лето в твоих глазах

Ли Минхо, выходя с территории полицейского участка, с наслаждением потягивается и вдыхает вечерний воздух. Наконец-то с работой на сегодня покончено, а завтра выходной, и в планах только весь день смотреть сериалы и чесать котиков. Дорога до его квартиры занимает меньше десяти минут неспешным шагом, во дворе многоэтажки в такой час нет даже пресловутых любителей выпить, но когда Минхо, ничего не подозревая, подходит к двери подъезда, в его спину утыкается что-то, очень похожее на ствол пистолета. - Замри. Ли повинуется. Слишком знакомый голос. Неужели он так и не успокоился?.. - Это ты? - Ага, - Хан Джисон за его спиной издает злорадный смешок, - вот и встретились снова. - Я, конечно, рад, что ты рад, малыш, но что ты на этот раз задумал? – с присущей ему флегматичностью произносит Минхо. «Интересно, как долго ты будешь оставаться таким спокойным?» - фыркает Хан. Пушка сильней упирается между лопаток старшего. - Ну, ты же уже понял, кто я, да? В прошлый раз, в парке, ты назвал меня по имени. Я человек, который профессионально творит глупости и причиняет неприятности полицейским… Подними руки. Минхо послушно выполняет и чувствует, как из специального чехла, прикрепленного к его ремню, Джисон достает наручники. Все это не сулит ничего хорошего, но у этого парнишки в руках пистолет, так что лучше будет пока не делать резких движений. - Поэтому я собираюсь совершить очередную глупость, - продолжает младший и проворно застегивает браслет на левом запястье Минхо. В этот момент, когда он не так бдителен, Ли резко разворачивается, выбивает пистолет из чужих рук и, приставив предплечье к горлу Хана, прижимает его к стене. Пока он это проворачивал, почувствовал некоторое неудобство и теперь понял, в чем дело: вторую часть наручников младший предварительно защелкнул на своей правой руке. Они оказались связаны. - Ну и зачем?.. – вопрошает старший, глядя в глаза ухмыляющегося парня. Тот в ответ лишь смеется. Проследив за его взглядом, Минхо обнаруживает валяющийся на асфальте пистолет. Ярко-зеленый водяной пистолет. - Ах ты!.. - У меня получилось вывести тебя из себя? – Джисон, довольный, как черт знает кто, сокращает расстояние между их лицами до нескольких сантиметров, но старший сильнее давит на его шею, вынуждая отдалиться. - Где ключ? Ли не находит ключ от наручников в чехле, где он должен лежать, осматривает асфальт вокруг в его поисках и ощупывает карманы младшего. Пусто. - Я его выкинул. - Что? - В этот раз ты уж точно не сможешь сбежать. Чисто физически. Минхо прожигает счастливую физиономию Хана уничтожающим взглядом. То, что наручники эти казенные и теперь придется покупать новые за свой счет, просто меркнет в сравнении с проблемами, что сулила сложившаяся ситуация. Кажется, у него где-то завалялась пила. Придется вести этого психа домой, выбора нет. Вернув свое самообладание, старший устало вздыхает и отпускает Джисона. - Пошли. - Что, так сразу? Какой ты прыткий, Минхо-хён! - Я отпилю этот браслет вместе с твоей рукой, - цедит сквозь зубы Ли, резко дергая цепочку. Давненько он не испытывал таких сильных эмоций. Какая морока. В ящике с инструментами действительно обнаруживается пила. Правда, с настолько тупыми зубьями, что ею даже картонку не распилишь, не то что металлическую цепочку. «Твою ж...» И что делать? Хан Джисон, сидящий на табуретке напротив так далеко, как позволяет короткая цепь наручников (то есть совсем близко), невинно хлопает ресницами, наблюдая за тщетными усилиями Ли. За окном давно ночь, ни в одном из окон соседних домов не горит свет. Лишь на крохотной кухне Минхо происходит черт знает что. Ситуация уровня анекдот. Все планы на выходной коту под хвост (и даже он самый сладко посапывает на хозяйской