Кровавые лепестки

Странно даже подумать, что Драко Малфой, Слизеринский принц, сам себя загнал в эту ситуацию. Оглядываясь назад, он понимает, как глупо было преследовать Поттера и других гриффиндорцев до Министерства. Никакая награда от Амбридж за их поимку не стоила этого, даже если бы шрамоголового наконец исключили. Гриффиндорцы были слишком увлечены своим планом и не замечали Драко, следующего за ними на фестрале. Когда они проникли в министерство, он сохранял дистанцию, напоминая, что он здесь сам по себе. Ему было интересно, почему Поттер выглядит так тревожно и кровожадно, продолжая твердить про какую-то чертову дверь. Самое смешное в этой глупой ситуации было то, что Малфой любил Гарри Поттера с тех пор, как увидел его у Мадам Малкин. Даже в той ужасной одежде и сломанных очках он показался невероятно красивым, и Драко влюбился с первого взгляда. Конечно, это обернулось катастрофой, которая стала ещё масштабнее, когда красивый мальчик отказался пожать его руку в поезде, вместо этого заводя дружбу с Уизелом. Драко Малфой считал, что умеет скрывать свои чувства - каждый день он всячески оскорблял и унижал Поттера. И, определенно, он никогда бы не подумал, что его глупый поступок может привести к тому, что все узнают о влечении к чертовому Гарри Поттеру. — Отдай мне пророчество, и твои друзья… Драко? Что, во имя Салазара, ты тут делаешь? — наследник Малфоев пытался придумать отмазку, что-то вроде глупой идеи, посетившей его мозг, но кроме отца здесь были тетя Белла, и другие люди в масках, которых он не смог опознать: толпа темных волшебников против группки пятнадцатилетних школьников — выглядело не очень честно. Гриффиндорцы смотрели на него широко открытыми глазами, будто перед ними стоял живой труп. Ничего лучше, чем нацепить на себя свою самую мерзкую ухмылку, он не смог придумать, поэтому заговорил: — Здравствуй, отец. Разумеется, я пришел помочь. — Видишь, Люци! Я же говорила тебе, он отлично дополнит наши ряды. Посмотри на него: он уже делает для дела больше, чем мы, когда были школьниками, - просто невероятно, как сильно он ненавидел тетю Беллу иногда. Уму не постижимо, как его великодушная мать могла иметь такую психованную сестричку. Малфой обернулся к Поттеру и пробормотал: — Бегите, — тот нахмурился, но понимающе взглянул на Драко и разжал руку. Как только пророчество упало, школьники разбежались. Так Драко Малфой осознал, что посылает заклинания в своих родственников рядом с Завесой. Он действительно был напуган всей этой ситуацией, но ни в коем случае не собирался показывать этого, находясь рядом с гриффиндорцами (этого ему еще не хватало). И, конечно же, их поймали Пожиратели смерти. Смешнее ситуации и не придумаешь. — Отойди от моего крестника! — в этот момент аппарировали члены Ордена Феникса. Битва возобновилась, ученикам приказали не вмешиваться. Драко услышал возмущения Поттера и, вопреки любой логической попытке сохранить свое достоинство, схватил его за руку и притянул к себе. — Малфой, какого черта? — Галстук мешает тебе думать? Я всегда знал, что ты тупой, но суицид, Поттер, серьезно? — Гарри просто стоял, широко раскрыв глаза, и смотрел на Драко. Затем они услышали, что Сириус попал в западню, и Поттер ломанулся туда. Малфой побежал следом, решив, что терять нечего: его в любом случае выжгут с гобелена за помощь грязнокровкам и предателям крови. Он увидел тетю Беллу, смотрящую в упор на Сириуса Блэка, кузена Драко. Тот боролся с его отцом, а на лице у Малфоя старшего была та самая улыбка, которую Драко ненавидел всей душой; мурашки пробежали по его спине. И тут он понял. Поттер был слишком сосредоточен на чертовой битве, так что не мог видеть, как тетя Белла поднимает свою палочку и смотрит своим безумным взглядом на Сириуса. Драко прыгнул на Блэка, завалив