не за что извиняться, — мужчина мягко улыбнулся. — Ты всё делала правильно, нашла себе работу. Конечно, я не могу сказать, что я гордился, что моя дочь работала в ювелирном салоне…       — В ювелирном? — изумилась Яна.       Громов кивнул и продолжил:       — Я уверен, что у тебя неплохо получалось. И, возможно, если бы не трагедия, ты бы дальше продолжила там работать.       Яна нахмурилась.       — Когда произошёл взрыв в торговом центре, ты находилась внутри него. Не знаю, что тебя заставило туда вернуться посреди ночи, может, сработал какой-то датчик. Но ты находилась внутри…       Громов посмотрел на дочь. Девушка опустила голову, нервно заламывая руки, чтобы не коснуться привычно шрама под футболкой.       — Никто из твоих друзей не приехал к тебе в больницу. Журавлёв навёл справки. Узнав, что ты потеряла память, они тебя уволили задним числом, чтобы не выплачивать компенсацию. Наверное, думали, что у тебя нет родственников. Ты же не стала афишировать наше родство. Я бы мог добиться справедливости, но…       — Не надо, — покачала головой Яна. Шрам ныл с каждым сказанным словом. — Главное, что сейчас всё по-другому, — она выпрямилась и посмотрела на Игоря Юрьевича, вымученно улыбнувшись.       — Халатность этих людей чуть ли не стоила тебе жизни. С тобой должен был быть охранник, но парень выпивал со своими друзьями, — Громова заметила, как мужчина невзначай коснулся фотографии парня из клуба и поспешно притворился, что собирал фотографии в папку. — Когда я вернулся в город…       — Пап, хватит! — не выдержала девушка. — Я не хочу ничего знать об этих людях.       Мужчина кивнул.

***

      В понедельник студентка первого курса Яна Громова сидела в неудобном кресле, подобрав под себя одну ногу, и делала наброски портретов своих одногруппников в своём графическом планшете. На общем совете было решено, что на концерте первокурсников их группа представит забавные шаржи, нарисованные девушкой, с юмористической характеристикой от другого парня из группы, который с первого дня записался в университетскую команду КВН.       Шла четвёртая пара, и в холле университета было тихо. Часть группы Яны торчала на семинаре по истории, а другая подгруппа разъехалась по домам. И только Громова ждала, когда Терновой договорится со своим научным руководителем по диплому. Девушка отвлеклась от рисования и проверила соцсети — от друга не было новых сообщений.       Прозвенел звонок, начался пятиминутный перерыв. Яна заблокировала планшет и начала наблюдать за вялыми студентами, разминавшими свои филейные части после пар. Её смартфон коротко провибрировал. Олег обещал подойти через десять минут и в качестве извинений пообещал купить подруге мороженое.       Громова улыбнулась, написав, что друг прощён. Продолжив листать новостную ленту, Яна услышала, как охранник на вахте на кого-то прикрикнул. Девушка не повела ухом. Боковым зрением она заметила, как один из студентов подбежал к расписанию и принялся кропотливо его изучать, бубня себе что-то под нос.       Девушка сосредоточенно читала цитату современного писателя, когда поняла, что бубнёж около расписания замолк. Яна насторожилась, когда поняла, что на неё устремлён чужой взгляд. Она медленно подняла взгляд от телефона на человека, смотревшего на неё. Сердце поспешно ретировалось в пятки, когда девушка узнала парня из клуба.       — Стой-стой, — крикнул он, заметив, как Громова сорвалась с места, забыв планшет. — Да подожди ты! — парень схватил гаджет и поспешил за Яной, и перевес был явно на его стороне благодаря длинным ногам.       Охранник на вахте не обратил на девушку никакого внимания, предположив, по-видимому, что она таким образом подогревала интерес длинного парня с браслетами и кольцами на руках.       Громова выскочила на улицу, и ветер растрепал её волосы, залепив мгновенно ими лицо. От неожиданности она остановилась, пытаясь спасти причёску. Спохватившись, девушка хотела бежать, но крепкая горячая ладонь схватила её за плечо.       — Стой, кому говорю! — с напускным недовольством приказал высокий парень. — Игрушку свою забыла, — он буквально впихнул в руки девушки планшет.       