Под покровом ночи сбываются желания

      — Сначала вливаете кровь Лорда Шана, как принимающего, затем кровь госпожи Суиин. Потом можете добавлять все перемолотые травы в том порядке, в котором они стоят по отношению к Вам.       Мобэй-цзюнь коротко кивнул на слова Шэнь Цинцю и начал делать то, что было сказано. Сам же Лорд Шэнь внимательно следил за действиями демона, чтобы он не перепутал ничего. Рядом с ними, на кровати, сидел Цинхуа, прижимая к неглубокой ране на ладони тряпицу. Несмотря на немного неприятные ощущения в руке, тот сидел с почти счастливым выражением лица, рассеянно наблюдая за действиями двух. С ритуалом решили долго не тянуть и провести сразу, как Цинхуа выполнит самые необходимые дела на Андинь и они найдут все нужные травы. Поэтому через пару дней Шэнь Цинцю с Ло Бинхэ явились во дворец ледяного демона.       — Теперь этому мастеру нужна будет кисточка, чтобы нанести этот отвар на тело шиди. И, желательно, чтобы мы с шиди Шаном остались наедине. Хотелось бы обсудить некоторые пункты.       С тем, что надо было оставить Цинхуа, Мобэй согласен не был, но, молча протянув кисть для каллиграфии, удалился из комнаты. Проводив его взглядом и убедившись, что тот оказался за дверью, Шэнь Цинцю чуть расслабился, убирая веер за пояс.       — Чего смотришь? Ложись на постель и оголяй пресс, — чуть задумавшись добавил, — ну, то место, где он должен был быть.       Притворившись оскорбленным, Лорд Аньдин со смешком швырнул в Шэня мелкую подушку, что попалась под руку. Тот порывов веселья не оценил и, поймав ее на подлете, аккуратно вернул на место.       — Ты еще сам как дитя, куда тебе своих? — пробормотал он, подсаживаясь ближе с плошкой отвара и кистью. — И перестань так улыбаться.       — Я не могу, — честно признался Цинхуа, развязывая тесемки на верхнем одеянии одной рукой. Получалось отвратительно, из-за чего Цинцю раздраженно цыкнул и немного помог.       — Ты вообще понимаешь, на что идешь? И вообще, зачем надо было устраивать эту трагедию с «Мобэй ляжет с другой, я этого не выдержу», если можно было напрячь свои мозги, ну или то, что от них осталось, и вспомнить этот ритуал?       — Знаешь, сколько я таких ритуалов придумал? Хорошо, если я помню хотя бы половину, — возразил Шан Цинхуа, откидываясь на кровать. — Читатели просили меня — я писал. К тому же, момент того, когда ритуал срабатывает, довольно милый, и всем понравился. — Цинцю скептично посмотрел на него, но ничего не сказал. — И да. Я понимаю, на что согласился.       Шэнь Цинцю уже ничего не говорил, пытаясь вывести правильные иероглифы и рисунки на коже чуть ниже пупка. Каждый раз он удивлялся, почему в этом отвратительном романе он умудрился запомнить так много деталей, будто бы он был не главным хейтером, как он считал, а самым ярым фанатом, который стремился узнать и выучить о любимом деле все. Но именно эти знания помогали ему сейчас успешно жить в этом мире, поэтому возмущался на себя он больше для вида. Честно, в данный момент рисунок мог получиться куда ровнее…       — Перестань двигаться! Линии смазываются! — прикрикнул на Цинхуа Лорд Цинцзин.       — Слишком щекотно, — сказал тот, явно сдерживая смех.       Все же через несколько минут Шэнь Цинцю закончил, придирчиво оглядел свою работу и счел ее приемлемой.       — Теперь лежи и жди, пока это все высохнет. И не сотри ни одну черту — может не сработать. — сказал Цинцю, отставляя в сторону миску. — Вообще с твоим режимом жизни лучше не идти на такие риски, — поймал непонимающий взгляд Цинхуа и пояснил, — Напомнить, сколько раз ты терял сознание из-за недосыпа и усталости? Последнее время этого стало меньше, но ты все равно продолжаешь.       — Ты волнуешься за меня? — ехидно спросил он и решил немного позлорадствовать. — Брат, я так польщен твоей заботой…       Шэнь Цинцю пристукнул его веером, который успел достать, пробурчав что-то про то, что он искренне сочувствует Мобэю и его будущему ребенку. Убедившись, что писания на коже Цинхуа высохли, Цинцю встал и, небрежно махнув рукой, попрощался. Уже за дверью спальни он заметил своего ученика с ледяным демоном, тихо переговаривающихся о чем-то. Увидев своего учителя, Бинхэ сразу расцвел лучезарной улыбкой, будто моментально забыв о своем генерале, стоящем рядом. Пиковый Лорд чуть кивнул головой Мобэй-цзюню, давая знать, что он закончил, и тот понял и кивнул в ответ. Как можно скорее проводив и попрощавшись с гостями, он поспешил в покои.       