Хранители. Берегись себя

      Олег Терновой никогда не любил быть кому-то обязанным. Он всегда с осторожностью принимал подарки судьбы, полагая, что он не успел их по-настоящему заслужить, и обещал себе при первой возможности вернуть добро каждому, кто помог ему. Одним из таких людей был его дядя, Антон Захарьин.       Захарьин был младшим ребёнком в семье. Он не был кровным родственником Тернового. Дедушка с бабушкой усыновили Антона, когда его родители погибли в авиакатастрофе, оставив настоящую фамилию.       Олег всегда хорошо ладил со своим некровным дядей, потому что тот, будучи младшим ребёнком в семье, понимал парня даже в период подросткового максимализма.       На волне такого максимализма Терновой в старших классах переехал жить к Захарьину, осевшему в небольшом провинциальном городке. Олега дурманил опьяняющий запах свободы. В девятом классе на парня стали обращать внимания девчонки, с его мнением считались парни постарше. Олег был душой компании и мог пропадать ночами напролёт. Антон никогда не контролировал парня, позволял тому учиться на собственных ошибках. Терновой слышал, как вечерами Захарьин заверял по телефону его маму Лейлу, что у её сына успехи в учёбе, что он готовится к поступлению в медучилище и вовремя приходит домой. Парень лишь посмеивался над надеждами матери и снова сбегал из дома, исчезая с очередной девушкой.       В школе Олег познакомился с Данькой Бурцевым. Ну, как познакомился? Бурцева старшеклассник Терновой время от времени для тонуса задирал в школьном коридоре. Даня эти выпады игнорировал, водружал свои очки обратно на переносицу и одаривал Олега презрительным взглядом.       После школы Терновой всё-таки сдался и решил вернуться в родной город. А Захарьин уехал жить в Санкт-Петербург, где в скором времени открыл сеть фитнес-клубов «Сразу».       Два года Олег обманывал себя и окружающих, слушая лекции по медицинскому делу. Он даже на практике спас пациента от однокурсника, перепутавшего растворы. Но, сидя над латынью, студент ловил себя на мысли, что хочет стать актёром. Он видел себя на сцене или под объективами камер, мысленно купался в женском внимании и раздавал автографы.       На новогодние праздники в Ташкент прилетел Антон Захарьин. Бизнес мужчины пошёл в гору, и он решил открыть фитнес-клуб в городе, где они когда-то жили с Олегом. Сердце Тернового бешено заколотилось. Он как раз пару дней назад нарыл в интернете информацию, что там находился один из престижных университетов искусств. Олег понял, что судьба делала ему новый подарок.       Обошлось без громких скандалов. Родители поддержали сына. Антон честно признался, что в городе оставаться не планировал. Кто-то из питерских друзей Захарьина остановился в провинциальном городке, и мужчина собирался передать ему управление спортивным клубом. Но, осознав, что племянника боялись отпускать одного, мужчина изменил своё решение. Так у Олега появился шанс заниматься любимым делом.       Терновой поступил на театральный факультет с первого раза. На первое сентября он уже вёл концерт с Дианой с музыкального факультета. Впервые в жизни Олег получал удовольствие от того, что делал. У него получалось всё, за что бы он не брался. А на втором курсе преподавательница по вокалу отметила музыкальный слух парня.       И всё равно Олег прогуливал. Но деканат университета пользовался талантами студента и его симпатичной внешностью — его ставили ведущим на каждый День открытых дверей. Терновому нравилось быть в центре внимания. Ещё не став актёром, он уже купался в женских заинтересованных взглядах. Этот город любил его, а парень дарил ему свою любовь. Он ладил со всеми и вступил в творческий комитет при университете, что собирался вечерами в молодёжном центре «Меркурий», построенном на деньги местного мецената Игоря Громова. Он с Даней Бурцевым подружился, который спустя три года поступил на музыкальный факультет.       Получая от жизни всё, Терновой не забывал, кому он был обязан. Он не сидел на шее у дяди. Открыв в себе вокальный талант, парень пел на корпоративах, работал детским аниматором, консультировал покупателей в отделе техники. И к третьему курсу Олег снял себе небольшую квартиру-студию недалеко от университета.       При всём обилии знакомых, людей, в которых он был уверен, Терновой мог пересчитать по пальцам одной руки. Кастинг в этот круг был жёстким, и не все его проходили. Но Арсению Попову это удалось с первого раза.       Попов, питерский друг Захарьина, на которого тот хотел оставить бразды правления клубом, стал символом той жизни, о которой мечтал Олег. У Арсения было всё: дорогой автомобиль, красивые девушки, свой бизнес. И, когда Терновой узнал, что стояло за красивым фасадом жизни беспечного холостяка, он зауважал Арса ещё больше.       Почему в злосчастный вечер своей жизни он позвонил Попову, а не Захарьину, сейчас и сам Олег не мог сказать. Студент вступился за незнакомую девушку, к которой приставал пьяный мужлан. Брезгливо усмехнувшись при виде смазливой мордашки парня, мужик угрожающе предложил выйти поговорить на улицу. Терновой пытался решить конфликт мирным путём, посмеиваясь, что кавалер сам завтра пожалеет о своём некрасивом поступке. Однако у кавалера было своё мнение на этот счёт.       