Слишком близко

      Спустя минут двадцать я стояла в теплой уютной квартире и смотрела, как Тёма, мой младший брат, валяется под елкой.       - Смотри, какой я тебе подарочек приготовил! – воскликнул Артемий, указав на себя.       - Какой большой подарочек! – я шагнула вперед и села на коленки. – Прямо чудо, а не подарок! – и я начала щекотать его. Мой брат заливисто засмеялся и забрыкался.       Я все ещё щекотала Тёму, а папа уже начал накрывать на стол. В этот момент, я почувствовала себя, как в крепости. Своей крепости. По телу пронеслось чувство семейной гармонии.       - Ребята, прекратите, а то свалите елку, как в прошлом году, - заботливо, но немного раздраженно промолвил папа.       - Ребята, прекратите, - перекривляла его я, когда он отвернулся.       - Я всё слышу, - я не видела его лица, но точно знала, что он улыбался.       - Лил, а почему тебя так долго не было? – состроил «щенячьи глазки» Артемий.       - Я гуляла, - не соврала.       - Одна? Так долго? – с волнением спросил братишка.       - Да нормально всё, - не соврала, только немного недоговорила. Не люблю врать брату, да и вообще врать. Даже во благо.       - Тебя не тронул холод! – засмеялся Тёма.       Я засмеялась вместе с ним. В голове возник образ Матвея. Не тронул холод, зато тронул этот наглый паренек. Папа скомандовал помочь ему, и Тёма полетел на кухню. Стол был накрыт бедноватенько, но это было оправдано. Думаю, если бы там было, хоть на салат больше, это бы хранилось месяца два. Артёмка ел с огромным аппетитом, как и папа, но предпочитали они есть вне дома. Поэтому, еда задерживалась надолго.       Было около девяти, когда мы сели за стол. Садились мы относительно рано, ибо сразу же после курантов, каждый год, мы шли к папиным друзьям, ну, или вроде того.       - К кому на сей раз пойдём? – с особым энтузиазмом спросил мой брат.       - Мой босс нас пригласил, вы не против? – папа спросил это немного виновато, ибо знал – Тёме не очень понравится сдерживать себя в праздник.       Кстати, насчёт босса. Папу недавно повысили в должности, и он очень дорожил работой, именно поэтому пытался всячески угодить боссу. Ничего не умею против, но он казался мне лизоблюдом. Лизоблюд – подлиза. Всегда удивлял этот странный синоним. Очень странно-веселое слово, на мой взгляд. Неординарное.       - Конечно, не против, пап, - ответила я, ибо Артемий знаков жизни не подавал. Братишка немного приуныл, потому что знал – не разгуляться ему сегодня. Я потрепала его по голове.       - У него есть сын, - попытался выкрутиться папа. – Правда, не знаю, сколько ему лет, - Тёма сразу повеселел.       Обрадовался, наверное, что там всё-таки есть дети. Артемий никогда не теряет надежды. Никогда.       А вот мне было абсолютно всё равно. Я, as usual, буду сидеть, рисовать картины в голове. К сожалению, на этом мой талант к рисованию прерывается. Не то, что Матвей. Он классно рисует, наверное. А я нет. Зато я классно читаю книги. А он нет. Я невольно улыбнулась от потока своих мыслей. Ох, Лил, не уж то ты влюбилась? Забыла, что ли, что разочаровалась в сильном поле? А, впрочем, почему бы не влюбиться, раз вы никогда больше не встретитесь. Однако этот факт и угнетал меня больше всего, Матвей даже номер мой не взял, никаких координат. Ох, уж эта логика Леоновой. Дура и в Африке дура.       Около одиннадцати мы уже стояли около дома папиного босса и звонили в домофон. Обычно, мы ходим в гости уже в «новом году», но Дмитрий Александрович, папин босс, потребовал наше семейство ещё в старом.       - Да, - донеслось из домофона.       Какой приятный и знакомый голос. Погодите-ка. Матвей? Или это я схожу с ума? Наверное, снова себя накручиваю       - Это Евгений с семьёй, - ответил мой отец.       Домофон пискнул, однако я успела услышать:       - Девятый этаж.       