Кровавые лепестки

Драко выбрался из Министерства с Сириусом и мистером Поттером, аппарировав в Лондон. Он был слегка дезориентирован и не сразу сфокусировал взгляд на маленькой бумажке, которую ему показывал Сириус. «Штаб-квартира Ордена Феникса находится в Лондоне на площади Гриммо 12». Внезапно перед ними образовался еще один дом. Драко никогда не приходилось видеть действие Фиделиуса, но выглядело это завораживающе — древняя магия вызывала восхищение. Сириус открыл дверь, и, надо сказать, внутри все выглядело просто отвратительно. Малфой мог представить, как роскошно выглядело это место раньше, но сейчас вся дорогая мебель была в пыли, повсюду развешаны паутины, интерьер выглядел мрачно, да и пахло так, будто окна не открывались годами. — Это место ужасно. Кто бы мог подумать, что у вас будет миленькая штаб-квартира, пахнущая ванилью, — это была шутка, он правда пытался. Но, очевидно, все его действия ранят людей, потому как посмотрев на Сириуса, он увидел взгляд подбитого щенка, а мистер Поттер выглядел так, будто Драко невоспитанный мальчишка. — Я хотел сказать… — Не волнуйся, кузен. Знаю, место не очень, но это самое защищенное, что у нас есть. К Благородному и Наидревнейшему дому Блэков никто не испытывает большего отвращения, чем я. — Ну не знаю, Бродяга. Я бы с радостью сжег это место дотла, — сказал мистер Поттер и ослепительно улыбнулся. Он выглядел буквально как Гарри с карими глазами, сходство просто поразительное. Ему двадцать один, он вернулся точь-в-точь как прежде, но вот в глазах можно видеть отеческую мудрость и твердость. Джеймс заключил Сириуса в объятия, и Драко мог видеть, как кузен прижимается еще плотнее, а по его щекам текут слезы. Он спрятал лицо в шею Джеймса, чтобы оказаться еще ближе к нему и попытаться скрыть слезы. — Я скучал по тебе каждый чертов день, Джеймс, — голос Блэка звучал сломлено. Драко даже представить не мог, каково это — потерять кого-то настолько близкого тебе. Для Гарри это была возможность наконец обрести семью, но для Сириуса, похоже, это была самая заветная мечта, воплотившаяся в жизнь, после пережитой боли и долгого ожидания. — Я знаю. Прости. Они услышали прибытие других орденцев. Сириус отступил и вытер лицо, пытаясь скрыть минутную слабость до того, как кто-нибудь смог бы её увидеть. В коридоре было слишком много людей и очень мало места, поэтому они разместились на кухне. Видимо, только золотому трио позволено присутствовать на собрании, потому как других студентов Драко не увидел. Все расселись: Грозный Глаз, профессор Люпин, Уизли старшие, Сириус, мистер Поттер и Нимфадора Тонкс. Малфой знал ее, ведь его мать обменивалась письмами с тетей Андромедой один или два раза в год, и если у Нарциссы было хорошее настроение, то она позволяла сыну читать письма вместе с ней. И, конечно же, все втайне от отца (Мерлин судья, Драко позволил бы своей жене самостоятельно решать, хочет она общаться со своей сестрой или нет). Драко понял это еще когда был совсем маленьким: есть вещи, которые отцу лучше не знать. Он услышал прибытие еще одного орденца и нахмурился: кто бы это мог быть? — Где он? Мой крестник! Где он? — а вот это уже нехорошо. Тетя Белла не раз говорила, что Северус предатель, Драко же думал, что это очередное безумие тетушки и не верил. Встав со стула, он стал оглядываться в поиске места, где можно было бы притаиться. Не придумав ничего лучше, он залез под стол, поближе к кухонной двери и, так уж получилось, оказался перед стулом Поттера. Гарри заглянул под стол и уставился на Драко так, будто тот совершенно обезумел. — Просто игнорируй меня, Поттер, — он услышал, как Гарри пробормотал что-то о странном дне и, пожалуй, Драко согласен: денек действительно необычный. Он наблюдал, как Северус обходит стол по кругу, и пусть он видел только его ноги, он со сто процентной вероятностью мог сказать: крестный в бешенстве. — Нюниус, если ты пришел поругаться, то тебе лучше уйти. — Ты слишком спокоен, Блэк, учитывая, что нечто, сидящее рядом с тобой, может быть темной тварью. — Закрой рот, ублюдок! — Сириус, мы все здесь взрослые люди, — вступился профессор Люпин. Он всегда был добр к Малфою в Хогвартсе, в том числе отнесся с пониманием, когда на третьем курсе он отказался сражаться с боггартом. Вместо этого профессор задал ему пару эссе, чтобы поставить оценку. Он чувствовал напряжение, царившее за столом, и видел Северуса, вставшего в позу дуэлянта. Чтобы не усугублять ситуацию, Драко решился и, пнув ногу Поттера, вылез из-под стола, уставившись на крестного. — Я здесь. — Ты безмозглый, ни о чем не задумавшийся мальчишка! Что ты наделал? Кровная магия? Ты еще глупее, чем я о тебе думал! — О чем ты говоришь, Снейп? Ничего подобного не было. Оставь мальчишку в покое, — мистер Поттер говорил спокойно и твердо, в упор глядя на Спейпа. Теперь Драко понятно, откуда у Гарри такая тяга к справедливости. — Ради всего святого, Поттер, не