Олег запоздало пожалел, что согласился выйти на улицу, когда лезвие красиво сверкнуло в свете ночного фонаря. Парень съехал по стене ночного клуба, прижав рукой пульсирующую рану, а пьяный мужлан вразвалочку гордо удалился в темноту. Терновой тщетно старался выровнять дыхание. Сейчас бы навыки фельдшера пригодились, конечно. Его пробрал ледяной пот. Он испугался. Испугался, что его красивая и счастливая жизнь стремительно закончилась.       Прижимая рану, студент достал из кармана кожаной куртки телефон и набрал номер Арсения. Потом он оправдывал это тем, что Попов был выше в списке контактов, поскольку дядя был записан «Тоха». Парень начал терять сознание, поэтому связной речи после короткого «Алло» Арса не вышло. Студент издал какие-то клокочущие звуки.       — Где ты находишься? — всегда спокойный голос Попова сорвался на крик. — Назови место. Олег, у меня нет твоей личной вещи. Я не успею к Паше… Не отключайся. Адрес…       Терновой не понял, что имел в виду Арсений. Он горько усмехнулся, осознавая, что Попов не успеет.       — Хайп. Клуб «Хайп», — сдавленно выдавил из себя студент.       Олегу показалось, что он отключился, потому что по-другому объяснить, как Арсу удалось быстро добраться до него он не мог. Попов подхватил парня под руку и отвёл к ближайшей скамейке, бегло оценив его состояние. Терновой осознавал, что скоро отключится. Парень, признаться, уже считал, что умер, а Арс был миражом, навестившим его перед смертью. Миражом, который появился перед глазами и растаял.       Олег хмыкнул. Его белая футболка давно пропиталась кровью. Тёмные пятна оседали на его чёрных джинсах. Парень закрыл глаза и, открыв их, внезапно опять увидел перед собой Попова, но в компании невысокой девушки. Он не дёрнулся, когда рука незнакомки легла на его сердце. Студент ощутил приятное тепло, разливавшееся по его телу. И Терновой посчитал, что это анестезия перед смертью.       — Несмертельная, — облегчённо выдохнул Попов.       Мужчина сделал шаг назад и опустился на бордюр.       — Он мог потерять много крови. Ты правильно поступил, что позвал меня, — мягко проговорила девушка. — Эй, ты как?       Девушка обращалась к Олегу. Тот ошеломлённо касался своей футболки, перепачканной кровью, понимая, что больше не болит. Он собирался ответить на вопрос, но незнакомка сделала шаг назад и растворилась в воздухе.       Попов отвёз обалдевшего Терновому к Захарьину. Стоя под холодным душем, парень касался солнечного сплетения, из которого ещё полчаса назад текла кровь. Он не понимал ничего, но знал одно — Попов и его знакомая спасли ему жизнь. И Олег им задолжал.       Терновой понятия не имел, что Арс мог стереть произошедшее из памяти парня, но почему-то не стал этого делать. Причину своего поступка не знал и сам Попов.       Они никогда не обсуждали тот вечер. О нём Олегу напоминал шрам на его груди.       Около полутора года назад Арсений обратился к Терновому с деловым предложением: попросил время от времени подменять его охранников. Парень согласился. В ювелирном он познакомился с Ирой, которая, оказывается, работала консультантом у Попова. Но и она ни разу не заговорила с ним о событиях того вечера.       Олег был умным парнем. Он понимал, что если о чём-то не хотят говорить, то не стоит на этом настаивать. Он решил впредь быть осторожнее, предпочитая и дальше оставаться в неведении. Но всё изменилось этой весной.       Со звонка Попова прошло около полугода. Последний раз Олег подменял Антона, объявившего бойкот. Сам Терновой редко пересекался со своими напарниками. Обычно они звонили Арсу, а тот вызывал Олега.       Парень проводил вечер в клубе, когда на дисплее его смартфона высветился знакомый номер. Терновой предположил, что на завтра требуется резервный охранник и коротко ругнулся. Две симпатичные девчонки, с которыми Олег познакомился ещё днём, капризно надули губы, когда парень поднялся из-за стола. Даня проводил друга взглядом, полным мольбы. Бурцев знал, что их спутницы имеют вид на его друга, поэтому мечтал побыстрее отправиться домой.       — Арс, при всём моём уважении, если завтра на работу, я пас, — виновато произнёс студент в трубку, оказавшись в мужском туалете. — Суббота же.       — Нужно завтра встретиться, — тоном, не терпевшим отказа, проговорил Попов.       — Что-то случилось? — насторожился Олег.       — Нужна твоя помощь. Можешь завтра после обеда ко мне приехать?       — Да… Да, конечно. Всё в порядке?       — Завтра, — отрезал Попов и сбросил звонок.       О девушках Терновой больше не мог думать. Он вернулся к столику, попросил счёт, чем сильно обрадовал Бурцева, расплатился с официантом и уехал на такси домой.       У дома Попова Олег был в двенадцать. Он набрал знакомую комбинацию на цифровой панели ворот и опешил, увидев Арса с девчонкой из университета, Ксюхой Князевой. Арсений был не в восторге, что Терновой застал его со студенткой, но всё равно позволил девушке повиснуть на плечах и изобразить взаимный поцелуй. Князева отлипла от мужчины, стёрла помаду с его щеки и равнодушно продефилировала мимо студента, словно не с ним целовалась на первом курсе.       — Не переживай. Я не ревную.       Терновой поравнялся с закурившим Поповым.       — А я и не переживаю, — пожал плечами Арсений и затянулся сигаретой. — Ксения принимает мои бисексуальные взгляды на жизнь, — спокойно сообщил мужчина, и переживать начал Олег. — Мне надо, чтобы ты присмотрел за одним человеком.       — За Ксюхой что ли? — прыснул Терновой, кивнув на ворота, за которыми скрылась студентка.       Попов покачал головой и потянулся к карману своих джинсов. Он зажал фильтр сигареты между зубами и достал телефон.       — Без твоих штучек, — предупредил Арс студента прежде, чем передать ему телефон.       — Есть ещё порох в пороховницах, да? — гоготнул Терновой, к которому вернулось прекрасное расположение духа. — За двумя успеваешь, — уточнил он, когда на лице Попова отразилось непонимание.       — Это Яна Громова.       Арсений проигнорировал выпад парня и протянул ему телефон. Олег взял его в руки и с минуту изучал открытую фотографию, с которой на него смотрела девушка с короткой стрижкой.       — Симпатичная. Глаза красивые. Губы, — Арс чертыхнулся и забрал телефон у Тернового. — Арс, а что я тебе должен сказать?       — Без флирта, — пригрозил пальцем Попов.       — Да, понял я, понял, — развёл руками Терновой. — Я на чужое не претендую. Как мне её найти?       — Не знаю, — тяжело вздохнул Арсений. Олег присвистнул. — Поищи в соцсетях, кинь заявку в друзья. Как там у вас сейчас всё делается?       — Может, мне ещё в местный паблик фотку её закинуть? — хмыкнул Олег. Попов одарил его недовольным взглядом. Снова. — Твоя Громова как-то связана с Игорем Громовым, который наш «Меркурий» строил или однофамилица?       — Связана. Она его дочь.       Терновой недоверчиво посмотрел на Арсения:       — Дочь? Впервые слышу, что у Громова есть дочь.       — Значит, скоро услышишь во второй раз, — раздражённо произнёс Попов и выкинул непотушенную сигарету на зеленеющий газон. — Она работала у нас раньше.       Лицо студента вытянулось:       — Дочь Громова? Самого богатого мужика нашего города работала в твоём салоне? Ты определённо скрываешь от меня зарплату своих сотрудников, — развеселился студент. — Я её не видел у тебя в салоне, — напомнил Олег, когда Попов убрал руки в карманы своей чёрной куртки и оттянул их. — Иру помню. Тёток двух помню. Её я бы запомнил.       — В тебе не было нужды, когда она работала, — Терновой понимающе кивнул. — Антон из-за неё устроил бойкот полгода назад. В некотором смысле из-за неё, — с неохотой добавил Арсений. — Они… были вместе.       Олег заметил, что Попов словно сам сомневался в верности сказанных слов. И Терновой его понимал: дочка Громова и охранник ювелирного салона были вместе. Это что, сюжет для мэрисьюшного фанфика?       — Арс, я вообще нихуя не понимаю, — честно признался студент. — Особого смысла вникать во всё это я не вижу, но так, в целях общего понимания…       — Я ценил, что ты никогда не вникал, — перебил парня Арсений. — И что не задавал лишних вопросов. Но наступили тёмные времена, — Олег хмыкнул, услышав цитату из фильма про мальчика-волшебника. — Яна была хранителем, как и все мы. А теперь она ничего не помнит…       — Хранителем? — переспросил парень.       Попов перекатился на подошве дорогих ботинок, смерил парня взглядом, кивнул собственным мыслям и поманил Олега за собой в дом. В светлой гостиной Терновой бегло осмотрелся. Арс подошёл к бару, достал оттуда бутылку с янтарной жидкостью и ловким, отточенным движением наполнил два стакана. Мужчина протянул один из них Олегу. Тот напрягся.       — Лучше выпить, — посоветовал Арсений. — Такая информация на трезвую голову плохо воспринимается.       Теперь Олег знал о хранителях всё. Во всяком случае, ему так казалось. Он теперь знал, что Арсений не просто шагнул из темноты, а мигрировал; что Ира его в тот вечер исцелила, а неизвестная Яна, с которой Терновому предстояло познакомиться, погибла, как минимум, дважды. У парня пухла голова от новых знаний. Он надеялся, что сейчас проснётся, и этот разговор окажется его кошмаром.       Но это не было сном. К концу недели Попов прислал фотографию Громовой и напомнил об уговоре. И Олег приступил к поискам, которые не увенчались успехом. В социальных сетях Яна Громова не была зарегистрирована, её имя и фамилия мелькали пару раз в местных новостях рядом с именем её отца. Терновому не хотелось подвести Арса, но и наводить шум не хотелось. Парень решил ждать. И он выбрал верную тактику, потому что вскоре Яна Громова нашла его сама.       Этот воскресный день Терновой запомнил надолго. На пути к актовому залу, где должен был состояться концерт, посвящённый Дню открытых дверей, он столкнулся с Анет, девчонкой со второго курса, решившей начать выяснять отношения. Олег бы мог избежать неприятного разговора с девушкой, что выкрикивала его имя на весь коридор, но его остановил Серёжа Трущев, аспирант музыкального факультета, приказавший уладить проблему. Разговор с Сайдалиевой закончился ожидаемым скандалом, и Олег, наконец, смог дойти до актового зала, где его ждали ребята из творческого комитета.       Терновой заметил в толпе потенциальных студенток симпатичную брюнетку, но его вновь строго окликнул Трущев. Перекинувшись парой фраз с друзьями, Олег поспешил на сцену, ощущая спиной посылаемые проклятья Бурцева, которого Терновой лично подписал на вводную работу с абитуриентами.       