Кровавые лепестки

Собрания Ордена Феникса возобновились летом. После случившегося в Отделе Тайн, было решено залечь на дно на какое-то время. Нападения Пожирателей участились, и Молли Уизли настояла, чтобы никто не привлекал внимания хотя бы до тех пор, пока дети не вернутся из Хогвартса. С началом лета слишком много людей каждый день прибывало на Гриммо. Драко очень быстро для себя понял, что ему не нравится Молли. И это не потому, что ее фамилия Уизли, и не потому, что вся их семья предатели крови. Малфой разделил рыжих на несколько категорий: могли бы стать друзьями, все равно на них и они должны уехать. Близнецы оказались в первой категории, в основном потому, что были забавными (Драко считал так еще с первого курса) и могли развеселить любого. В этом году Фред и Джордж решили бросить школу и открыть свой магазин, что казалось ему невероятным. В этой же категории неожиданно оказался и Рон: во время собраний они почти всегда играли в шахматы. Они практически не разговаривали, но Драко успел понять, что рыжий очень добр и прощает всем все на свете. Осознав это, Малфою стало безумно стыдно за свое поведение в течение всех пяти лет. Если бы он повел себя изначально по-другому, они могли бы стать друзьями еще на первом курсе. В категории «мне на них все равно» были Артур, о котором он знает только то, что он добр со всеми, и Билл, которого Драко раздумывает поместить в первую категорию, потому что тот выглядит привлекательно (но они так и не поговорили ни разу нормально, так что пока он остается здесь). С Джинни все сложнее: он хотел поместить ее во все три категории. Драко нравилось ее чувство юмора, она немного напоминала Панси своей стервозностью, в целом приятна, так что вполне заслуживала место в первой категории. С другой стороны, прибыв на Гриммо, она вела себя так, будто Драко не существует вовсе, поэтому заслуживала место во второй категории. А если брать во внимание факт, что Поттер проводит с ней все гребанное время, играя в квиддич, то ей определенно место в третьей. Что до Молли — ей место определенно в последней только по одной причине: она слишком груба к Сириусу. Постоянно. Больше всего Драко бесило то, как она это преподносила: как будто без ее мнения ничего не решалось, а ее слова вовсе не звучали обидно. Например, «Милый, это потому что у тебя нет детей» или «Гарри, если тебе здесь не нравится или просто захочешь погостить в Норе, мы всегда тебе рады». Драко это не нравилось, не нравился ее предупредительно-агрессивный тон, не нравилось, как она оккупировала кухню и готовила всем, не спрашивая чьего-либо мнения, и уж точно ему не нравились ужины, на которые они оставались, потому что Сириус сидел тише воды, ниже травы и практически не ел. Поэтому ему не нравится Молли, и он определил ей место в третьей категории. А еще он на сто процентов уверен, что мистеру Поттеру она тоже не нравится, потому как каждый раз, стоит ей сказать какое-нибудь дерьмо в сторону Сириуса, он поджимал губы, поднимал брови, и взгляд его буквально кричал «что за хрень она только что сказала». Но, разумеется, ни один из них не устраивал разборок, стараясь не обращать на это внимания. Дни пролетали незаметно; Малфой искал любую информацию о Ханахаки, летал в саду (с его вещами привезли и метлу) и посещал собрания Ордена. Драко не чувствовал ничего необычного, все было как всегда (не считая того случая с Поттером). В какой-то книге он нашел информацию, что это один из самых болезненных способов умереть, но подумал, что это ложь, или книга устарела, потому что он чувствовал себя прекрасно. Хотя та странная щекотка между ребер его беспокоила. А потом эта странная щекотка начала появляться до тех пор, пока рядом с ним был Поттер. Иногда она ощущалась легким покалыванием, например, когда Гарри говорил с Драко вежливо или когда они спорили друг с другом. Такое же покалывание он испытал, когда они пожали руки, поэтому Малфой предположил, что подобное будет ощущаться при любом физическом контакте (вообще-то он в этом не уверен, потому что тот раз был единственный, когда они соприкоснулись). В общем, эта щекотка его особо не напрягала, но другая, которую он обозначил как «сильная щекотка», заставляла переживать. Эта щекотка была просто ужасна, очень болезненна. Он ощущал ее каждый раз, когда видел Гарри рядом с Джинни. В Хогвартсе Малфой слышал, что она встречается с Дином Томасом, но он также помнил ту ужасную поэму, которую она посвятила Поттеру на втором курсе. Каждый раз, когда он видел их, смеющихся во время игры в квиддич в саду, Драко чувствовал между своих ребер щекотку. Не та, которая заставляет смеяться. Он хотел расцарапать кожу до крови, лишь бы не ощущать это ужасное чувство внутри себя. Он помнит день, когда это началось. Уизел предложил сыграть в шахматы снаружи, пока не закончились