лето в твоих глазах

Чан с облегчением выдыхает, выходя из здания больницы. Не только потому, что с другом ничего серьезного, а еще и потому, что удалось избежать ответа на щекотливый вопрос. Он ведь совсем врать не умеет, рано или поздно Чанбин вывел бы его на чистую воду. Пришлось бы признаться, что… Что вчера ночью он целовался с Чонином. Конечно, это была не его инициатива, и, честно говоря, он до сих пор в шоке. Зачем Чонин это сделал? То есть, он знает о причине, но… Все равно, совершенно ничего не понимает. Но самое непонятное и стыдное в том, что Чан не только не оттолкнул парня, но и ответил. Будто в голове что-то перемкнуло. И, что вводит в еще большее замешательство, он получил у д о в о л ь с т в и е. Что это, черт возьми, было?.. Ладно, успокаивает себя Чан, устало проводя по лицу рукой. Вероятно, все потому, что у него уже очень давно не было личной жизни. Вот и весь секрет. Но, блин, это все равно ненормально!.. С такими невеселыми мыслями Бан и сам не заметил, как подошел к своему (их) дому. Ну почему сегодня выходной?.. Он всегда недолюбливал выходные, все равно заняться ему нечем и никуда он не ходит, - так и проводил все свободное время за работой. А теперь еще и всякие мысли лезут в голову и не дают покоя. Чан, тяжело вздыхая, поворачивает ключ в замочной скважине, заходит в дом и сбрасывает кроссовки. - С возвращением, Чан-хён, - Ян Чонин, по-турецки сидящий на полу в комнате, радостно машет ему ручкой. - Ты…что тут делаешь?! – старший так и замер на пороге с бешено колотящимся сердцем. - Надеюсь, ты не будешь сильно злиться, - невинно улыбается Чонин, - просто посмотри на кухне. Чан на негнущихся от шока ногах послушно шагает на кухню и едва не роняет челюсть на пол. Как он успел за время его отсутствия проделать в тонкой стенке, разделяющей их половины дома, дыру в метр высотой?! Чан глубоко вздыхает, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Он должен вести себя по-взрослому. - Ну и зачем это? – ровным голосом спрашивает он, проходя в комнату. Чонин, очаровательно щурясь, смотрит на него снизу вверх. - Я подумал, что нам нужно стать ближе. - Отлично… - старший устало прикрывает лицо рукой, мысленно прикидывая, сколько будет стоить ремонт. Но, что больше всего напрягает… - Чонин, иди домой. В смысле, к себе… - Если я тебе не нравлюсь, хён, то так и скажи. Ян поднимается и смотрит в глаза Чана прямо и серьезно. Чан хочет сказать, высказать все как есть, но от этого взгляда язык словно присох к нёбу. - Не можешь сказать, да? – усмехается Чонин. Бан нервно сглатывает. Сейчас, еще не поздно… - Ладно, я шучу. Прости меня, Чан-хён. Я знаю, что я все еще ребенок, тебе не стоит воспринимать всерьез все глупости, что я вытворяю. «Глупости?..» - Мне просто скучно и одиноко, а у тебя сегодня выходной. Может, посмотрим какой-нибудь фильм? – снова эта милая улыбка. «Надо отказаться и выгнать его. Иначе он будет думать, что врываться в чужое пространство это в порядке вещей». Но вместо этого старший быстро кивает. «Ну и что я творю?..» Чонин радостно плюхается на расстеленный на полу матрас и предлагает Чану самому сделать выбор. Тот, с трудом веря в происходящее, вбивает в ноутбуке название фильма. - Никогда не смотрел, - Чонин с интересом склоняет голову на бок. Чан устанавливает ноутбук на полу напротив матраса и сам садится, но подальше от младшего. Тот, кажется, даже не замечает, увлеченно глядя в экран. «Что же я творю», - снова проносится в голове мысль, пока Бан, навалившись на стену, скользит взглядом по профилю Чонина. - Он что, реально уснул? – бормочет Чонин, разглядывая сопящего в углу хёна. На экране идут финальные титры, но Чан перестал подавать признаки жизни еще минут двадцать назад. Похоже, он настолько утомился, что отрубился даже в таком неудобном положении. - И впрямь красивый, - Чонин досадливо фыркает. – Разве можно иметь хорошую внешность и быть хорошим человеком одновременно? Это нечестно. На умиротворенном лице старшего только ресницы едва заметно подрагивают. Судя по всему, ему что-то снится. Чонин машет рукой перед чужим лицом. Ноль реакции. - Чан-хён, какой же ты простой. Ян невесомо убирает темную, чуть вьющуюся прядку с лица старшего, грустно вздыхает и встает. - Почему именно ты? Джисон уже ждет его на тротуаре рядом с домом. - Ну как? - Все нормально. Сейчас он начал вести себя немного иначе. - Вот видишь, я же говорил, - самодовольно ухмыляется Хан. – Но ты точно уверен, что хочешь это сделать, Чонин? Чонин фыркает. - Я слов на ветер не бросаю. Сказал – выгоню соседа, значит, так и сделаю, и неважно, кто бы он ни был. Что там у нас по плану? - Влюбить соседа в себя, - отвечает друг, подняв указательный палец вверх. - Первая стадия на пути к осуществлению, - кивает Чонин. – А что потом? - Предать. - Отлично. - После такого он точно не выдержит жизни бок о бок с тобой. - Чего я и добиваюсь уже столько времени. Сам виноват. Чонин сосредоточенно рассматривает бегущие по небу пасмурно-серые грозовые облака, а перед глазами все еще стоит безмятежное лицо с едва подрагивающими ресницами.