На сцену должен был выйти Лёша Банкес, который недавно перевёлся из института физической культуры, когда Терновой увидел в первом ряду знакомое лицо с фотографии. Вопреки правилам ведущий остался на сцене, пытаясь убедиться, что он не ошибся. Банкес с подозрением косился на него весь свой номер и пару раз попал мимо нот, не забыв предъявить претензию вечером на собрании в Меркурии.       К концу концерта Олег был уверен, что нашёл Яну Громову. Её волосы стали длиннее, чем на фотографии, и на лице был яркий макияж. И только одно было схожим с девушкой на фотографии — потерянный взгляд.       По окончанию концерта всех абитуриентов пригласили в холл первого этажа, где они должны были заполнить анкеты и оставить свои данные. Терновой понимал, что Громова могла прийти сюда с кем-то, а не сама поступать. Но Олег надеялся, что фортуна его не подведёт. И не ошибся: старушка фортуна любила симпатичного студента.       Плюхнувшись за соседний рядом с Бурцевым стол, Терновой попытался отыскать знакомое лицо в толпе абитуриенток. Увидев Олега, несколько девушек перешли из очереди к Дане в его очередь. Симпатичная брюнетка из актового зала помахала Терновому рукой. Тот улыбнулся, достал свой телефон и поманил к себе Бурцева.       — Что? — недовольно поинтересовался Даня, положив перед девушкой, сидевшей напротив него, анкету. — Чего тебе надо?       Возмущённо цокнув языком, Бурцев всё-таки придвинулся к другу, хоть и с подозрением посмотрел на заговорщицкое лицо Тернового. Парень сместил взгляд на телефон Олега:       — И кто это? Ты же в курсе, что у меня иммунитет на женские мордашки на твоём телефоне?       — Я надеюсь, что одна из абитуриенток, — не стал вдаваться в подробности Терновой. — Если попадёт в твою очередь, ты должен достать мне её номер.       — Ты ёбнулся? — опешил Даня.       Он смутился, когда девушка за столом подняла голову и с укором посмотрела на него.       — Я что, о многом прошу? — вытянул губы в трубочку Олег и подмигнул девушке, которая решилась опуститься на стул напротив него.       — Сам спросишь, — протестовал друг. — Я тебе место уступлю, если она в моей очереди.       — Эх, в нас пропал дух авантюризма, — тяжело вздохнул парень. — Я ему так никогда девушку не найду, — горько произнёс он, переключив своё внимание на симпатичную абитуриентку.       Увидев Громову в очереди, выстроившейся к нему, Олег выдохнул. Даня тоже заметил девушку с фотографии. Яна опустилась на стул, поблагодарила за протянутую анкету и, склонившись над ней, приступила к заполнению. Терновой следил за её пушистыми ресницами, подрагивавшими от движений, и отметил красивый почерк.       Громова выпрямилась и протянула анкету обратно.       — Ещё что-то? — растерянно поинтересовалась девушка, понимая, что Олег не отводил от неё внимательный взгляд.       — Да, — спохватившись, кивнул парень.       Услышав, как очередь вздохнула, Терновой собрал заполненные документы в папку, взял в руки свой смартфон и, открыв записную книжку, развернул его к Громовой:       — Вот в это окошко надо ввести свой номер телефона.       Яна подалась вперёд. Догадавшись, чего хотел от неё парень, она выпрямилась и звонко рассмеялась:       — Смешно.       Лицо Олега оставалось равнодушным, словно он не видел в своей просьбе ничего криминального. Он слышал, как затихал шёпот за спиной Громовой. Парень рассчитывал на типичное женское поведение и не прогадал. Громова решила утереть нос всем стоявшим позади неё девушкам и оставила свой номер Терновому. Яна вежливо попрощалась с Олегом, коротко кивнула Дане и гордо удалилась под ненавидящие взгляды девчонок из очереди.       Что делать дальше, Олег не знал. Он никогда раньше не пытался с девушками дружить, потому что лучше всего у него выходило с ними не дружить.       Вечером Терновой сидел на синем диване в центре «Меркурий», где встретился с другими студентами из творческого комитета университета, и буравил взглядом номер на дисплее. Остальные обсуждали наступающую зачётную неделю. Кто-то — кажется, Анисимов, — пытался достучаться до Олега, но студент не отреагировал. Он смахнул очередное уведомление о заявке в друзья — и так каждый раз после концерта — и нажал «Написать сообщение».       — Её не сломай.       Терновой вздрогнул и изумлённо повернулся на Бурцева. Данька держал в руках стакан с колой.       — Что? О чём ты?       — Её не сломай, — повторил Даня. Он посмотрел на миловидную брюнетку, беседовавшую с парнем в красной шапке, и повернулся на Олега. — У неё не заживёт.       — С чего ты взял?       Терновой выпрямился и отложил телефон в сторону. Он догадывался, на какую уже сломанную намекал Бурцев, но развивать тему не стал.       — Знаешь, как бывает? Купят котёнка, а ухаживать за ним не хотят, вот и выкинут на улицу. А он ходит мяукает и не понимает, за что. Вот и Громова твоя на такого котёнка похожа. Глаза ей накрасили, а блеск в них нарисовать не получилось, — сказав эти слова, Даня поднялся с дивана. — Олег, не надо добавлять к коллекции ещё одно разбитое сердце.       Терновой не собирался этого делать, напротив — он хотел этого избежать, но с Бурцевым спорить не стал. Данька кивнул и направился к холодильнику. Проводив друга задумчивым взглядом, Олег разблокировал телефон и приступил к практически невыполнимой для Тернового миссии — построить дружбу с девушкой.