солнечные деньки. Драко согласился, и они отправились в сад. Они начали игру, сделали всего пару ходов, когда из дома вышли смеющиеся Гарри и Джинни, решившие сыграть в ловцов. Малфой пытался сосредоточится на шахматах, но из-за громкого смеха он не мог сфокусироваться. — Тебя не беспокоит, что твой лучший друг флиртует с твоей сестрой рядом с тобой? — спросил Драко у Рона. Похоже, Уизли даже не замечал этого, пока Драко не указал ему. Малфой предположил, что было бы лучше, если они уже поцеловались наконец, чем в течение двух дней наблюдать, как Поттер лыбится как придурок, стоит ему вспомнить шутку Джинни. Он наблюдал, как Поттер летает вокруг нее с улыбкой на лице, и почувствовал, как щекотка между ребер стала ощущаться по-другому. — Джинни прибьет меня, если я скажу что-нибудь про них двоих, — Рон сделал ход конем, — но мне это не нравится. Драко походил слоном, особо не задумываясь; интерес к игре пропал. — Почему не скажешь тогда Поттеру? Он же твой друг, мог бы и догадаться, — Рон улыбнулся и потряс головой. — Твой хорячий мозг думает только о собственной выгоде. Драко признает, что это на самом деле так. Однако как бы сильно он ни желал заполучить Поттера, ничего не выходит. Гарри никогда не посмотрит на него, как на парня. Драко в этом убедился. Его разговор с мистером Поттером и Сириусом оказался обнадёживающим, он начал игру под названием «Скрывает ли Гарри Поттер свою ориентацию?». Ответ: нет. Драко проходил мимо него топлес несколько раз, даже подмигнул как-то, а Поттер даже не моргнул. Стоит ли говорить, насколько унизительно он себя чувствовал? — Я сотру твою прекрасную улыбочку, вот увидишь, — Драко никогда раньше не слышал подобного тона от Поттера, поэтому обернулся. Гарри поправлял волосы, на его лице была самая широкая и искренняя улыбка, на которую он был способен, было видно его блестящие глаза даже на таком расстоянии. Он флиртовал с Джинни. Драко почувствовал, как щекотка внутри него усиливалась, он сделал глубокий вдох, но все лишь ухудшилось. Дерьмо. Он отпил немного чая. — Нет, Гарри! Я сейчас упаду! — он увидел, как Поттер обхватил младшую Уизли, и они завалились на землю. Драко начал кашлять. Никаких цветов не было, он просто не мог остановить кашель. Уизли предложил принести ему воды, но Малфой потряс головой и отправился в ванную. Надо просто остановить кашель. Драко начал шарить по шкафчикам в поисках бодроперцового зелья, но, не найдя ни одного, отпил немного воды из-под крана. У него почти получилось успокоиться, но, вспомнив случившееся в саду, закашлял лишь сильнее. Казалось, что это никогда не прекратиться. Радовало одно — все еще никаких лепестков. В дверь постучали. — Хэй, Драко, ты тут? Драко прочистил горло и сипло ответил: — Да. Мистер Поттер не спрашивал разрешения войти, просто открыл дверь и зашел. — Рон зашел к нам на собрание, сказал, что тебе стало плохо. Снейп собирался найти тебя, но мы с Сириусом отговорили его, — он сел рядом с ним на полу; Драко опять начал кашлять, а Мистер Поттер гладил его по спине круговыми движениями, пока кашель не прекратился. — Это Рон? — блондин посмотрел на мужчину непонимающе. — Уф! Ты знаешь, о чем я. Это Рон? Драко буквально взорвался от смеха; ему стало намного легче. Мистер Поттер на полном серьезе спрашивал, влюблен ли он в Уизли. — Простите, поверить не могу, что кто-то действительно спрашивает, является ли Уизли моей тайной любовью — он издал еще один смешок. — Нет, Мистер Поттер, это не он. — Неловко, — он почесал загривок, — вы проводите много времени вместе. Гарри сказал, что в Хогвартсе вы ведете себя иначе… Я просто подумал, что это может быть как-то связано… Драко улыбнулся и потряс головой. — Это не он. Но я не буду рассказывать, что произошло в саду, ладно? Уверен, если вы с Сириусом вдруг узнаете имя парня, в которого я влюблен, вы не сможете остаться в стороне, будете вмешиваться. Мистер Поттер засмеялся и помог Драко подняться с пола, бормоча «ну конечно мы будем вмешиваться». Они вышли из ванной комнаты и разошлись в разных направлениях. Когда Драко вернулся в сад, там был только Рон. Он не решился спросить, где Гарри и Джинни, потому что побоялся, что ужасный кашель может вернуться. Лучше не задавать вопросов, на которые не хочешь знать ответы. Они начали новую игру; Драко ломался, размышляя, стоит ли ему благодарить Уизли, это вроде как странно, ведь они не друзья… К черту. — Спасибо за помощь, Уизли, — Рон выглядел удивленным. Он сидел на против него, не сводя взгляда, и моргал. Пожал плечами и улыбнулся. — Не бери в голову, Малфой. Это не дружба, нет, — элементарная вежливость. Драко остался доволен. Если все хорошо пойдет и дальше, возможно, ему стоит попробовать извиниться за свое поведение в школе. И даже если они никогда не смогут стать друзьями, даже такому общению он будет рад.