Потерянное детство

Альбус стоял у двери. — Я оставлю тебя одного, Северус, если ты хочешь. — Я… Северус приподнялся со стула, задняя часть его ноги все еще оставалась довольно слабой. — У меня остался один вопрос, директор. Альбус. Но я не думаю, что вы вспомните. — Все что угодно, мой мальчик. — Звучит странно, когда говоришь сейчас, — после всего этого, во всяком случае. Я просто хотел знать, что это было за слово в игре. В шпионов. Пожалуйста, скажите мне, что вы помните. Пожалуйста, не говорите мне, что это было «Forest»*. Альбус засмеялся теплым смехом, который осветил самое сердце Северуса, и он прошел дальше в кабинет, осторожно перемещаясь между пластиковыми кубиками на полу. — Северус. Я уже сказал тебе, что это было за слово — точнее даже показал. — Ты говоришь загадками, старик, и знаешь, что я не питаю интерес к ним. — Северус вытянул пустые руки, — Просто скажи мне. Альбус подошел к столу и посмотрел на картинку, которую наблюдал Северус. — Изобразительное искусство никогда не было моим самым сильным навыком, хотя мне кажется, что это отличное подобие тебя. — Я не всегда такой мрачный, Директор. — Теперь нет, мой дорогой. — Что это было за слово? Альбус улыбнулся и перевернул листок на обратную сторону, где была надпись, сделанная тем же карандашом.** — Это было это слово. Северус уставился на нее. — Видишь. Я думаю, что показал тебе. Увидимся позже, мой мальчик. У меня есть министерство, с которым нужно уладить дела. Приходи ко мне на ужин, я думаю, я должен тебе мороженое. Он сделал паузу. — О, я думал, это может тебе понравиться — Фоукс никогда не любил конкурентов. Он поставил мягкую игрушку в виде феникса на стол, но Северус не заметил этого, потому что его внимание все еще было приковано к единственному слову на пергаменте. — Я помню все, Сеерус. Альбус улыбнулся своему вечно смущенному Мастеру зелий и оставил его в одиночестве, поскольку было очевидно, что в ближайшее время он не сможет отвечать, но с готовностью придет на ужин. В конце концов Северус сел и потянулся за оранжево-черной мягкой игрушкой и положил ее на угол стола, но даже тогда его глаза не оставили этого слова. То, что было потеряно, можно было заменить. Даже его…