***

      Открыв глаза, Олег бегло осмотрелся по сторонам и выдохнул, узнав комнату, отведённую ему в доме Захарьина. Взгляд Тернового зацепился за стройный силуэт, стоявший около окна. Профиль Некрасовой был освещён уличным фонарём. Девушка обнимала себя за плечи, пытаясь найти ответы на мучавшие её вопросы в ночной темноте.       Не спеша выдавать себя, Терновой перевёл взгляд на свою руку в гипсе и мысленно чертыхнулся. Он сосредоточился на полоске света, пробивавшейся из-под двери закрытой комнаты. Внизу раздавался разгорячённый спор, и в одном из голосов студент узнал голос Захарьина.       — Ругаются? — с сожалением произнёс Олег.       — Ругаются, — подтвердила Некрасова. Она медленно отвела взгляд от окна и только тогда спохватилась. — Ты очнулся, — облегчённо выдохнула она и направилась к другу.       — Не думаю, что люди умирают от перелома руки, — ехидно заметил Терновой.       — А я не думала, что люди теряют сознание от перелома, — парировала в ответ подруга, присаживаясь на кровать рядом с Олегом. — Всё в порядке, — мягче добавила Яна, когда парень нахмурился. — Врач скорой сказал, что это могло произойти от болевого шока. В больнице тебе наложили гипс и вкололи обезболивающее. И мой долг, как подруги, предупредить тебя, что как только стало ясно, что твоей жизни ничего не угрожает, Матвиенко заснял на камеру, как Антон и Арсений волокли тебя бездыханного к машине.       — На собрании, небось, шум подняли?       Олег попробовал встать, но из-за гипса у него возникли трудности. Яна наклонилась к другу и помогла ему. Поправив подушку, девушка опустилась на место.       — Его пришлось экстренно закончить. Ну, ты знаешь, — замялась Некрасова, — его было сложно продолжать после того, как я появилась в зале. Мигрировала, — нехотя уточнила девушка. Терновой помрачнел. — Телепатия сбилась. Скорее всего, из-за контроля над временем. У меня есть некоторые разногласия с даром купидона. Прибавь к этому, что дар наследственный. Не забивай голову, — махнула рукой Яна. — Мне пришлось мигрировать, чтобы сообщить, что на тебя напали. Мне, конечно, хотелось сказать пару ласковых слов отцу, но Попов остановил меня. Хотя обвинять его было бы глупо, потому что вся его свита находилась с ним, — поджала губы девушка.       От внимания Олега не ускользнуло, что Яна оборвала саму себя на полуслове. Он понял, что Некрасова что-то недоговаривала.       Заметив на себе пристальный взгляд тёмных глаз, девушка натянуто улыбнулась. Она решила промолчать про яркий ванильный аромат, распространявшийся от человека, желавшего убить Олега.       — Это было круто, кстати. Твои выкрутасы со временем.       Яна горько хмыкнула.       — Не вини себя, — уловил настроения девушки Олег. — Это мой выбор, — он взял руку подруги и некрепко сжал её. — Я хотел быть там с вами.       Некрасова покачала головой:       — Прости меня. За вчерашнее, — поспешила добавить она, когда Терновой собирался протестовать. — За то, что бурно отреагировала на появление Кошкиной. Что послала тебя. В конце концов, меня не касается, с кем ты проводишь ночи.       — Да ничего между нами не было, — возмутился Олег. — Мы просто общаемся. Я написал ей, спросил, чем она занята. Она ответила, что ей скучно. Я и предложил ей приехать. Мы с ней просто угораем. Я вижу её другой. Нам просто комфортно вместе, вот и всё.       — Заткнись, пока я не свернула тебе шею, — закатила глаза Некрасова.       Терновой оценил попытки Яны шутить в сложившейся ситуации. Но воздух в комнате был пропитан её виной.       — Не ревнуй меня к ней, — парень сжал целую руку в кулак и легонько толкнул им девушку в плечо. — Яна в моей жизни только одна.       — Я не ревную тебя, — недовольно заметила девушка.       — Ревнуешь, — не согласился Олег.       — Ладно, это долгая история, — раздражённо проговорила Яна.       — Не понял, — обалдел парень.       — И не надо. Не забивай голову.       Терновой нехотя кивнул. Увиливание Некрасовой от прямых ответов всё больше настораживало его. Он скользнул взглядом по её дрожавшим рукам, перебиравшим атласную ткань. Решив не давить на подругу, парень перевёл взгляд на загипсованную руку и проговорил:       — Как ты думаешь, там есть контрабанда?       — Не думаю, — отстранённо ответила Некрасова.       Олег опять нахмурился.       — Я тебе обещаю: как только восстановятся силы, я тебя тут же подлатаю.       — Ян, — строгим тоном обратился к подруге Терновой, — прекрати себя обвинять. Ты никого не тащила волоком на собрание. Все пошли добровольно. В том, что случилось со мной, нет твоей вины. Пойми это.       — Я остаюсь при своём мнении, — спокойно отреагировала девушка. — Тебе стоит держаться подальше от этого всего.       — Почему? — обиженно протянул студент.       — Потому что ты человек, Олег! Ты не должен участвовать в войне хранителей. А если бы…       Терновой покачал головой и улыбнулся, давая понять, что он устал спорить. Он поманил Некрасову к себе. Девушка с опаской наклонилась вперёд, и Олег прижал её к груди здоровой рукой.       — Ты мой самый удачный эксперимент, — пропел парень, поглаживая девушку по спине.       — Чего? — удивилась Яна.       — Ты первая девчонка, которая не связана со мной родственными узами, но так дорога. Я до последнего сомневался, что у нас получится дружить.       — Почему?       — Я не умею дружить с девушками.       — А, ну да, — прыснула Некрасова.       — Не порть момент. Тут у меня душевный рассказ.       — Простите, пожалуйста.       — Когда Данька впервые увидел тебя, ты напомнила ему котёнка.       — С чего вдруг? — изумилась девушка.       — Сказал, что вид у тебя потрёпанный, — ответил Олег.       Он громко рассмеялся, когда Некрасова возмутилась и попыталась встать. Но парень крепко держал её одной рукой.       — Да пошутил я. Дай мне поблажку, я инвалид.       — Ага. На голову.

