лето в твоих глазах

Около двух недель назад.

Офицер полиции Бан Чан впервые находится в кабинете главы столичного полицейского управления, да и самого главу видит впервые. Когда его вызвали сюда, коллеги по отделу лишь молча обменялись красноречивыми взглядами. С тех пор, как четыре дня назад в прессе всплыл быстро набравший обороты скандал о нарушившем закон и чудесным образом избежавшем наказания сыне кандидата на пост мэра, старшие офицеры с большим стажем работы (не)тонко намекали, что теперь Чан может паковать свои вещички. Только сам он был уверен, что поступил правильно и, конечно, начальство тоже это понимает. В управлении он был известен, как парень, всего через пару лет после окончания академии поднявшийся на несколько званий, проявив большие таланты в расследованиях сложных дел. Разумеется, у него были и недоброжелатели, завидовавшие или недооценивающие его в силу его молодого возраста. Но Бан Чан горел своим делом, всегда прикладывал максимальные усилия к работе и всегда горячо реагировал на несправедливость, как и в этом случае. Вчера журналисты подкараулили его по пути на работу и стали задавать всякие вопросы, касательно дела Хана, и он честно ответил на них. Чан не знал, зачем глава Ян вызвал его к себе, но был готов ко всему. И все-таки непонятно откуда появившееся плохое предчувствие зудело где-то под ложечкой. - Я наслышан о вас, офицер Бан, - говорит немолодой мужчина со следами усталости на лице. Чан вытягивается по струнке. - Очень жаль, что все так вышло, ведь вы многообещающий молодой человек с большим потенциалом, наделенный всеми подобающими для полицейского качествами... К сожалению, у меня мало времени, сами понимаете. - Да, сэр?.. - Очень прискорбно, но я вынужден поставить вас перед выбором: вы покидаете службу совсем или будете разжалованы и перенаправлены в небольшой город далеко от столицы. Можете подумать пару минут. Начальник сказал это с таким безучастным лицом, словно делал заказ в буфете. У Чана кровь прилила к голове. «Что?.. Так это... все действительно так, как они говорили? Значит, все это время, все, что я сделал, люди, которым помог, дела, которые раскрыл, не имеет значения? Разве я поступил неправильно? Стоило закрыть глаза, уши и рот и спустить все с рук?» Голову заполнили подобные мысли и сомнения, он не мог поверить в эту несправедливость и какая-то его часть хотела послать к черту это место и все бросить, но... он четко знал ответ. С тех пор, как он выбрал будущую профессию, он жил лишь одной целью – сделать мир хоть чуточку лучше. Он все сделал правильно. - Думаю, вам уже известен мой выбор, - твердо чеканит он, сжав кулаки за спиной. На усталом лице главы на секунду появляется выражение, напоминающее улыбку. - Хорошо. Можете идти. Официальный приказ выйдет сегодня же. - Есть, - Чан отдает честь и решительно шагает к выходу, до боли сжав зубы. Начальник окликает его уже на пороге. - Офицер Бан. Я не должен этого говорить, но мне действительно искренне жаль. Чан впервые поступает не по уставу – лишь коротко кивает - и выходит за дверь. Завтра он уже не идет по такому привычному маршруту на работу. В новостях весь день крутят сюжет о полицейском, вступившем в сговор с недоброжелателями кандидата на пост главы города Хана. Чан бросает свое удостоверение на дно единственного чемодана, сдает ключи арендодателю и навсегда покидает свою столичную квартиру. Теперь у него будет новый дом и новая жизнь.

Настоящее время.

Чонин сидит на кровати, обхватив колени руками. На дворе давно ночь, в комнате выключен свет, но не спится. Слишком мешают назойливые мысли. После того, как Джисон все выложил, у Яна в голове словно что-то щелкнуло и перед глазами встала красная пелена – как всегда, когда кто-то упоминает его отца. Джисон знал, насколько эта тема болезненна для него, но, видимо, намеренно решил сделать больнее. Чонин набросился на бывшего друга. У него все помутилось в голове, пока он отчаянно пытался выместить всю накопившуюся злость на чужом теле, а через какое-то время пришел в себя, лишь увидев напротив черные глаза Чана и почувствовав на плечах его теплые руки. - Чонин, приди в себя! Ты меня слышишь? – младший заторможенно кивает. – Иди домой, хорошо?.. Боковым зрением Ян видит, как Джисон, изрядно помятый, угрюмо фыркает, вытирая кровь с губы, и уходит прочь. «Потом поговорим», - бросает ему напоследок Чан. Все время, пока старший вел его, совершенно обессиленного после приступа агрессии, придерживая за плечи, до двери, Чонин кусал губы и пытался понять, что за выражение сейчас на лице у Бана. - Чан-хён, теперь ты меня ненавидишь?.. – просто спрашивает он на пороге. Чан вздыхает. - Спокойной ночи, Чонин. И уходит. Ну конечно, он его ненавидит. Отлично. Ведь этого Чонин и добивался. План «достать соседа» успешно выполнен. Наверняка теперь-то Чану станет противно жить рядом с ним, он переедет, и, может быть, они будут редко, но видеться, в этом маленьком городе, но уже как незнакомцы. А может, Чан и вовсе попросит перевести его другое место. И тогда они не встретятся больше никогда. Супер. И как Чонин сразу не догадался сообщить старшему, что он сын главы столичного управления, который сломал ему всю карьеру и, возможно, жизнь? Ладно, даже если б он и догадался, у него язык не повернется сказать это. Так что ему стоит поблагодарить Хан Джисона. Раз уж так вышло... В любом случае, это победа! Он добился своего. Нужно рассказать Феликсу и Хёнджину, что его план, как всегда, оказался гениален. Дрожащими руками Чонин берет с прикроватного столика телефон. Последние два дня были настолько наполнены событиями, что он даже не прикасался к нему – так что Ян с удивлением обнаруживает пару десятков пропущенных и раза в два больше сообщений от Хёнджина. «Блин, опять оставил на беззвучке». Время позднее, так что перезванивать не имеет смысла. Чонин быстро пролистывает тридцать сообщений вроде «ты где», «ответь, придурок» и читает лишь последние. - Что... «как ты и хотел бан знает блин, думает то есть что ты в него втрескался», - гласит сообщение. - Черт...