кровати). - Хён,- опершись о маленький кухонный стол свободной рукой и подперев ею пухлую щечку, начинает Джисон, - ну зачем ты мучаешься? - Затем, что кое-кто не дружит с головой, - Минхо досадливо морщится и отбрасывает тупую (прямо как парень перед ним) пилу на пол. Все без толку. - Это так, но я, вообще-то, не об этом. Старший, сердито отвернувшийся к окну и размышляющий, как ему теперь спать, с удивлением чувствует чужую руку на своем бедре и медленно поворачивается к Хану. Что еще более удивительное, у Минхо побежали мурашки. От одного единственного прикосновения. Какого-то мальчишки. А мальчишка на этом не останавливается. Не видя в непроницаемых кошачьих глазах каких-то эмоций и не встречая протеста, он продолжает скользить рукой, сжимая чужое бедро через ткань форменных брюк. Старший не сопротивляется, но и не подает никаких признаков заинтересованности. Специально. Месть такая. И все же ему любопытно, что Хан будет делать дальше, насколько его хватит – Минхо воспринимал это не более, чем как очередную глупую проделку избалованного ребенка. Джисон же был предельно серьезен. Этот невозмутимый офицер ему нравился так сильно, как никто и никогда прежде. Он чертовски возбуждал. Джисон поставил себе четкую цель: заставить эти непроницаемые глаза напротив загореться. И раз так, он пойдет на многое, чтоб этого добиться. Он пойдет на все. Он пересаживается на колени старшего. Свободная рука Минхо машинально подхватывает его спину. Ему это нравится. Джисон накрывает чужую руку, что в браслете наручников, своей и перекладывает на собственное бедро, а после жадно впивается в приоткрытые губы офицера Ли. Джисон целуется развязно, игриво покусывает и проникает вглубь языком. И через какое-то время с удовольствием отмечает, что старший отвечает не менее резво. Минхо уже не сдерживается. С силой, до синяков сжимает бедро Хана, вторую руку запуская под чужую футболку, водит ей по горячей гибкой спине, покрывшейся мурашками. Младший отстраняется, чтоб глотнуть воздуха, приоткрывает зажмуренные глаза и вздрагивает от выражения лица старшего. Он хотел получить горящие глаза? Эти глаза не просто горят. Они полыхают огнем. Вау. - Минхо-хён… В этот момент Минхо понимает, что все летит в тартарары, но ему плевать – ему все нравится. На этот раз он сам вгрызается в губы парня, обхватывает его поперек талии, перекладывает на кухонный стол и продолжает яростно целовать. Джисон переплетает пальцы их ладоней, соединенных звонко брякающей цепочкой. Минхо мало. В голове красным тревожно мигает лампочка здравого смысла, призывая остановиться, но – кому какое до нее дело? Джисон слишком мягкий мальчик, слишком сладкий и слишком желанный, словно неожиданно полученный подарок. Как можно от него отказаться? Минхо мало и каждую минуту он позволяет себе чуть больше. От неосторожного движения со стола падает и разбивается тут же забытая любимая кружка для кофе. Джисон вдруг садится, обхватив руками шею старшего, и тот боится, что сейчас он попросит остановиться, но он шепчет: - Хён, только давай не здесь… Тут твёрдо… С секунду старший смотрит на раскрасневшегося, такого милого с растрепанными волосами Хана, от былой наглости которого не осталось и следа, неожиданно для сам себя искренне улыбается (и без того выпрыгивающее из груди сердечко младшего ёкает) и в порыве чувств кусает того за шею. Он просовывает свободную руку под коленями Джисона, подхватывает на руки и уносит в спальню. Кот, согнанный с постели поглощенной друг другом парочкой, недовольно фыркает и выходит из комнаты, демонстративно задрав хвост. И никто из этих двоих не замечает, как вскоре железный браслет легко соскальзывает с тонкого запястья Хана. Да и какое это имеет значение, в конце концов?..