на землю, а зеленый луч пронёсся мимо. Пару сантиметров и он был бы мертв. Что за неслизеринский поступок, Салазара ради. — Ты только что спас мне жизнь? Ты сын Цисси, да? — Нам нужна помощь. Прикрой меня. Он побежал к Завесе Арки Смерти. Определенно один из его глупейших поступков. Он прочитал об этом в мэноре, в одной из старинных книг, посвящённых кровной магии. Драко подумал, что ему в любом случае нечего терять, а цель оправдывает средства, поэтому, долго не мешкая, бросил режущее заклинание себе в ладонь и пролил немного крови рядом с аркой. Он слышал, как его отец зарычал от ярости, понимая, что задумал его сын. Вокруг похолодало, время остановилось. И тогда он услышал: — Кто вызвал меня? — голос был завораживающим, будто шёпот тьмы. Он боролся с порывом пройти сквозь завесу и встретиться с Ней по ту сторону. — Драко Люциус Малфой. У меня есть срочная просьба, Ваше Величество. — Ты молод. — Так и есть. — Какая просьба, мальчик? — Мне нужна жизнь, забранная не Вами, чтобы исправить все то, что здесь произошло. — Я вижу твое желание помочь, а также понимаю, о чем просишь, но ты должен знать: все имеет цену, - Драко почти струсил. Он знал, что для баланса нужен компромисс, так что её запрос должен быть чем-то ужасным, и тем не менее сказал: — Всё, что угодно. — У тебя будет два года, чтобы заполучить сердце, которое ты жаждешь, иначе присоединишься ко мне в моем царстве. Любовь, что цветет в твоем сердце, заберет твою жизнь, — как предсказуемо. В итоге Поттер будет тем, кто убьет его. — Я согласен. Яркий свет ударил по его глазам. Время вновь продолжило идти, крики его отца становились все громче, то тут, то там мелькали вспышки заклинаний, когда сквозь Арку Смерти прошел Джеймс Флимонт Поттер, целый и невредимый. Живой. — Люциус? — Его сын. Если у вас есть палочка, лучше бы направить её на мою семью, если не хотите, чтобы мы погибли сегодня. Сириус засмеялся и стал атаковать еще активнее. Все боролись так, будто завтра не наступит, и лишь Гарри Поттер стоял на одном месте, не двигаясь. Вероятно, Пожиратели смерти знали о прибытии министра, поэтому аппарировали в разгар битвы. В этот момент Драко осознал, что сотворил кровное заклинание и заключил сделку со Смертью, что вообще-то нелегально (Азкабан пожизненно, вне зависимости от возраста). — Мне нужно скрыться, — он побежал к двери, пытаясь вспомнить, на каком именно этаже они находятся, чтобы как можно скорее убраться отсюда, но внезапно его схватили за руку. — Стой, малец. Ты куда собрался? — Мистер Поттер, я очень рад, что задуманное сработало, и вы живы, но если вы сейчас же не отпустите, мне придется использовать ступефай. Меня отправят в Азкабан, если я… — Понятия не имею, о чем ты говоришь, никто ничего не видел. Джеймс просто прошел через арку, — заговорил Сириус, оборачиваясь на всех и вглядываясь в их шокированные лица. — Верно? Профессор Люпин был первым, кто кивнул и подал голос: — Да, конечно, никто ничего не видел, — взрослые согласились с ним, а гриффиндорцы просто кивнули, скорее всего даже не понимая, что за хрень Малфой сотворил. — Это навсегда? — то, как надломлено звучал этот голос, заставило Драко вздрогнуть. И тут вина захлестнула его с головой: он был тем, кто постоянно издевался над Гарри за то, что он сирота, а сейчас тот стоял и смотрел ему в глаза так, будто Малфой совершил самую жестокую вещь в мире — вернул его отца из мертвых на пару минут, только чтобы поглумиться над ним. — Навсегда, Поттер. Я не настолько ужасен, — он замолчал на секунду, вглядываясь в зеленые глаза, раздумывая, стоит ли говорить о Ней или нет, но Гарри будто не верил ему, поэтому решился: — Я заключил с Ней сделку. Это навсегда. — С Ней? — его всегда удивлял Уизел: будучи чистокровным, он не знал элементарного. — Со Смертью.