Мы зашли в подъезд, и пошли к лифту. Я всё думала о голосе в домофоне. Неужели, мне действительно начинает мерещиться? В любом случае, зайдя в квартиру, я узнаю так это или нет.       - Евгений! – воскликнул мужчина с порога. Это и был Дмитрий Александрович. Средний рост, янтарные глаза. Как у кота, который был у меня в детстве. Немного жутко, однако. Одет он был в строгий серый костюм, но галстука не наблюдалось. Ему было около сорока-сорока пяти. Вроде приятный мужик, но цвет глаз немного выводил из колеи.       Артём тоже на него засмотрелся.       - А это твои дети? – это был риторический вопрос. – Как же вас зовут?       - Я Артём, а это моя сестра Лиля, - Тёму бесило, когда его называли полным именем «Артемий», хотя мне это имя безумно нравилось. А вот меня бесило, когда меня называют «Лилия». Поэтому мой брат пытался называть меня «Лил» или «Лиля», дабы не нарваться на Артемия. Когда надо было представиться папиным знакомым, мой братишка всегда говорил за меня, зная, что я ненавижу знакомиться с людьми. И нет, я не мизантроп. Может капельку.       Однако от меня всё равно ждали какого-либо ответа.       - Здравствуйте, - промолвила я и пожала протянутую руку.       - Сейчас позову моего оболтуса. Матвей! – крикнул Дмитрий Александрович, а я вздрогнула. Угадала? Серьёзно? Матвей?       И я действительно оказалась права. В дверях появился Матвей. Высокий шатен с зелеными глазами. Тот, кто классно рисует и не классно читает. Тот, с кем я познакомилась несколькими часами ранее, с которым я и не надеялась на встречу.       - Здравствуйте, - немного ошеломленно промолвил парень. Хотя, как «немного». Тёма с папой поздоровались, а я только кивнула. От шока я даже не заметила, что все, кроме меня, разделись.       - Лилия стесняется, - от этой «констатации факта» с моим полным именем меня передернуло. – Матвей, помоги даме, и садитесь за стол.       Моя семья вместе с папой Матвея ушли в гостиную, мы остались вдвоём.       - Привет, dreamer, - на его лице возникла полуулыбка.       - Вот так случайность, - я тоже улыбнулась и отдала шатену куртку.       - Не думал, что мы встретимся, - почему-то меня это задело.       - Скорее надеялся, что не встретимся, верно? – я сказала это как-то резко, для меня это прозвучало обидным. Я сняла ботинки.       - Не верно, dreamer.       - Да ладно. Не оправдывайся, - отчеканила я. – Это понятно, что общение ты продолжать не собирался, - парень хотел открыть рот, но осекся. Несмотря на мои попытки не продолжать разговор, на выходе из прихожей его ладонь легла на моё запястье.       - Я просто не успел, ты убежала слишком быстро, - Матвей повернул меня к себе лицом. – Мир? – многозначительно спросил он.       - Мы вроде и не ссорились, - гораздо мягче, чем тогда, ответила я.       За столом парень сел справа от меня, сантиметрах в пятнадцати.       По левую руку сел Артём с папой, а во главе стола, конечно же, Дмитрий Александрович. Он, кстати, сразу же потребовал, чтобы его называли «Дмитрий», ибо привык к такому обращению. Мать Матвея была у подруги, однако спустя пятнадцать минут и она к нам присоединилась. Ей тоже было около сорока, и она тоже потребовала называть ее только по имени. «Ирина» - представилась блондинка.       Тёму это устраивало, тем более, что отчества у людей он не любил. Артемий любил те страны, где отчества не были важны или их вообще не было. Представил нас снова он, но меня это ничуть не раздражало.       Мой брат участвовал во всех разговорах и дискуссиях за столом, даже если тема была ему непонятна/неизвестна. Папа тоже вечно разговаривал с Макаровыми, а я метала взгляды на Матвея. А он, собственно, на меня. Семья у них была до жути приятная и гармоничная.       