думай, что я настолько глуп. Я знаю способности своего крестника, нет нужды мне лгать об этом, — крестный взглянул на него, и тут Драко обдало холодом: он думал, что двух лет хватит на то, чтобы закончить все дела, но сейчас он даже не может представить, как скажет Северусу прощай. Он теперь его единственная семья. — О чем вы договорились? Пожалуйста, скажи мне. — Ты знаешь. Тебе надо, чтобы я подтвердил это, но ты и так знаешь, — пытаясь скрыть перекосившееся лицо, Драко потряс головой и сделал глубокий вдох. Сделка заключена, ничего нельзя изменить, они оба это понимали. — Обещаю, мы найдем выход, — не найдем. Все знали, что Поттер натурал. Драко уже смирился. Бедный Северус даже не представляет всей картины. — Почему он? — тихо спросила Грейнджер, хотя Драко буквально мог слышать «почему не Лили?». Должно быть, она думала, это из-за чистокровности. Ведь это Драко Малфой! Он ни за что не вернул бы грязнокровку к жизни. Очевидно, для всезнайки ей не хватало ответов. Он посмотрел на нее и раздраженно ответил: — Для ритуала необходима кровная связь, а Поттеры и Малфои были связаны много лет назад. И только одна душа за ритуал. Поттер нахмурился, прикидывая у себя в голове возможные варианты. Драко, заметив это, похолодел. — Даже блять не думай об этом! Я не затем возрождал твоего отца, чтобы ты продал свою душу, пытаясь вернуть мать. Душа за душу, Поттер, у тебя не может быть все и сразу. Будь благодарным за то, что я сделал, и береги отца и крестного. Зеленоглазый уставился на него, искры бушевали в его глазах: выглядело так, будто внутри него идет борьба. Он вглядывался в лицо Малфоя, пытаясь найти ответы. Наконец, взгляд стал полон решимости, Гарри усмехнулся и заговорил: — То есть ты хочешь, чтобы я поверил, что ты рисковал своей жалкой жизнью, чтобы вернуть моего отца к жизни? — кто бы мог подумать, что в мальчике-который-выжил столько желчи и высокомерия. Драко чертовски сильно захотелось ударить его по лицу. — Да. — Ну конечно, Малфой. Мистер Поттер посмотрел на своего сына, затем на Сириуса и так по кругу, будто спрашивая, почему Гарри себя так ведет. Хотя, вообще-то, это было ожидаемо: Поттер провел одиннадцать лет без семьи и друзей, и теперь был готов вгрызться в глотку за каждого дорогого ему человека, а Драко… Ну вообще-то Драко был тем, кто издевался над ним постоянно. — Если цена душа за душу… почему ты еще жив? — Потому что, Поттер! Она дала мне два года совершить нечто невероятное или я умру, — он хотел разбавить обстановку своим насмешливым голосом, но Северус вздрогнул, а в комнате на секунду стало очень тихо. Это длилось всего мгновение, после которого все вдруг стали возмущаться и выкрикивать вопросы: — Ты шутишь, мальчишка? — Что надо сделать? — Мы поможем! Расскажи! — Вот поэтому это запрещенная магия! — Может обдурить ее? Возможно… — МОЖЕТ ВЫ ВСЕ УЖЕ ЗАТКНЕТЕСЬ? — возможно, это не лучшее решение — затыкать таким образом гриффиндорцев, но Драко предпочел бы умереть, вместо того, чтобы испытать жалость от любого в этой комнате. — Спасибо всем за беспокойство, но это моя проблема. Я это заварил, мне и расхлебывать. И да, единственное возможное решение в этой ситуации — сделать, что Она просит. — Что она попросила? — звучало так, будто Уизелу правда было интересно, хотя Драко уверен, что тот обрадовался, если бы «Хорек» вдруг просто исчез. — Прошу прощения, что-то из того, что я сказал, прозвучало так, будто я хочу поделиться этим с тобой, Уизли? — Поттер скривился от отвращения. Замечательно, баланс природы скоро будет восстановлен. Возможно, ему стоит задуматься над списком дел, которые он хотел бы сделать перед смертью. — Блэк, может ли Драко остаться здесь? Ему нельзя в мэнор, а в моем доме его могут поджидать. — Чего? Я не собираюсь жить под одной крышей с этим шрамоголовым придурком, Северус. Не говори чепухи.  — Тебе следовало подумать об этом прежде, чем геройствовать. Поттер же смотрел на Сириуса, пытаясь намекнуть, что Драко здесь не место. Вопреки ожиданиям, Сириус вызвал эльфа, приказав подготовить комнаты для Драко, Гарри и Джеймса. Пресекая возмущения обоих парней, мистер Поттер мягко обратился к Драко: — Это наименьшее, чем мы можем помочь. Я очень благодарен за все, что ты сегодня сделал. Ты не хочешь помощи, но, возможно, если передумаешь, я хочу, чтобы ты знал: ты всегда можешь обратиться ко мне, — Драко понятия не имел, что на это ответить, поэтому просто кивнул и пробормотал слова благодарности. Сейчас он лежит в старой комнате Регулуса Блэка, наблюдает за звездами на зачарованном потолке и размышляет, позволит ли ему Смерть быть звездой, когда придет его время, или же он навсегда останется потерянной душой. Он мог бы быть падающей звездой и двигаться вдоль ночного неба… Почти как играть в квиддич ночью: он бы преследовал другие звезды, представляя вместо них снитчи. Пребывая в полудреме за таким размышлением, он уснул.