лето в твоих глазах

Чанбин и правда на удивление быстро восстанавливается, он уже может легонько ступать на ногу с вывихнутой лодыжкой, а вывихнутой рукой спокойно держать ложку и палочки, про давно зажившие ушибы и ссадины и говорить нечего. Доктор, который лечил вечно побитого Со с детства, на недавнем осмотре в больнице сварливо сказал, чтоб тот не тратил его время и - разрешил возобновить тренировки. Теперь Феликсу, который беспокоился о здоровье старшего больше всех, пришлось смириться с тем, что Чанбин напрягает пострадавшие конечности всяческими упражнениями, однако начать пробежки ему запретил – еще рано для таких нагрузок – и вместо этого предложил утром и вечером устраивать прогулки неподалеку от дома, составив ему компанию (так хён будет под присмотром). Чанбину пришлось согласиться и довольствоваться малым. Теперь они каждый день, все время проводили вместе, чередуя просмотр сериалов, видеоигры (Феликс перенес приставку Чанбина к себе домой), совместную готовку (потому что Чанбин настоял, что ему уже неловко из-за того, что Феликс его кормит… правда, у него абсолютно не было навыков даже в элементарной нарезке овощей, но Ли все равно каждый раз умилялся, глядя на старания хёна), игры в карты, дженгу и еще много чего. Феликс не хотел давать Со заскучать (эмоциональное состояние тоже очень важно для выздоровления!), а Чанбин и забыл, что такое скука – он пытался выиграть и превзойти младшего абсолютно во всем (такой уж у него характер), но не сумел победить ни разу. Однако поражения лишь подогревали его соревновательный дух. - Ёнбок-а, давай, кто быстрей вон до того столба? - Чанбин-хён, - Феликс строго зыркает на неугомонного старшего. - Ладно, ладно, я пошутил, - вздыхает Со. Вечерний воздух действительно прекрасен. Еще не поздно, но солнце уже зашло за горизонт и небо постепенно приобретает темно-синий оттенок. Парни не спеша идут вдоль по безлюдной улице. Старший пытается придумать тему для разговора, но Ли его опережает: - Чанбин-хён, можно кое-что спросить? - Ну спрашивай. - Мне просто интересно, как такой человек… то есть, почему ты решил стать полицейским?.. - Такой человек, как я? – смеется Чанбин. – На что это ты намекаешь, а? - Ни на что, совсем, - испуганно мотает головой Феликс. - Да ладно, все нормально, я в курсе, что характер у меня не сахар, - Чанбин смущенно чешет затылок, - да и вид не внушает доверия. - Все совсем не так… - А то я не знаю, что ты подумал, когда увидел меня впервые. «Жуткий тип», да? – он с усмешкой смотрит в удивленные глаза Феликса. В яблочко. – Ладно, так и быть, расскажу. Все потому, что я с детства хулиганом был – доктор же говорил, что частенько принимал меня, так? И я провел очень много часов там, за решеткой, по другую стороны комнаты, где сейчас дежурю, за драки, вандализм, мелкие кражи… А в юности все стало еще хуже. Не знаю, что тогда со мной творилось, но все время, что я не проводил, играя в видеоигры, я искал новых проблем на свою задницу, и, как правило, находил. В то время я только и слышал, что для таких, как я, одна дорожка, но… Ладно, я был тупым ребенком, не знаю, как еще оправдать свое поведение. В общем, кроме мамы, было всего два человека, которые могли поставить меня на место. Одного из них ты видел, когда мы ходили в морг, - Чанбин морщится, как от зубной боли – так каждый раз, когда он вспоминает Ким Сынмина, - а вторым был офицер полиции, ненамного старше меня. Долгое время я не понимал, что он не издевается надо мной, а действительно старается достучаться, поддержать и наставить на путь истинный… Все изменилось во мне в тот день, когда парни, с которыми я конфликтовал, подкараулили меня после школы, чтоб решить все раз и навсегда. С собой у них был нож. Феликс слушал, затаив дыхание. Такого он и представить не мог. - Так вышло, что тот офицер как раз патрулировал эту местность. И в тот вечер он спас мне жизнь, а сам получил очень серьезное ранение… Те минуты, когда я ждал приезда скорой, зажимая его рану с хлещущей кровью собственными руками – самые долгие минуты в моей жизни. И можно сказать, что именно тогда я переосознал всю свою жизнь и решил, что так больше продолжать нельзя. Этот парень, он мог и не рисковать собой ради такого ничтожества, которому светит «лишь одна дорожка», но он все равно это сделал, и… - Чанбин замолк, подбирая слова. Даже спустя столько лет он с волнением вспоминает то время. Это тяжело. - Он… умер?.. – у впечатлительного Феликса от рассказа старшего уже блестят слезы на глазах, и Со шутливо гладит его по голове, чтоб успокоить. - Нет, к счастью, нет. Он смог выкарабкаться и полностью восстановиться. Это дело получило широкий общественный резонанс, тех парней наказали по статье «причинение вреда по неосторожности», а он был высоко оценен начальством, получил повышение и был переведен в другой город, на лучшее место. - Подожди… Кажется, я помню, что слышал что-то подобное, когда был ребенком, – удивленно восклицает Ли. – Я был