Ирина, мама Матвея, как я сказала, была сорокалетняя женщина. Блондинка, крашенная, конечно же. Она была миниатюрной, сошла бы за тридцатилетнюю даже. Длинные ноги, плоский живот и грудь размера третьего. Она чем-то напоминала мне модель, что показывают по телевизору. Наверное, Матвей гордится своей матерью. Я тоже гордилась своей. Она была безумно красивая, красивей Ирины. Её звали Виктория – «победа». Папа часто называл её не Вика, а «моя самая главная победа в жизни». Это была высокая, статная женщина. Черные-черные волосы, жгучая брюнетка. Я была на тон её светлее. А её глаза…. Иногда завидую Тёме, что он её не помнит, ибо в её глазах я просто утопала. Синие-синие. Как…. Даже не знаю, как что. Как небо перед самым рассветом. Когда только ночь начинает уходить, вот такого цвета. Или наоборот, цвета, когда наступают поздние сумерки. Мои же глаза были бледно-бледно голубые. Я часто вспоминаю её глаза, которых мне не хватает. Мама умерла при родах Артёма, сердце сдало. Это были ещё каникулы, я тогда училась в первом классе. Для шестилетней девочки это огромная травма. Папа сразу же записал меня к разным психологам, не хотел, чтобы это как-то на меня повлияло. Да и случилось это за два месяца до нового года. Вообще, я не стала серой мышкой или что-то вроде того. Совсем наоборот. Я хотела стать как мама. Вечно веселой, статной, гордой, уверенной, умной, красивой. Получилось как-то не очень, но гордости мне не занимать. Как и уверенности. Пусть друзей у меня не очень много, всего-то три штуки, но постоять за себя и близких я очень даже могу. Я безумно прямолинейная, ненавижу держать в себе. Многие считают это за минус, некоторые, плюс ко всему, даже считают меня «снежной королевой», но я-то знаю, что это не так. При друзьях, настоящих друзьях, я очень веселая и жизнерадостная.       Кстати, о друзьях. У меня их трое. Анюта, Катерина и Машка.       Анька и Машка мои одноклассницы. Обе моего роста. Аня кареглазая, её глаза мне чем-то напоминают темный шоколад. Натуральная блондинка. Она играет на гитаре и сочиняет стихи. Человек она очень веселый и бесшабашный, однако, импульсивный и где-то взбалмошный. Она не отличница, но и не двоечница, как и я. У неё есть старший брат Вадим, которого я дразню «Вадиком», он старше нас на два года. Учится на первом курсе в политехническом. Родители у Аньки в разводе и живёт она с отцом.       Машка же с серо-зелеными глазами. Светло-русые волосы. Она классно рисует и неплохо поет. Мария, так сказать, «мозги» нашей компании. Предпочитает, чтобы её звали Мэри, потому что, цитирую: «Маша – самое распространенное имя! Это как-то обыденно». Мы же поддразниваем её «Мафкой». Она живёт с мамой и старшей сестрой Сашей. Отличница, в отличие от нас.       Катерина – старшая из нас. Третий курс в универе, на маркетолога учится. Играет на аккордеоне, «аркадеоне», как я люблю говорить. Однако так же играет на гитаре, как и Анюта. Несмотря на разницу в три года, она нашего роста. Глаза серо-голубые, русая. Она не очень любит петь, в отличие от нашей троицы, но балуется стишками. У неё два младших брата – Сеня и Влад. Сеня самый младший в семье. Родитель, как и у всех, один. Живёт отдельно от своих. Раньше жила в пятнадцати минутах от нас, а сейчас в сорока.       У нас некое разделение на две группы. Я, Аня, Маша – в школе. И я, Аня, Катя – за школой. Просто у Мэри времени не так уж много, и шляется она с нами не часто. Ну и ладно, впрочем. Вернёмся к реальности.       Я даже не заметила, что Матвей уже минуты три пытается до меня достучаться.       - Что? – спросила я, вернувшись в сознание.       - Пойдём гулять завтра? – прошептал шатен.       - Можно, - прошептала я в ответ.       - Я позвоню тогда.       - А номер где возьмёшь? – я рассмеялась, а он хлопнул себя по лбу, сообразив, что номера моего у него нет.       - Матвей! – воскликнул Дмитрий так, что я аж подскочила. – Включи-ка нам музыку! – отец Матвея немного подвыпил, поэтому был жутко веселый.       