Где навстречу ему уже вышел Цинхуа, с небрежно запахнутой нижней рубахой. Мобэй легко подхватил его на руки, втягивая в поцелуй, на который заклинатель сразу же начал отвечать. Цинхуа, не дожидаясь действий короля, языком юркнул в рот мужа, переплетаясь языками с ним. Затем обнял своего демона за шею, сцепляя за спиной ноги, чтобы уверенно чувствовать себя в воздухе, хотя знал, что Мобэй его ни за что не уронит. Так же человек был предельно аккуратен в действиях — боялся стереть письмена об одежду.       В таком состоянии Мобэй-цзюнь донес его до кровати, где аккуратно опустил на шелковые простыни, моментально сминая их. Руки Цинхуа уже в дороге начали расстегивать всевозможные шнурки и замки на одеждах своего короля, поэтому сейчас он, не отрываясь от чужих губ, снимал одеяния демона, просто стягивая их ладонями.       Сам же Мобэй начал оглаживать торс заклинателя, и так не особо скрытого. Пальцами ненароком задел чувствительные соски, чем вызвал первый тихий стон от Цинхуа, который подстегнул к более решительным действиям. Демон поднялся и отошёл за маслом, вернувшись к заклинателю, он снял с того остатки одежды и припал к открытой шее, обновляя старые и добавляя новых меток. Вид помеченного человека доставлял ему особое удовольствие.       Одним пальцем Мобэй проник в Цинхуа, смазывая стенки и добавляя ещё один, чтобы растянуть мышцы. Через пару минут он добавил третий палец. Цинхуа бесстыдно подавался навстречу им, издавая хныкающие звуки, все же то, к чему он привык, было намного больше, чем три пальца. К тому же, его муж будто специально оглаживал внутри все, кроме того самого места. Особо громкий стон раздался, когда Мобэй, спустившись к паху, взял его член в рот, не прекращая растягивать. Сначала несколько раз лизнул головку, собирая смазку, а затем одним движением вобрал полностью, сразу набирая быстрый темп. Цинхуа не смог долго выдержать подобное и спустя несколько минут, содрогнувшись, кончил. Мобэй даже не отстранялся — проглотил все.       Демон поднялся, вытащив пальцы, вылил немного масла на свой член и, подхватив ногу Цинхуа под коленом, начал медленно входить в несколько плавных толчков. Цинхуа, все ещё чувствительный после первого оргазма, быстро возбудился, лениво подаваясь на встречу пока что неспешным движениям, которые постепенно начали набирать темп. Подняв руки, он притянул Мобэя к себе и уткнулся ему в шею, пытаясь оставить хотя бы пару засосов. Все равно через пару часов исчезнут, а сейчас поможет ускорить, слишком медленного, как кажется Цинхуа, мужа. Впрочем способ подействовал, и Мобэй, чуть поменяв угол проникновения, стал двигаться быстро и рвано, даже не пытаясь удержать какой-то темп. Но когда чувствовал, что разрядка близко — вновь брал медленный темп и оттягивал момент.       Горло начало садить, и вместо стонов у Цинхуа стали вырваться лишь хрипы и вдохи.       — Мо. Мой король… Мобэй… — полустоном, полухрипом позвал он его, когда терпеть стало совсем невозможно, — пожалуйста… Дай мне…       — Нет. Это может быть наша с тобой последняя ночь на следующие несколько месяцев. Я хочу взять тебя полностью. — «Вот же, даже дыхание не сбилось.» — Если хочешь — умоляй.       — Ты же знаешь, что буду… — он притянул демона к себе и уверенно поцеловал, — Мобэй, пожалуйста…       Смилостивившись, демон обхватил член Цинхуа, подстраиваясь под свои толчки, и через несколько движений Цинхуа вновь кончил, тесно сжимая Мобэя внутри. Немного спустя за ним последовал Мобэй, глухо застонав и излившись внутри человека.       Шан Цинхуа полностью расслабил тело, пытаясь восстановить дыхание. Мобэй-цзюнь вышел из него, откинулся на кровать и подтянул к себе поближе заклинателя, окутывая того объятиями. Неожиданно Цинхуа содрогнулся и, заскулив от боли, скрючился. Мобэй испуганно попытался осмотреть его, но заметив не слишком яркое свечение линий, нарисованных на животе заклинателя, о которых он успел забыть, растерялся. Он не понимал, как сейчас может помочь своему мужу, лишь наблюдал за тем, как ему больно, сжав губы. Цинхуа сам приподнялся, притягивая своего короля, и тот бережно обнял его, укачивая. Спустя немного времени он расслабился и заснул. Письмена, которые ранее светились, теперь исчезли, будто и не было. Укрыв их обоих одеялом, Мобэй уткнулся носом в макушку Цинхуа и, вдыхая запах любимого, уснул.