Кровавые лепестки

Драко провел всю оставшуюся неделю в самобичевании и решил, что этого достаточно. Он немного потерялся во времени, и то, что мистер Поттер вскользь упомянул об окончании года (что означало, что Гарри скоро тоже поселиться на Гриммо), оказалось удачной случайностью. Он говорил о том, что сейчас они решали некоторые проблемы с опекунством. Пару дней назад Грюм объяснял Сириусу, что Министерство не может просто признать мистера Поттера ожившим: предстоит заполнить кучу бумаг и получить заключение колдомедиков. А уже после этого они могут заняться организацией суда, который признает Блэка невиновным. Ситуация немного усложнялась, потому что Фадж не верил в их историю о произошедшем в Отделе Тайн. Странным казалось то, что его вообще не очень-то интересовало произошедшее. Министр сильно налажал, говоря весь год, что Темный Лорд не вернулся. После произошедшего в Министерстве, нападения Пожирателей Смерти участились, и их уже невозможно было игнорировать. Новость о том, что «Герой войны Джеймс Флимонт Поттер вернулся», послужила хорошим пиаром для Фаджа. Драко об этом не сильно беспокоился, в отличии от Сириуса. Его мельтешения уже сильно раздражали. Когда мистер Поттер покидал дом Блэков для слушания в министерстве или направлялся в Святое Мунго для проверок, Сириус сходил с ума весь день, раздражая этим Драко. — Ты можешь успокоиться? Твоя магия бушует; я не могу и строчки прочитать из написанного, — Сириус нахмурился и открыл рот, чтобы ответить ему, но Малфой его опередил. — Я волнуюсь! Вдруг они его не отпустят? Или что-то пойдет не так во время проверок? Кто тогда будет смеяться над моими ужасными шутками? — передразнил его Драко высоким голосом, который, впрочем, совсем не звучал как голос Сириуса, но выглядело это забавно. — Ты просто ужасен. Я начинаю понимать Гарри. Драко вздохнул максимально драматично и, положив руку на сердце, преувеличенно возмутился: — Возьми слова назад! Малфою нравилось жить с ними двумя: ему не бывало скучно, они никогда не воспринимали его слова близко к сердцу, потому что понимали, что он хотел сказать (у них было негласное соглашение — реагировать на любую ситуацию с юмором). Было легко, и это ему нравилось. — Неа, — засмеялся Сириус. Иногда он напоминал Драко мать: жесты, улыбка, озорные глаза (правда только в том случае, если он действительно считает, что сказанное звучит смешно), фамильные черты. Они услышали, как сработал камин. Зеленый огонь рассеялся, и перед ними предстали оба Поттера. Сириус не выглядел удивленным. Драко думал, Гарри приедет по окончании учебного года, который заканчивается завтра. Видимо, так думал только он. Мистер Поттер поприветствовал их и попросил Гарри отнести багаж Драко в его комнату. Зеленоглазый нахмурился, смотря то на него, то на Сириуса, никак не реагируя на слова отца и не приветствуя его и крестного. Драко подошел к ним. — Не волнуйтесь, мистер Поттер, я справлюсь сам. Подхватив левитирующим заклинанием свой багаж, Малфой отправился наверх. Он почти дошел до двери в свою комнату, когда услышал голос Сириуса: — Грубовато. Драко мог с уверенностью сказать, что Гарри закатил глаза. — Я не понимаю, почему Орден не может спрятать его где-нибудь еще! — Вообще-то может, — мистер Поттер всегда говорил спокойно. — Тогда почему он все еще здесь? — голос звучал раздраженно. Драко не услышал ответа мужчин, поэтому решил, что те просто проигнорировали выпад Гарри. Он провел остаток дня, проверяя свои вещи. По крайне мере ему не придется учиться. Учитывая, что скоро он умрет, он может позволить себе не тратить все лето (впервые в жизни!) на учебу. Раньше ему приходилось заучивать все учебники на предстоящий год, чтобы уделать Грейнджер и быть первым учеником на курсе. Сейчас у него нет никакого желания становиться первым учеником. Это никак не связано с тем, что раньше отец наказывал его, если Драко заканчивал год вторым, после грязнокровки. Теперь у него совершенно другие планы на жизнь (ее остаток), и с этим никак не связан тот факт, что он больше не жил с отцом. Перед ним появился Кикимор и тревожно заявил, что ужин накрыт. Его не стоит винить, все немного напряжены. Как только портрет тети Вальбурги понял, что в дом прибыл Гарри, она кричала, не переставая. Обычно она ругалась только когда слышала Драко, Сириуса и Джеймса поблизости, в этом случае они занавешивали ее, и та переставала надрываться. Но услышав прибытие еще одного, тетя Вальбурга превзошла саму себя, выкрикивая каждый раз, когда кто-то проходил мимо: «Отвратительный полукровка! В мой дом пускают такое отребье, какой ужас!». Он услышал это в очередной раз, проходя мимо портрета, но, не обращая на ее слова никакого внимания, продолжил свой путь на кухню. Кикимор же остался с портретом, пытаясь успокоить свою хозяйку. Все уже сидели за столом. Гарри все еще выглядел раздраженным. Драко сел за стол. Между ними царила непривычная тишина, Малфой надеялся, что кто-то пошутит, и все вновь станет на свои места. Драко очень хотелось спросить, почему Поттер прибыл на день раньше, но, очевидно, они скрыли эту информацию от него не без причины, так что не стал спрашивать. Он предположил, что мистер Поттер просто не хотел показываться на вокзале Кингс-Кросс, чтобы избежать многочисленных взглядов. В любом случае, его это не особо волновало. — Так… Какие у вас планы на лето, парни? — спросил мистер Поттер. Сириус и Драко переглянулись, посмотрели на него, потом опять друг на друга и засмеялись. — Я планировал зависать здесь все лето, мистер Поттер, спасибо, что поинтересовались, — Драко улыбнулся, осознавая, что ничего не поменялось, они разговаривали, как и прежде. Даже факт того, что Гарри теперь с ними, не изменил этого. — Ну надо же! Какое совпадение! Я планировал то же самое, — сказал с усмешкой Сириус. — Ха-ха! Очень смешно, вы оба такие шутники, — мистер Поттер игриво закатил глаза, — я хотя бы пытаюсь завести разговор, в отличие от вас. Что насчет тебя, Гарри? Гарри, наблюдавший за ними с любопытством, обратил внимание на отца. Пожал плечами и, пережевав еду, ответил: — Не знаю… может, полетаю? Раньше я летал летом только если гостил в Норе. Или, может, просто попытаюсь избавиться от странных видений Волдеморта… кто знает. Мистер Поттер и Сириус замерли на месте, а Драко попытался скрыть улыбку. Еще одна вещь, которая нравилась ему в зеленоглазом: тот всегда умел дерзко ответить. Впервые он понял это, когда услышал «думаю, я сам решу, с кем мне лучше не общаться» в свою сторону. Драко всегда веселило его нахальство в общении с другими — гриффиндорцами или даже профессорами. — Может лучше проведешь лето, пытаясь научиться окклюменции, вместо того чтобы травить шуточки на счет того, с какой легкостью Темный Лорд овладевает твоим сознанием, Потти? — Заткнись, Малфой. — Слабовато, Поттер. Эта победа за мной, — гадко усмехнулся Малфой, показывая пальцем на Гарри. Это была единственная возможность флиртовать с ним, хоть Драко и понимал, что Поттер этого не понимает. Если гриффиндорцы не флиртовали от слова совсем, то слизеринцы использовали подобный способ общения постоянно, в том числе в качестве издевательств. Он услышал смешок мистера Поттера и повернулся к ним с Сириусом, замечая на их лицах ухмылки. Драко зарделся и опустил голову вниз. Отпив немного воды, он продолжил ужинать. Вот она — причина, по которой он не хотел жить в одном доме с Гарри; Драко любым способом пытается привлечь его внимание, хоть и понимает, что ему следовало бы быть более острожным и игнорировать его. Будет лучше, если он не будет столь очевидным и будет сидеть в комнате, выходя только чтобы перекусить; так он меньше будет видеться с Гарри. Похоже, все не так плохо, как он думал; их перепалка немного разбавила атмосферу. Сириус предложил крестнику помочь с окклюменцией, а мистер Поттер поддержал. Драко доел и, попросив его извинить, поднялся к себе в комнату.