***

      — Арс, чем ты вообще думал, когда втягивал его во всё это? — кричал Захарьин, меряя шагами огромную гостиную. — А если бы с ним что-то случилось? Он у меня один, понимаешь? Один, — коренастый мужчина остановился около солитёра и заглянул ему в глаза. — Что я бы сказал Лейле, если бы с её сыном сегодня… Господи, мне даже подумать об этом страшно, — горько простонал мужчина и запустил пальцы в волосы, словно норовил их выдрать с корнем.       Шастун и Матвиенко притворялись частью интерьера. Им удалось избежать процедуры знакомства с питерским другом Попова, так как тот решил начать с выяснения отношений. Ира сидела около окна в белом плетённом кресле-яйце, грациозно закинув ногу на ногу, и наблюдала за каплями дождя, стекавшими по стеклу. Шеминов решил уехать домой, что никого не удивило.       — Антох, я признаю свою вину, — спокойно ответил Попов. — Не стоило втягивать в это Олега. Я не думал, что всё зайдёт так далеко…       — Далеко? Ты называешь это далеко? — прокричал Антон Захарьин. — Его чуть ли не убили. Это не «далеко», Арс! Это «за пределами нормального»!       — Олег — взрослый парень и имеет право сам делать выбор. И он принял решение составить нам компанию в этот вечер, — хладнокровно напомнил Арсений. — Я признаю, что мне не стоило просить его следить за Яной, — поспешно добавил он, когда Захарьин бросил на него сжигающий взгляд. — Но они с Яной стали близки, и Олег не захотел оставаться в стороне, волнуясь за её судьбу, — пустился в объяснения Попов, покосившись на Шастуна, утонувшего в ярко-синем кресле. — Я не снимаю с себя вины, — заверил Арсений друга, который сделал шаг в его сторону. Лицо дяди Тернового не предвещало ничего хорошего. — Я должен был заметить, как он вышел на улицу. Мы проверили телефон Олега, его выманили на улицу звонком с твоего номера. Как ты это объяснишь?       Матвиенко сдержанно покачал головой. Мужчина не одобрял методы Попова. Арс то приносил извинения своему другу, то нападал на него. Встретившись взглядом с Антоном, Серёжа понял, что парень был того же мнения.       — Я планирую открыть ещё один зал и магазин спортивного питания. Сегодня было несколько встреч. Рабочий телефон был при мне, а вот личный… Сам не заметил, как потерял. Я его часто оставляю в офисе, — растерянно пробормотал Захарьин.       — Уверен, что сегодня ты его не оставил в офисе, — задумчиво проговорил солитёр. — Ты знаком с Громовым?       — Разве в нашем городе есть люди, которые незнакомы с ним? — хмыкнул мужчина. — Считаешь, что он виноват в нападении на Олега? — плечи Антона Захарьина напряглись, и он сжал руки в кулаки.       — Когда ты собирался мне сказать, что входишь в совет осведомлённых нашего города? — с плохо скрываемым возмущением поинтересовался Арсений и сложил руки на груди.       — Первое правило Бойцовского клуба, — неожиданно встрял в разговор Серёжа. Захарьин с изумлением обернулся на говорившего. — Не упоминать о бойцовском клубе, — с меньшим энтузиазмом продолжил Матвиенко, когда Попов, стоявший за спиной Захарьина, жестом приказал другу захлопнуть рот.       — Так и есть, — внезапно согласился с Серёгой Захарьин и развернулся к Арсу. — О членстве в совете осведомлённых не принято распространяться. Заметь: о том, что ты хранитель, и не просто хранитель, а солитёр, я тоже узнал не от тебя.       — К чему сейчас эти пустые обвинения? — не выдержала Ирка. Она наблюдала за тонкими струйками дождя, рассекавшими свет ночного фонаря. Поправив пиджак Матвиенко на своих плечах, девушка повернулась на мужчин и продолжила: — Сейчас главное, что с Олегом всё хорошо. Он отделался лёгким испугом и царапинами.       Захарьин был не согласен с девушкой, но спорить не стал. Он убрал руки в карманы брюк и с вызовом посмотрел на Попова:       — Ты же не оставишь это так?       — Нет, — покачал головой Арсений. — Мы найдём того, кто это сделал.       Захарьин кивнул. Его такой ответ устраивал.       — Подержи Олега пока у себя, — продолжал солитёр. — Скажи ему, чтобы не спешил возвращаться в свою квартиру. Если будет сопротивляться, могу оставить кого-то из парней.       — Я не привык ему приказывать, — признался мужчина. — Могу только рекомендовать… Если он беспокоится за свою подругу, вряд ли меня послушает.       — Хотя бы первое время. И сам будь осторожнее, — попросил Попов.       — Хорошо.       Арсений кивнул и посмотрел на своих спутников.       — Я позову Яну, — решительно произнёс Шастун.       Он поднялся из кресла и направился к лестнице. Ловко взбежав по ступенькам, Антон свернул вправо. Там располагалась комната Тернового, куда они с Поповым отвели парня. Некрасова решила остаться с другом.       Рука парня легла на дверную ручку, и Шастун вдруг заколебался. Пересилив необъяснимое чувство — то ли неловкость, то ли запоздалую ревность, парень повернул ручку и толкнул дверь. После ярко освещённого коридора Антон не мог ничего различить в темноте. Шаст несколько раз моргнул, сделал шаг вперёд и замер.       В комнате раздавалось тихое сопение. Голова Яны лежала на груди Олега, и парень обнимал девушкой рукой, прижимая к себе. Оба спали.       Антон ощутил, как внутри разгорался огонь. Это был не тот приятный костёр, согревающий своим теплом и дарящий умиротворение. Это был беспощадный пожар, сжигающий всё на своём пути, не знающий пощады, убивающий всё живое. И имя этому пожару было ревность.       Первым порывом было разбудить девушку. Шастун прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, здраво оценивая сложившуюся ситуацию. Некрасова переживала за своего друга, которому грозила опасность. Для Янки Олег был близким человеком, каким для Антона была, допустим, Ирка. Случись подобное с Кузнецовой, Антон бы не смог остаться в стороне. Хотя, скорее всего, с Иркой был бы Серёга, который любит её. Но у Олега не было никого, во всяком случае, Кошкина Шастуну в этой комнате сложно представлялась.       Решив, что Яна всё-таки на своём месте, Антон тихо развернулся и покинул комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь. Он быстро зашагал к лестнице.       — Янка вернётся позже, — ответил Шастун на невысказанный вопрос, застывший в глазах его друзей.       Кузнецова с подозрением покосилась на друга. Арсений, напротив, одобрительно кивнул, отмечая, как стремительно рос в отношениях парень. Матвиенко широко зевнул. Ему, если честно, было всё равно, в каком составе добираться до дома. Он давно грезил о тёплой кровати, поэтому подтолкнул Ирку к двери.       Подождав, когда все выйдут, Попов развернулся на Захарьина:       — У тебя есть мой номер на рабочем телефоне? — Антон кивнул. — Набери мне, когда Яна уедет от вас.       — Хорошо.