Шатен послушно встал и, взяв планшет, подключил его к стереосистеме.       После, он вернулся на свое место. Однако его отца это не устроило.       - Матвей, что ты как маленький, пригласи Лилю потанцевать! – это звучало больше как приказ, что ли. В гостиной было место для танцев человек на пять точно.       - Пошли, потанцуем, dreamer, - шатен протянул мне руку. Я усмехнулась.       - Руку, ногу, я всё ваша! – процитировала я Парвати из Гарри Поттера.       Заиграла одна из моих любимых песен «Drop in the ocean». Она даже стоит у меня на звонке. Одной рукой Матвей перехватил мою ладонь, а другую положил мне на талию. Сказать честно, это был мой первый медленный танец. Серьёзно, первый за шестнадцать лет. Глупо, знаю, но миллионы иголок пробежали по моему телу. Не знаю как, но шатен это почувствовал и, назло мне, прижал меня ещё сильнее.       - Волнуешься, dreamer? – его дыхание обжигало моё ухо.       Ну, как это в фильмах бывает.       - Ни капли.       Я сказала это очень уверенно, но парень мне, естественно, не поверил. Он чувствовал, как каждая клеточка моего тела напряглась от его близости. Как сердце заколотилось быстрее.       Вскоре, к нам присоединился Дмитрий, танцующий с Тёмой и папа, танцующий с Ириной. Меня это удивило, но долго сосредотачиваться на этом я не смогла. Слишком уж я думала о руке Матвея в моей руке и его ладони на талии.       Спустя три минуты сорок две секунды, песня закончилась, и Матвей меня отпустил. Мне аж полегчало. Отлегло. Я, наконец, смогла выдохнуть. Не то, что бы я не дышала эти четыре минуты, но дышала через раз, если не через два.       - Спасибо за танец, dreamer, - протянул парень и поцеловал мне руку. Галантный, черт его возьми. А может, просто притворяется.       - Сдулись? – проворковала Ирина. Матвей пожал плечами и посмотрел на меня, как бы приглашая снова.       - Ох, - выдохнула я и встала. Так просто, видимо, мне от него не отделаться.       И снова, его ладонь в моей, его рука на моей талии. Моя ладонь в его, моя рука на его плече. Я попыталась поднять его руку чуть выше талии, ибо мне было неловко, но тщетно. Он только прижал меня ещё сильнее. Я усмехнулась и попыталась насладиться моментом. Насладиться этими изумрудными глазами, которые глядели прямо в душу. Мне хотелось узнать, что из этого всего может выйти.       Спустя шесть песен, Дмитрий сказал, что осталось десять минут до двенадцати. Мы поняли, что он клонит к тому, что пора сесть за стол. Матвей отстранился первым, и я сочла это за свою маленькую победу.       - Классно танцевали, - со смешком прошептал мне братец, когда я села.       Конечно же, Тёма заметил, как летали искры. Только слепой бы не заметил! Шатен сидел и широко улыбался, как будто ничего и не было. Я решила последовать его примеру. Перестала смущаться и начала разговаривать со всеми. На время стала такой, какой была мама. Вскоре, телевизор был включен, и мы слушали речь нашего чудного президента. Ударение ставьте сами! Он, as usual, говорил про страну, счастье и так далее. Я же ждала боя курантов. Сказать почему? Потому что это будет первый год, когда я ничего не загадаю. Всё равно никогда не сбывается.       - Десять, девять…. – обратный отсчет уже начался, его вел Артемий.       - Ура! – закричали все дружно под громкое «Но-о-оль» и чокнулись бокалами. У всех, кроме Тёмы, было шампанское.       - С Новым Годом! – воскликнул отец Матвея.       - С новым счастьем! – подхватил мой отец.       Оставшееся время мы танцевали, пели, пили, ели, но с Матвеем мы больше не танцевали медленные танцы. Только быстрые. Он даже научил меня танцевать сальсу, пусть получалась у меня из рук вон плохо. Это была почти обычная новогодняя ночь, не считая того, что я впервые не загадала желание. Того, что я проводила её с Матвеем. Того, что я научилась танцевать сальсу. И того, что я влюбилась, конечно же.