лето в твоих глазах

- Ликс, это нормально? То, что мы все оставили так?- Хёнджин с беспокойством оглядывается на здание. - Не ссы, по моим расчетам, план Чонина будет только в выигрыше, если Чану сейчас скажут, что тот в него якобы втрескался, ведь этого Чонин и хотел, - пожимает плечами Ли. – Единственная проблема, что он вообще не в курсе всей этой ситуации... Погоди, у тебя же есть телефон?! - Хах, вообще-то офицер Со конфисковал его на весь день, - невесело усмехается Хёнджин. – Более того, Аени даже не знает, что мы пошли следить за ним в парке и попались, потому что я все эти два дня не мог до него дозвониться. - Мда... - Ну, мы в любом случае сделали все, что могли. Ты-то что теперь будешь делать? - Как что, - бурчит Феликс саркастично, - отрабатывать. Неизвестно, сколько офицер Со будет меня терроризировать, хотя его можно понять... Возможно, был другой выход, но я запаниковал и натворил фигни, - Ли горестно вздыхает и разводит руками. – Если я не буду пахать на него, то он точно потребует материальную компенсацию за свой дорогой телефон, а в таком случае родители меня просто сожрут... Они не должны ничего узнать, я даже не могу им рассказать, что потерял свой мобильник. Когда покончу с отработкой Со, буду искать, где можно заработать денег на новый. Хёнджин сочувственно кивает. Родители Фела и правда чересчур строги к нему. К счастью, они очень заняты на работе и большую часть лета проводят в командировках, иначе Ли мог бы попрощаться со свободой и друзьями. Повезло еще, что Чонин из обеспеченной семьи и сам оплатил тот штраф за испорченный баннер. - Надеюсь, мы не натворили еще больших бед, - задумчиво бормочет Хван, нервно теребя длинную прядку волос. - Чонин – что? – озадаченно переспрашивает Чан. - Тебе что, незнакомо слово «запал»? - Нет, я знаю. Ты имеешь в виду, что он... Чанбин терпеливо кивает. - Да не, это бред какой-то, - Чан смотрит на товарища так, будто он и впрямь не пойми что сказанул. – С чего ты взял? - Ну, во-первых, Ёнбок сказал мне это тогда, когда у него не было другого выбора, кроме как сказать правду. Хотя, конечно, он мог соврать, так как я этой компании, и Чонину в особенности, ни на капельку не доверяю. А во-вторых, и это убеждает меня в правдивости его слов, - ты что, сам не заметил, что ваша «прогулка» это чистой воды свидание и Чонин к тебе клеится? - Нет, это... «...он просто ребенок», «...он хотел подружиться»... А если все совсем не так? Бан Чан всегда знал, что не разбирается ни в людях (в результате чего его и подставили с тем видео), ни в чувствах. В то же время он был прирожденным следователем, привыкшим рассуждать логически и оценивать ситуацию с холодной головой. И если на все это посмотреть со стороны, получается... Чонин уже полчаса сидит на своем крыльце, делая вид, что просто любуется звездами. Все ради того, чтоб подкараулить Бан Чана – и сегодня тот возвращается позже, чем обычно. Конечно, ничто ему не мешало взять и зайти к соседу, когда он приедет, а не дожидаться на пороге, как Хатико, но почему-то хотелось сделать именно так. Наконец в тишине, разбавленной стрекотом сверчков и пением ночных птиц, послышался рокот мотоцикла. - Как дела, Чан-хён? – Чонин с милой улыбкой подошел к старшему, когда тот заглушил мотор и слез с мотоцикла. - Чонин? Все в порядке, - в этот момент Бан посмотрел на парня как-то странно. Словно бы видит его впервые. - Хорошо... На самом деле, у меня просто появилась идея, как поймать того засранца, который творит эту хрень. - Что? А, ты об этом, - Чан устало потирает переносицу. Он уже и забыл про загадочного недоброжелателя, закидывающего их дом яйцами и оставляющего странные послания на асфальте. - Ты точно в порядке? – Чонин с беспокойством заглядывает старшему в глаза. Тот отводит взгляд и неловко смеется. - Все нормально, просто немного устал. Но в поимке преступника это не помешает, будь уверен! Так, какой план? - Нас могут подслушивать, поэтому... Ян приближается к Чану и долго что-то шепчет ему на ухо. Старший, по-прежнему бродя взглядом по округе, медленно кивает, а под конец приподнимает