***

      Некрасова аккуратно нащупала ножкой ступеньку и чертыхнулась, ругая перегоревшую лампочку на третьем этаже. Поправив огромный капюшон толстовки Олега, что ей любезно предложил Захарьин, увидев, что под пальто у девушки лишь тонкое платье, Яна сделала ещё один осторожный шаг и оказалась на лестничной площадке своего этажа, залитой светом ночном фонаря. Повернув ключ в замочной скважине, девушка толкнула дверь.       — Не спишь? — удивилась она, увидев на кухне знакомую высокую фигуру, курившую в окно.       Яна убрала в шкаф пальто и скинула полусапожки. Она натянула длинные рукава, утонув в толстовке, и прошлепала на кухню к Антону.       — Всё в порядке? — забеспокоилась девушка, заметив растерянный взгляд Шастуна. — Почему мне кажется, что ты не ожидал меня здесь увидеть? — нервно пошутила она.       — Я совру, если скажу, что это не так, — откашлялся парень и потушил сигарету.       — Серьёзно, Антон? — Яна подошла ближе и коснулась густой челки парня. — Прекращай выдумывать. Я люблю тебя, — прошептала девушка и мазнула губами по кончику носа Антона. — Этот день какой-то бесконечный, — устало протянула Некрасова и прижалась к груди Шастуна, обнимая его.       Антон обнял девушку в ответ и уткнулся подбородком в её макушку.       — В какой-то момент мне стало так страшно, что я не смогу, — тихо проговорила Яна в грудь парню. — Что у меня не хватит сил сдерживать время.       — Ты справилась, — Шастун крепче обнял её. — Я в тебе не сомневался. В тебе кроется такая сила.       — Арсу сильно досталось? — перебила Некрасова парня, чувствуя, как к глазам подступали слёзы.       Она начала сомневаться в своих силах. Она поняла, что контроль был лишь иллюзией.       — Ну, они обменялись претензиями с дядей твоего друга.       — Мне не стоило нападать на Арса, — Яна отстранилась и опустила взгляд. — Его слова задели меня. Он словно обнажил правду, от которой я убегаю. Наверное, мне стоит извиниться, что я вела себя эгоистично, — она пожала плечами, обошла Антона и прижалась спиной к подоконнику. — Став метахранителем, я постоянно ощущаю себя монстром. А Арс живёт с этим чувством уже давно…       Антон подвинул стул, разместив его перед Яной, и сел на него. Взяв девушку за руку, парень произнёс:       — Не вини себя. Серёга прав: Попов иногда перегибает палку. Он хороший стратег, но не всегда понимает, когда нужно остановиться. Да, что можно говорить? Мы все со своими тараканами, — Шастун усмехнулся. — Наша компашка просто находка для психотерапевта.       Яна повела плечами в знак согласия.       — Антон, я задам тебе один вопрос, только обещай, что ты мне ответишь честно…       Шаст нервно усмехнулся:       — Мы теперь каждую ночь будем вести задушевные разговоры?       — Я серьёзно, — настаивала Некрасова.       — Хорошо. Я тебя внимательно слушаю.       — Ты веришь в нашу победу? Какой она вообще должна быть эта победа? — поджала губы девушка и, освободив руку от прохладных пальцев Шастуна, обняла себя за плечи. — Чего мы сейчас пытаемся добиться? Победы Арса на выборах? Изобличаем моего отца? Что мы делаем?       Антон выпрямился. Он молча прижал Яну к своей груди и поцеловал в макушку.       — Я не знаю, — тихо выдохнул парень. — Но я верю Арсу.       Некрасова едва слышно хмыкнула и сцепила руки за спиной Шастуна. Она прикрыла глаза, а Шастун продолжил:       — Мы не нападаем. Мы защищаемся. Оберегаем тебя.       Яна резко открыла глаза и отстранилась от парня.       — Всё в порядке? — насторожился Антон.       — Да. Идём спать.       Убедившись, что Шастун заснул, Яна тихо выскользнула из-под одеяла. Стараясь не шуметь, девушка подняла с пола позаимствованную у Олега толстовку и направилась в коридор. В ванной на веревке обнаружились чистые джинсы. Аккуратно открыв дверь шкафа, Некрасова вытащила куртку и ботинки. Одевшись, она осторожно повернула дверную ручку и вышла в подъезд.       Головная боль и лёгкая тошнота намекали, что мигрировать даже не стоит пытаться. Яна натянула капюшон на голову, пытаясь отличить в темноте звук своих шагов от бешеного ритма сердца. Оказавшись на первом этаже, она вдавила кнопку домофона. Тяжёлая дверь поддалась лишь с третьего раза, и в лицо девушки подул неприятный осенний ветер. Переступив порог подъезда, Некрасова замерла.       Попов, окружённый синим сиянием, выпрямился, встав с бампера своего чёрного лексуса. Задние двери автомобиля синхронно открылись, и на улицу вышли пассажиры солитёра. Кузнецова, сопровождаемая малиновой аурой, поёжилась от холода, кутаясь в высокий шарф, и вышла под яркий свет фонаря. Судя по недовольному лицу Матвиенко, о сне сегодняшней ночью он мог только мечтать. Серёга сложил руки на груди, сделал несколько шагов и опустился на скамейку, около которой стоял Терновой. На шее парня висела перевязка, в которую была продета его пострадавшая рука.       