Кровавые лепестки

Наконец-то Драко выигрывал партию. Они договорились с Роном посвящать воскресенья шахматам, так как это был единственный день, когда им не нужно было искать лазейки в расписаниях. Рон сидел напротив него, хмуро уставившись на шахматную доску. Они сидели в Большом зале, потому что, очевидно, не могли пригласить друг друга в гостиные факультетов, а в библиотеке сидеть не вариант, потому что во время игры они разговаривали. — Давай, Уизли. У тебя нет шансов, — рыжий цокнул, взял фигурку слона и походил.  — Гарри сказал, что видел тебя на днях плачущим… — Драко походил и скучающим взглядом посмотрел на собеседника. — Поделишься? — Поттер вообще не должен был говорить с тобой обо мне, — Рон вздохнул. Они посидели немного в тишине, пока рыжий не заговорил снова. — Почему ты не можешь его просто простить? Гарри часто делает что-то, не подумав, — больше всего Малфоя бесило то, что Поттеру все сходило с рук, вне зависимости от того, какое школьное правило он нарушил. Все прощали ему всё, просто потому что это же Гарри. — Я тоже делал многое, не подумав, и он никогда меня не прощал. — Ну я же простил, — чертов Уизел постоянно заставлял его чувствовать себя виноватым, ожидая, что он будет самым великодушным человеком в мире. — Можешь хоть раз не заставлять меня чувствовать себя дерьмом только потому, что я не хочу пересекаться с Поттером? Рон пожал плечами. Драко понимал то, как гриффиндорцу это сложно принять, ведь его лучший друг говорит, что это Малфой просто драматизирует и у них нет никаких проблем. Малфой, конечно же, знал, что это наглая ложь, и ситуация в поезде тому доказательство.  — Прости, просто такое чувство, что мы возвращаемся к начальной точке снова и снова, — Уизли закатил глаза и продолжил игру. Увидев кого-то позади слизеринца, Рон улыбнулся и вернул внимание игре, делая ход конем. Довольное выражение лица противника смутило Драко; он понял, что дело не в игре. Слизеринец почувствовал, как кто-то сел рядом с ним; ему не нужно было поворачивать головы, чтобы понять, что это Поттер. Запах ужасного одеколона коснулся носа, и началась щекотка. — Малфой. Блондин проигнорировал его и продолжил игру. Рон не сказал ни слова, но Драко буквально мог чувствовать его радостное настроение. Для слизеринца странно видеть чьи-то настолько открытые эмоции: гриффиндорцу и слова говорить не нужно, по его поведению и так понятны его чувства. — Я же попросил прощения! Что тебе еще нужно? — Драко взбесили эти слова. — Ну конечно, Святой Поттер понятия не имеет о том, как действовать в ситуациях подобного рода. Давай-ка кое-что проясним: мы оба знаем, что ты сожалеешь только из-за того, что оказался пойманным, но тебе не жаль, что ты шпионил за мной, — Уизли широко раскрыл глаза и в шоке уставился на друга. Поттер цокнул и скрестил руки на груди. — Я знаю, чего ты добиваешься, но поверь, никакие извинения не сделают нас друзьями, Поттер. Я не хочу быть твоим другом. Драко не солгал, он не хотел быть другом Мальчика-Который-Выжил (до Гарри, очевидно, не дошло, что именно он имел ввиду). — Гарри… думаю, тебе лучше уйти, — мягко намекнул Уизли. — К черту, — пробормотал Поттер и, встав со своего места, направился к выходу из Большого зала. Но, пройдя пару метров, он остановился и снова обернулся к ним. — Хотя бы отправь письмо моему отцу и крестному, они постоянно спрашивают, почему ты им не отвечаешь. И Поттер ушел. Драко вздохнул и чересчур драматично положил голову на стол, делая глубокие вдохи; все то время, пока Поттер сидел рядом с ним, трудно было сдерживать дыхание, но это было необходимо, чтобы немного успокоить щекотку (иначе начался бы кашель, а с ним и новый лепесток). — Не отталкивай Сириуса и Джеймса — они заботятся о тебе. Драко, не поднимая головы, ответил: — Это отец и крестный Поттера. У меня есть свои родственники, — он не видел лица Уизли, но четко ощутил, как тот нахмурился. Драко решил объясниться. — У него впервые в жизни появилась настоящая семья. Не хочу, чтобы он думал, будто я хочу отобрать ее. Я тоже беспокоюсь о мистере Поттере и Блэке, но думаю, это Поттеру надо решить, хочет ли он, чтобы я присутствовал в их жизни. Они некоторое время сидели в тишине; Рон не отвечал. Малфой поднял голову и увидел, как его соперник вертит коня в руках. — Я думаю… Гарри хочет, чтобы ты был в их жизни. А еще я думаю, ему нравится, что мы с тобой нашли общий язык и… — Рон замолчал и отвел взгляд. — И? — терпеливо переспросил Драко. — Просто предположение… я в это не уверен, — Рон снова замолчал. Малфой приподнял бровь, как бы намекая, что он может продолжить. — Возможно, Гарри не нравится, что мы слишком хорошо ладим… — слизеринец закатил глаза. — Ага, Уизел, я тебе говорил уже об этом. Ты его лучший друг, а теперь я краду ваше время, которое вы могли бы провести вместе, — Рон отрицательно покачал головой и раздраженно уставился на Драко. — Нет, я хотел сказать, что, возможно, он хочет проводить с тобой время. Мы с тобой начали общаться, потому что так сложились обстоятельства, но, готов поспорить, его бесит, когда ты мне что-то рассказываешь. Драко нахмурился. Уизли выжил из ума? Поттер даже не разговаривал с ним до тех пор, пока не увидел их с Роном вместе. Малфой подумал, что, скорее всего, Уизли сказал Поттеру, чтобы тот был помягче с Драко и не игнорировал его, поэтому он и подошел. — Аргх! Не делай такое лицо, — гриффиндорец засмеялся. — Я серьезно вообще-то! Он постоянно спрашивает, о чем мы говорили. — Потому что он мне не доверяет! Он считает, что я продал душу, только чтобы попасть в Орден. Мне же вообще плевать на него! Я не жалею, что сбежал, и не жалею, что вернул мистера Поттера… он не заслужил смерти. Рон кивнул и пробормотал: — Я знаю.

***

Дорогие Нюхлер и Олень, Не могли бы вы перестать говорить Олененку, чтобы я написал вам? Я думаю, это безрассудно — посылать письма в такое время. Было бы разумней использовать другой метод связи. (Даже из-за этого письма вас могут найти). Я жив. С гадюками поладил. Только мой старый друг… впрочем, только с ним неприятности. Сейчас я не разговариваю с Олененком из-за некоторых причин. (Не вмешивайтесь, пожалуйста!) В целом, все в порядке. Зависаем с Уизелом по возможности, а так учусь и провожу время с лучшими друзьями. Скоро Хэллоуин, поэтому я подумал, что вы могли бы забрать Олененка и провести эту ночь с ним. Это самое ужасное секретное письмо, которое только могло быть, именно поэтому нам нужен другой способ связи. Будьте осторожны, Химера.