Яна волком смотрела на незнакомца, но планшет приняла. Взгляд девушки бегал по его лицу, стараясь запомнить детали мужского портрета. Она никогда раньше не видела парня с зелёными глазами настолько близко, и его родинка на носу показалась девушке забавной.       Парень смотрел на неё растерянно. Яна видела, как его глаза пару раз опускались на её губы, которые она нервно кусала. Он с неподдельным интересом изучал её, жадно впитывая весь её образ, и у Громовой создавалось впечатление, что что-то для него лично не совпадало с ожиданиями.       — Ресницы сделала, — поджав губы, констатировал парень.       Яна насупилась, возмутившись наглости незнакомца. Ещё больше девушку раздражило то, с каким беззаботным выражением лица он это говорил. Её недовольство парня развеселило, и он посмотрел в её глаза с нежностью.       Решив, что её воображение сыграло с ней злую шутку, Яна, воспользовавшись короткой заминкой, предприняла ещё одну попытку сбежать.       — Стой! — горячие пальцы обхватили её за плечи. Громова беззвучно возмутилась ещё одной наглости, и парень убрал руки. — Я понимаю, что ты меня не помнишь…       — Почему не помню? — презрительно фыркнула Яна. — Ты один из тех, кто чуть ли не оформил мне путёвку на тот свет.       Девушка пожалела о сказанном. Парень выглядел обескураженным, но неожиданно ничего не стал отрицать. И Яне стало больно от того, что отец не соврал; стало мерзко, что этот парень с милой родинкой на носу следил за ней из-за чувства вины и только по этой причине пытался поговорить с ней.       Осознав, что её больше никто не держал, девушка развернулась на подошве своих туфлей. К своему удивлению, она заметила Олега, который махал на прощание какой-то симпатичной студентке.       Терновой не ожидал увидеть здесь свою подругу и с подозрением покосился на парня за спиной Громовой.       — Всё хорошо? — спросил Олег, как только Яна поравнялась с ним.       — Да, — неуверенно произнесла девушка. — А вот ты мне объясни, почему у твоего диплома такие длинные ноги…       Терновой ответил полуулыбкой на возмущение подруги и вновь посмотрел на парня за её спиной. Громова начала убирать планшет в сумку. Олег столкнулся взглядом с высоким парнем и коротко кивнул ему.       Шастун ответил запоздалым кивком. Он тоже узнал его.       — Ну что, идём? — широко улыбнулся Терновой, обернувшись к подруге, которая никак не могла справиться с планшетом. — Женщины, — театрально возмутился студент и покачал головой.       — Замолчи, — процедила сквозь зубы Громова.       После небольшой перепалки девушка позволила другу забрать планшет. Олегу легко удалось впихнуть гаджет в её сумку, и студент повесил ридикюль себе на плечо. Яна закатила глаза и покачала головой, отметив, что её преследователь исчез с порога университета.       — Ладно, погнали портить мою репутацию перед твоим отцом, — подтолкнул её в бок Терновой. Громова непонимающе посмотрела на друга. — Как будто он поверит, что ты сама придумала это сделать без моего дурного влияния? — хмыкнул парень. — Ой, не молчи на меня! — он обнял девушку за плечи. — Давай, Янк, у нас запись на четыре часа.       Олега не тревожило, что его подруга притихла. Студент, напротив, упивался её молчанием и рассказывал по дороге, как прошёл его день, приукрасив некоторые моменты в свою пользу.       Мысли в голове Громовой перемещались подобно трассирующим пулям. Червячок сомнения упорно терзал девушку, хоть и поначалу картина удачно сошлась в её голове. Зачем бывшему коллеге, виноватому в несчастном случае — косвенно виноватому, как считала сама Яна, — предпринимать попытки с ней поговорить? На него кто-то давил или ему было небезразлично, что о нём всё это время думала Громова?       — Тань, — прозвучал немного осипший голос откуда-то сбоку, — есть че?       Олег остановился. Яна непонимающе уставилась сначала на друга, потом проследила за траекторией его взгляда.       На неё смотрел бомжеватого вида мужчина в потрёпанном плаще с масляными пятнами. Обрадовавшись, что его заметили, он отлип от газетного киоска.       — Не стрижёшься что ли? — поджав губы, поинтересовался товарищ, и Громова запоздало сообразила, что задавали вопрос ей. Она испуганно спряталась за плечо Тернового, который тихо хихикнул. — Так тоже неплохо, — с видом знатока оценил маргинал и зацокал языком.       — Это он мне? — растерянно посмотрела девушка на Олега.       — Видимо, я не со всеми твоими друзьями знаком, — хмыкнул парень.       — Новый что ли? — мужчина кивком показал на Тернового, и студент снова рассмеялся. — А тот где?       — Какой тот? — насторожилась Громова, намереваясь выйти из-за спины друга.       — Привет, Кость!       С бомжом поравнялся мужчина средних лет, и Олег потянул подругу за собой.       — Пока, Тань! — совсем не обиделся Константин и даже помахал Громовой рукой.       — Ты же понимаешь, что он меня с кем-то перепутал, — растерянно произнесла Яна, когда они с Олегом свернули за поворот. Терновой незамедлительно разразился громким хохотом. — Я его первый раз вижу, серьёзно, — оправдалась девушка. — Он даже имени моего не знает, — жалобно напомнила она.       — Идём, — студент утёр покатившиеся от смеха слёзы и потянул подругу за собой по ступенькам.       Обстановка в тату-салоне «Black Star», куда Громову привёл Олег, была мрачная. Вся мебель была выполнена из черного дерева, а стены были покрашены в чёрный цвет. На секунду Яна задумалась, что даже здесь ей комфортнее, чем в комнате, где ей переливали кровь. Единственным белым пятном на стойке регистрации оказались каталоги с эскизами, которые придвинула студентам девушка-администратор, поприветствовав их.       — У меня свой эскиз, — тихо проговорила Яна.       Терновой удивлённо посмотрел на подругу, и та смущённо улыбнулась, доставая из сумки планшет. Олег кивнул, попросил девушку подождать его и нырнул за тёмные шторы.       Через пару минут яркая девушка казахской внешности с красивым именем Назима, оказавшаяся знакомой Тернового, приняла в руки графический планшет Громовой и придирчиво осмотрела рисунок девушки.       — Моль? — скептически фыркнула она, словно нарочно провоцируя Яну.       — Мотылёк, — спокойно поправила её девушка. — Символ смерти и воскрешения. Куколка, завёрнутая в свой кокон, как в саван — символизирует смерть, а после бабочка — как символ цикличности и перерождения.       Назима подняла на Яну взгляд, полный восхищения. Громова вежливо улыбнулась, но заметно приосанилась, что не ускользнуло от взгляда Тернового. Тот усмехнулся.       — Добро и зло? — спросила тату-мастер, указав на вторую пару крыльев за спиной мотылька. Одно крыло было чёрным, второе — белым. — Свет и темнота? — предположила Назима, когда Громова качнула головой.       — Прошлое и настоящее, — ответила Яна. — Хотя, с другой стороны, — девушка хмыкнула, — определение «темнота» хорошо описывает моё прошлое.       — Хорошо, — девушка осталась довольна выбранным эскизом и его значением, — скинь мне на почту, распечатаю и приступим к работе. Я не спросила, где будем бить? — Назима отошла к своему компьютеру и обернулась на Яну.       Та без лишних слов задрала тёмную футболку, продемонстрировав девушке шрам под грудью. Тату-мастер холодно кивнула и отвернулась к монитору. Яна медленно вернула футболку в исходное положение и из-под ресниц посмотрела на Тернового, чьё лицо стало мрачным. Парень поднялся со стола, на краю которого сидел, намереваясь покинуть помещение, но девушка остановила его за руку.       — Останься, — тихо попросила Громова.       — Я вернусь, — мягко улыбнулся Олег и провёл рукой по щеке Яны. — Мне нужно только позвонить.       — Обещаешь?       — Конечно. Я тебя не брошу, — твёрдо произнёс студент и неожиданно нежно поцеловал девушку в макушку.       Назима с равнодушием обернулась на молодых людей и принялась за распечатанный эскиз.       Терновой выскочил за шторы и достал из заднего кармана джинсов свой мобильный. Выбрав один из последних номеров, он нажал кнопку вызова. Приятный баритон ответил ему после третьего гудка:       — Что-то случилось с Яной?       — Нет. Всё в порядке, — без привычной усмешки проговорил парень. Он покосился на шторы, колыхнувшиеся от сквозняка. — Арс, пришли мне номер Антона.