Дверь за спиной ошеломлённой Яны издала противную мелодию, и запыхавшийся Шастун выбежал на улицу.       — Я что, настолько предсказуема? — недовольно поинтересовалась Некрасова.       Она посмотрела из-под ресниц на Попова, который, наверняка, был инициатором этого ночного дозора.       — Я попросил позвонить Захарьина, когда ты уйдёшь, — солитёр сложил руки на груди и строго посмотрел на девушку.       — Зачётный халатик, Шаст, — зевнул Матвиенко.       Яна нахмурилась и повернулась на Антона. Тот стоял в её тёплом светлом махровом халате. Шастуна передёрнуло от холода, и он натянул на голову капюшон, с которого свисали два длинных заячьих уха. Внешний вид тёмного хранителя позабавил Серёжу и Олега.       — Я знал, что ты так сделаешь, — вновь заговорил Попов. — Потому что я бы так тоже сделал. Я бы тоже пошёл сдаваться Громову, лишь бы он не причинил вред моим близким.       — Тогда зачем вы сейчас пытаетесь меня остановить? — пожала плечами Некрасова и оттянула карманы своей куртки.       — Мы тебя уже однажды отпустили, — напомнила Ирка. — Не знаю, как остальные, а я жалею об этом.       Яна задумчиво кивнула. Внутри неё подняла голову забытая обида, но девушка промолчала.       Молчали и остальные. Антона потряхивало от холода. Парень достал из кармана халата пачку сигарет — оставалось только догадываться, как она успела туда попасть — и закурил.       — Олег мог сегодня погибнуть, — тихо произнесла Некрасова.       — Но не погиб же, — бурно отреагировал Попов, сделав шаг к Яне. Ему начинало надоедать оправдываться за то, что не случилось. — Ты успела его спасти.       — А если бы я не успела? — перешла на крик девушка, и из её глаз брызнули слёзы.       — Если бы у бабки был хуй, она была бы дедом, — зло заметил Матвиенко.       Ира посмотрела на своего парня и предупреждающе покачала головой. Олег усмехнулся. Антон закатил глаза.       — Если бы я не успела, как ты с Князевой, тогда что?       Яна проигнорировала выпад Серёжи и посмотрела на освещённое фонарём, висевшим над дверью подъезда, лицо Попова. Она взглянула в голубые глаза солитёра в поисках правды.       — Это случайность, — холодно заметил солитёр прежде, чем Некрасова пожалела о сказанном. — Это человеческий фактор. Погрешность…       — Ты себя вообще слышишь, Арс? — раздражилась Яна. — Мы говорим о гибели девушки…       — Погибла моя девушка, — сдавленно прохрипел солитёр, схватив Некрасову за плечи. Антон выбросил сигарету и сделал шаг к Яне и Арсению. Матвиенко поднялся со скамейки, а Терновой испуганно позвал Попова. — Я не успел её спасти, а ты спасла Олега, — обессиленно добавил мужчина. — В этом наша с тобой разница. И мы обязательно найдём того, кто это хотел сделать.       Пальцы Попова разжались, и Яна отшатнулась. Она спрятала лицо в ладонях, обогнула Шастуна и опустилась на бордюр. Антон пошёл за девушкой и подал ей руку.       — Не сиди на холодном, — попросил он, когда Некрасова вопросительно посмотрела на него.       Она приняла руку Шаста, ощутив его ледяные пальцы на своей коже, и встала на ноги.       — Раз уж у нас незапланированное ночное собрание, может, есть какие предположения?       Арсений застегнул свою тёмную куртку до самого подбородка, вытащил из кармана пачку сигарет и закурил. Ира посмотрела на солитёра с нескрываемым восхищением. Для солитёра неприятного разговора с Яной словно не было, его лицо оставалось невозмутимым. И только один Попов знал, что его равнодушие было искусно натянутой маской, и через бреши на его сердце можно было просеивать муку.       — Вы ничего не видели? — нетерпеливо поинтересовалась Кузнецова, желая быстрее закончить разговор и отправиться домой.       — Нет, — первым ответил Олег. — Я пытался дозвониться до Антона. Я видел, как машина выехала с парковки. А что она едет по мою душу, понял в последний момент.       — Марку, номер рассмотрел? — осведомился Матвиенко. Терновой покачал головой. — Представляю, — с сочувствием проговорил мужчина. — В такой момент вообще ничего не понимаешь.       — А ты? — Арсений посмотрел на Некрасову. — Ничего подозрительным не показалось?       Яна смотрела перед собой. Она снова и снова проживали эти секунды, когда всё казалось потерянным. Она и сейчас словно стояла около особняка, зная, что позади неё на асфальте её друг, которого она должна спасти. Девушка ощущала, как время переливалось между её пальцами, щекоча кожу. Некрасова всматривалась в тёмный салон автомобиля, рёв которого перебивал стук её сердца, но не видела там никого. Плотная ароматная пелена затуманивала её взгляд, а приторно-сладкая ваниль перекатывалась на кончике языка девушки.       — Ян, — требовательно позвал её солитёр.       — Нет, — покачала головой Яна. — Ничего, — твёрдо проговорила она, встретившись с голубыми глазами Попова.       Арсений кивнул. Некрасова знала, что он ей не поверил.