лето в твоих глазах

- Ну что, последний герой? Как оно? Чан заявился в больницу с утра пораньше. Чанбин, чуть ли не с ног до головы в бинтах, угрюмо сидит в кровати и всем своим видом излучает недовольство. - Накакано, - бурчит он. Бан успешно игнорирует хмурый настрой друга. - Доктор сказал, ты на удивление живуч. Всего лишь легкое сотрясение, вывих левой лодыжки и правой кисти и множественные ушибы. Ну и… в зеркало тебе пока лучше не смотреться. А все могло быть гораздо хуже, после такого-то. - Бывало и хуже, - фыркает Со. – Так… Меня лишат премии? Или, может быть… отстранят?.. - С чего ты решил? – Чан в непонимании смотрит на коллегу. – Наоборот, начальство объявило тебе благодарность. И премиальные, конечно, в два раза больше. - Благодарность?.. - Офицер Со Чанбин героически задержал преступника, едва не поплатившись жизнью. То, что группа захвата так задержалась, это их вина. Чего ты боишься? - Не, ничего, - Чанбин наконец расплывается в счастливой улыбке: благодарность! Премиальные! В два раза больше! О таком он и мечтать не мог… - Или, может быть, - Чан присаживается на край его койки, - это связано с тем, что… Конечно, мне могло и показаться, но вчера я видел одного знакомого парнишку там, где ему совсем не положено было быть. Улыбка сползает с лица Чанбина. Он испуганно смотрит в серьезные глаза друга, но те вдруг смягчаются. - Он в порядке. - Какого черта ты меня так пугаешь! – Со сердито бьет Чана здоровым кулаком в плечо, но тут же морщится от боли. – Точно в порядке? Хорошо, - он с облегчением выдыхает и откидывается на подушки. – Я не знал, у кого спросить. Я думал, мне серьезно попадет, если станет известно, что на задании со мной оказался гражданский, да еще и несовершеннолетний… - Видимо, он догадался. Он быстро исчез сразу после того, как тебя увезла скорая. Думаю, кроме меня, на него никто не обратил внимания, так что тебе чертовски повезло. - Сообразительный парень, - мягко улыбается Чанбин. Пару минут в палате царит тишина. Каждый думает о своем. - Ненавижу больницы, - вдруг жалобно хнычет Со. – Здесь так скучно. Расскажи что-нибудь, раз пришел. - Да нечего рассказывать, - Чан пожимает плечами. – Разве что о работе. - А как же, - друг ехидно ухмыляется, - твои дела с тем мелким, Ян Чонином? Бан замирает. Он хочет что-то сказать, но закрывает рот, даже не начав. По его лицу ясно видно, что об этом он говорить не хочет и усердно придумывает, как перевести тему. «Что-то точно произошло». - Вы с ним говорили? – Чанбин не собирается сдаваться. Подло, конечно, с его стороны, но любопытство пересиливает высокие моральные качества. - Ну… Не совсем, - Чан отворачивается и встает, решив сослаться на срочные дела. – Вообще-то мне пора идти, так что… В этот момент за дверью в палату раздается шум, и в нее заходит доктор, схвативший за капюшон худи Феликса Ли. - Я не подслушивал!.. - Это к вам посетитель? – строго спрашивает доктор. - Ёнбок-а, - вздыхает Чанбин, улыбаясь уголком губ. - Думаю, полное ваше выздоровление при должном уходе и покое займет около двух-трех недель. - Сколько?! - А в обычном случае потребовалось бы в два раза больше времени. Вы с юности у нас частый гость, и я не перестаю поражаться вашей живучести и способности к регенерации, - ворчливо хмыкает врач. - Но, доктор!.. – Чанбин строит жалобную моську, но из-за того, что его лицо представляет собой один сплошной синяк и опухлость, выглядит это довольно пугающе. – Я не вынесу столько времени здесь! Ничего личного, но я терпеть не могу торчать в больницах… - Ну, - врач флегматично складывает руки на груди, - восстановление возможно и на дому. Но с условием, что кто-то будет за вами ухаживать – вам ни в коем случае нельзя напрягаться. Чанбин обреченно смотрит в пустоту. - Но… Я один живу… - Я могу!.. Ухаживать за вами, - притихший у двери Феликс вдруг подает голос, но смущенно отводит взгляд. – Я свободен целыми днями… К тому же, я все еще не отработал ваш телефон. И чувствую себя виноватым за то, что произошло… - Но ты ни в чем не виноват, Ёнбок! – Со резко садится в кровати, за что заслуживает убийственный взгляд доктора. – Это же я… - Все равно! Позвольте помочь вам, - Феликс пронзительно смотрит старшему в глаза. Тот колеблется несколько секунд, но… как тут откажешь? - Ну хорошо, - вздыхает он. – Так и быть. Доктор, у которого на лице написано «не собираюсь разбираться в этом дерьме», кивает и отмечает что-то в бумажке. - Сегодня еще полежите тут, а завтра можете выписываться. А теперь дайте пациенту покой, - обращается он к Чану и Феликсу и выходит из палаты. Чан шутливо отдает честь и выходит следом. Перед тем, как Феликс перешагивает порог, Чанбин его окликает. - Ёнбок. Спасибо. В ответ он получает самую лучезарную улыбку из всех, что когда-либо видел. Ли машет ручкой и исчезает за дверью. Чанбину сразу становится грустно. Будто лучик солнца скрылся за облаками. - Скорей бы свалить отсюда.