бровь, но не возражает. После они совершенно молча заходят в Чанову дверь. - Думаешь, долго придется ждать? За входнойдверью, стоя друг напротив друга, парни так близко, что Чан может чувствовать чужое дыхание от громкого шепота. Он пожимает плечами, но, вспомнив, что они находятся в кромешном мраке, коротко шепчет «не знаю». Хотелось бы, чтобы это закончилось поскорее. Но время словно специально растягивается в вечность, Бан сосредоточенно прислушивается к тишине за дверью но слышит только сбитый, напряженный «вдох-выдох» Чонина. Спустя, кажется, тысячу лет (а согласно часам, всего двадцать минут), возле двери раздаются копошащиеся и подозрительно похожие на пшиканье баллончика с краской, звуки. Чан дотрагивается до плеча младшего, чтобы тот приготовился, и едва слышно ведет отсчет от трех до одного, а затем резко распахивает дверь и профессионально вылетает в нее в два шага, чтоб быстро и оперативно схватить преступника. К счастью, или же к сожалению, это не понадобилось. Тощий парень в капюшоне согнулся в три погибели на пороге, держась одной рукой за лицо. Похоже, он хорошенько получил от двери и бежать не может, так что Чан позволил себе расслабиться. - Так, могу ли я узнать ваше имя? – приторно-вежливо спрашивает старший, и у Чонина в голове мелькают флэшбэки с их первой встречи, а на лице вдруг появляется улыбка. Парень с баллончиком в руке замирает, какое-то время, вероятно, борется с собой, но в конце концов медленно поднимается во весь рост и скидывает капюшон. Улыбка сползает с лица Чонина. - Хан... – офицер Бан не может поверить своим глазам. Что он тут... - Джисон?.. Что ты тут делаешь? Казалось бы, сегодняшний день просто не может шокировать Чана еще больше, но жизнь любит раз за разом преподносить сюрпризы. - Подожди, Чонин, откуда ты его знаешь?.. - Чонин?! – восклицает Хан Джисон, во все глаза уставившись на парня. – Ян Чонин, так это ты?! - А... Ч-Чан-хён, а ты Джисона откуда... – младший в растерянности переводит взгляд с одного полного непонимания лица на другое и вдруг его осеняет. – Стой. Только не говори, что этот скандал с сыном кандидата в мэры, это... - Да, это был я, - Хан фыркает и складывает руки на груди. – Я удивлен, что ты следишь за новостями из столицы после всего, что случилось. Но кое-чему другому я удивлен гора-а-аздо больше, - он выразительно смотрит на Чана. - Я совершенно ничего не понимаю, - качает головой тот. – Хан Джисон, тебя что привело в этот город? И зачем ты все это делаешь? - А ты разве не догадываешься? Благодаря тебе отец так взбесился на меня, а ведь я всего лишь хотел повеселиться с друзьями! Он сказал, что ты доставил ему кучу проблем, а меня даже видеть не хочет, пока вся эта хрень с выборами не закончится. Ты так легко отделался после того, как разрушил мне жизнь, разве это справедливо? Я приехал два дня назад в эту глушь, снял дом напротив и заметил, что у тебя все не так уж и плохо, и личная жизнь вот, похоже, появилась, - Хан язвительно усмехается. Чонин стоит бледный, опустив голову, сам не свой. Похоже, с этим парнем они далеко не друзья. – Поэтому я просто решил подпортить тебе жизнь так, как ты подпортил мне. Но я вовсе не ожидал, что парень офицера Бана... Это наш Чонини. - Постой... Вы знакомы? - Конечно. Странно, что такой всезнайка, как ты, не в курсе, - Джисон задумчиво потирает подбородок и озаряется внезапной догадкой, - а! Так ты, правда, не знаешь?!. - Джисон! – с Чонином действительно творится что-то странное. Его огромные глаза вдруг наполнились яростью, но Чану не до этого. Он чувствует, что должен спросить. - Чего не знаю? - А как ты думаешь, офицер Бан, благодаря кому мой отец провернул все это дело с прессой и вышвырнул тебя из столицы? Весь прикол том, что моя семья и семья начальника столичного полицейского управления давно дружат... Хан делает театральную паузу и смеряет застывшего Чонина победным взглядом. Чан непроизвольно сжимает кулаки. - Конечно, мы с Аени с детства знакомы. Ведь глава столичной полиции, выбросивший тебя, словно ненужный мусор, это господин Ян, так? А Чонин – его дорогой сын.