очень впечатлен этим… - Вполне возможно, - кивает Чанбин. – Этого офицера звали Ким Уджин. Надеюсь, сейчас у него все хорошо, и хоть больше я его никогда не видел, всегда буду благодарен ему за то, что он для меня сделал. После этого я впервые в жизни взялся за учебу всерьез, правда, было уже слишком поздно… И поступил в колледж, хотя и не с первой попытки. Я принял решение стать полицейским, однако люди все еще шарахаются от меня, да и, блин, кто же знал, что у полицейских так мало выходных и платят им тоже немного?.. – ворчливо заканчивает он, а Феликс неожиданно смеется. - Думаю, ты определенно выбрал правильный путь, хён, - отвечает Ли на вопросительный взгляд старшего. – Как и тот офицер, ты спас человеку жизнь – это так странно звучит, но я мог бы умереть, если бы не ты, и признание начальства ты тоже получил, разве не так? Ты даже об этом не задумывался? Черт возьми. Это и в самом деле так… Чанбин пораженно смотрит в никуда, в темное небо. Какая же странная штука эта жизнь. - Хорошо… - глухо отвечает он, подняв голову и кусая губы. – Хорошо, что все это было не зря. Старший выглядит таким маленьким и ранимым, что прямо в этот момент Феликс с трудом перебарывает внезапное желание взять и стиснуть его в своих объятиях… Ему приходится напомнить себе, что они, вообще-то, даже не друзья, да и вряд ли Со понравятся такие нежности. Он же крутой парень. - А что насчет тебя, Ёнбок-а? – вдруг интересуется старший спустя несколько минут молчания. - В смысле? - Я же вижу, что ты горишь всем этим. Раньше мне казалось, что ты достаточно способный, но теперь я убежден, что ты рожден, чтобы стать следователем, детективом или какм-нибудь прокурором… - Мы же уже говорили об этом, - хмурится младший, - не хочу даже слышать ничего подобного. Думать об этом – пустая трата времени. Даже если бы я и хотел… этому все равно никогда не случиться. - Почему ты так говоришь? - Да потому что не хочу тешить себя надеждами! – восклицает Феликс слишком громко и слишком зло, но тут же пугается сам себя: - Извини… - Ты меня извини, Ликс, - грустно вздыхает Чанбин. - Что?.. - Что? - Хён, ты назвал меня «Ликс»? - А… Ну да. Прости, я не подумал, нельзя? - Нет-нет, - Феликс смущенно замахал руками, - все нормально, просто… Не ожидал от тебя. Вообще-то меня только близкие друзья так зовут… - Оу, ну тогда я не буду, - тоже смущенно хмыкает Чанбин. - Нет-нет, - снова повторяет младший, - все нормально, я не против… - Хм, ну тогда ладно… Атмосфера вдруг становится очень неловкой. Чанбин и сам не знал, как так получилось – само собой вырвалось не привычное «Ёнбок-а», которым он поддразнивал младшего, а просто «Ликс». Он слышал, как Ли так называли друзья. Но раз он разрешил так обращаться и ему, значит, он воспринимает его как приятеля? И почему Чанбину стало так неловко от этой мысли?.. Пока Со об этом размышлял, совсем забыл смотреть под ноги и, будто за сегодня еще недостаточно выставил себя дураком, споткнулся здоровой ногой. Не успел он спроецировать в голове слово «блять», как уже стремительно падал лицом вниз. Понимая, что если он сейчас выставит и обопрется на больную ногу, мало ему точно не покажется, он морально готовится к поцелую с асфальтом, но вместо этого встречается с острыми ключицами Феликса. Именно в такой, довольно смущающий момент, все, что приходит ему в голову – «у этого парня даже реакция не как у обычных людей» - хотя, в этом Чанбин убедился еще тогда, когда младший спас его от пули в лоб. Теперь же, едва заметив, как хён начал падать, он быстро рванулся, одной рукой схватил его правую ладонь, а другой – обхватил за талию, тем самым послужив опорой. В таком, не самом удобном положении, напоминающем школьный медляк, Чанбин дышит младшему в шею, но самостоятельно вернуться в вертикальное положение не может, а тот почему-то замер на целых несколько секунд. - Кхм, спасибо, Ликс, - глухо произносит старший, невольно касаясь губами чужих ключиц. От такой близости у него мурашки по коже – да что ж за чертовщина творится! Феликс вздрагивает, словно опомнившись, и ставит хёна в устойчивое положение. - Как нога? Не болит? – озабоченно спрашивает он, глядя куда-то за спину Чанбина. - Нет, все ок. Сзади вдруг раздается грохот. Чанбин резко оборачивается, но видит только завалившийся на бок мусорный бак и промелькнувшие в круге света от фонаря ноги в кедах, стремительно исчезнувшие в темноте. - Что это было?.. - Не знаю, - Феликс задумчиво смотрит вдаль, - наверное, нам пора возвращаться. Мы и так слишком далеко ушли сегодня. И вообще, хён, ты что, настроился окончательно убиться, раз даже под ноги не смотришь?! - Подумаешь, я от такого не умру, - отмахивается Чанбин. - Все время заставляешь волноваться, - ворчит младший, разворачиваясь и уходя вперед. «Так не волнуйся», - почти срывается с языка Со, но он вовремя его прикусывает. Почему? Черт его знает. Ему просто приятна забота Ли. Они и правда сильно сблизились. - Чанбин-хён, ты идешь? - Иду, иду... Ликс.