***

Драко сидел на кровати и рисовал в альбоме. Неожиданно дверь в его комнату открылась и зашел Поттер. Малфой захлопнул альбом и уставился на вошедшего. — Кто бы мог подумать, что за пятнадцать лет ты так и не научился стучать в дверь, прежде чем войти, — Поттер закатил глаза и раздраженно посмотрел на него. Несказанное «заткнись, Малфой» было написано на его лице. Драко, привалившись к изголовью кровати, ждал ответа. — Во-первых, по всей видимости, я был слегка груб. Я считаю, это пустяк, но пришел из… — Не смей! — перебил его Драко. — Даже не думай извиняться, Поттер! Драко увидел благодарность в зеленых глазах. — Чудненько; это уладили. Во-вторых, я тебе не верю, — он сделал небольшую паузу. — Но тем не менее я все еще не поблагодарил тебя за то, что ты сделал в Министерстве…. Драко удивленно уставился на Поттера, не понимая, что происходит. — Да ладно тебе, Малфой. Без понятия, зачем ты все это сделал, был ли это какой-то план по внедрению в Орден или еще что-то — меня это не особо волнует. Ты вернул отца, что казалось мне просто невозможным, а еще спас Сириуса. Поттер присел на другой конец кровати, разглядывая его. Его твердый взгляд показал, что данный разговор не является шуткой, и, убедившись, что Драко понял это, он продолжил: — Я пытаюсь сказать, что для слизеринцев это может ничего и не значит, но для гриффиндорцев это о многом говорит. Спасибо. И Поттер сделал то, о чем Драко мог только мечтать, — предложил ему руку. Это не было предложение дружбы (он знал, что они с Поттером никогда не смогут стать друзьями, точно не после стольких лет вражды в школе), но это было что-то вроде перемирия. Это также значило, что этот красивый зеленоглазый брюнет, которого так любит Драко, тоже помнит тот день в поезде, когда их дружба не заладилась. Малфой кивнул и принял рукопожатие. Драко подумал, что это был странный день, а потом Поттер улыбнулся. Улыбнулся так широко и искренне, что у Драко чуть не остановилось сердце. Он никогда прежде не улыбался ему, это чувствовалось так странно и так приятно. Малфой пять лет постоянно бросал взгляды на гриффиндорский стол, чтобы увидеть его улыбку, адресованную друзьям, а теперь он улыбался ему. Драко почувствовал что-то странное внутри себя, нечто вроде щекотки. Он не хотел отпускать руку Поттера раньше времени, но странное чувство внутри усиливалось, и он подумал, что это пройдет, если перестанет касаться Гарри. Не прошло. — Что ж… я думаю, это все, что я хотел сказать. Спокойной ночи. — Ночи, Поттер. Как только дверь за ним закрылась, Драко прикоснулся к ребрам. Странная щекотка всё ещё ощущалась, но не особо сильно. Он провел достаточно времени с Поттером, чтобы сказать, что такого точно раньше не было. Что-то происходило, и это не нормально.