лето в твоих глазах

- Понимаю твои чувства, но старайся вести себя вежливо, - наставляет младшего Чан, завязывая себе галстук перед зеркалом, - не реагируй на провокации, если такие будут, и вообще, сохраняй спокойствие при любом раскладе. Чонин, привалившийся к дверному косяку на входе в ванную со сложенными на груди руками, слушает в полуха, а все потому, что ради его спасения Чан-хён нарядился так, что он потерял дар речи, когда увидел: черный официальный костюм, белоснежная рубашка с галстуком, привычно растрепанные кудряшки он пригладил и уложил, и даже надел сережки – круглые черные гвоздики, а ведь Чонин до этого даже не замечал, что у него, оказывается, уши проколоты… В общем, от погруженного работу полицейского не осталось и следа – этот человек сошел прямиком с обложки "Вог". - Через пятнадцать минут подъедет такси, - Бан сверяется с наручными часами. – Ты готов? Эй, Чонин?.. - А, нет, подожди, - младший бежит в свою комнату и быстро меняет толстовку на черную рубашку. Не собирался он наряжаться ради визита в дом этих придурков, но рядом с таким хёном, пожалуй, следует выглядеть соответственно. В такси Чан еще раз повторяет Яну план, и тот начинает волноваться. Ведь если они ошибутся хоть в чем-нибудь, всему конец – точнее, Чонину. Но старший ободряюще улыбается, и Чонин понимает, что может ему довериться. Все получится. - Представьтесь, пожалуйста, - говорит металлический голос из домофона на въезде на территорию особняка семьи Чо. Высокие кованые ворота под электрическим напряжением, а до трехэтажного дома еще метров десять широкой дорожки, облицованной розовым камнем – все это выглядит настолько вычурно, что Чонина вот-вот стошнит на эти самые ворота. - Это Ян Чонин и подчиненный господина Яна, - говорит Чан в микрофон. Через целую минуту (явно нарочно выжданную, чтоб потомить гостей у входа), ворота наконец открываются. На входе в дом парней встречает уже знакомый им подчиненный господина Чо с приторной улыбкой на губах. Бан вежливо здоровается с ним за руку, и тот щурится, пытаясь вспомнить, где его видел, а после восклицает: - Так это вы?! - Прошу прощения, что не представился сразу, при первой встрече, - улыбается Чан. – Мое имя Кристофер Бан, я доверенное лицо старшего господина Яна и он поручил мне приглядывать за его сыном. К сожалению, я недостаточно хорошо справился с задачей в этот раз, но сделаю все, чтобы исправить свою оплошность. Чонин, спрятавшись за широкой спиной старшего, изо всех сил зажимает рот рукой, чтоб не засмеяться вслух. Черт, как же он крут! А еще говорил, что врать не умеет. Он просто невероятен. Их простой план основывался на том, что тщательно проанализировав поведение семьи Чо, Чан и Минхо пришли к выводу: на самом деле Чо вовсе не горит желанием катить бочку на главу столичного полицейского управления. Иначе он обратился бы сразу к нему, и даже не стал бы предлагать Чонину никакие «компромиссы». Старший Чо не хотел конфликтовать с таким важным человеком и изначально не планировал с ним связываться. Однако, то ли сын, то ли отец – неважно, - просек, что Чонину обращаться к отцу и рассказывать об этой ситуации тоже невыгодно, так что весь нехитрый замысел этой семейки заключался в том, чтобы унизить Чонина, заставить его приехать и принести извинения. Разумеется, ни Чан, ни Минхо, ни Чонин не были уверены, что все их выводы верны. Они сильно рискуют, если, войдя в дом врагов, кто-то из них поймет, что Чан не имеет совершенно никакого отношения к семье Ян (кроме того, что с ними знаком). Однако опасаясь, что подчиненный имеет влияние и может доложить обо всем, что будет здесь происходить, отцу Чонина, а так же не зная, насколько велики его полномочия, они не станут пресекать рамки дозволенного в отношении младшего. Весь этот фарс строится на смекалке и игре Бана, Чонин здесь лишь второстепенное лицо. И Чан его защитит. Ради этого они так рискуют. Подчиненный господина Чо изменился в лице, когда до него дошло, с кем он так грубо разговаривал вчера. И разумеется, присутствие Кристофера Бана совершенно не входило в их планы. - Конечно-конечно, приятно познакомиться, - он засуетился, подозвал стоящую неподалеку горничную, что-то шепнул ей на ухо и она поспешно ушла. – Прошу, проходите. Мужчина провел гостей в просторную гостиную и сказал подождать здесь. И снова им пришлось ждать, когда же соизволит выйти пригласивший их человек. Чонин нетерпеливо вздохнул – это такая трата времени. Чан же напротив создавал впечатление, будто родился в костюме и всю жизнь только подобными делами и занимался. И где он понабрался таких манер? Наконец, вошедшая горничная сообщила, что юный господин Чо ожидает их в своей комнате. «Да неужели», - подумал Чонин. Он уже так устал от всего этого дерьма, что готов был без раздумий расквасить лицо «юного господина» во второй раз. Правда, оно и сейчас выглядело просто отвратительно – сплошное фиолетовое распухшее пятно. Ну, может быть, Чонин и вправду чуточку перестарался… - Привет, Чонин-а, - ухмыляется Чо. Ян отвечать на приветствие не собирается, так что Чан берет все на себя. - Добрый день, господин Чо, - говорит он и протягивает руку, которую парень демонстративно игнорирует. «Как же с ними сложно», - мысленно воздевает Чан глаза к потолку. - Мне сказали, вы доверенное лицо господина Яна. - Кристофер Бан. - Угу, я хотел бы поговорить с Чонином наедине. - Боюсь, это невозможно, - Чан изображает извиняющуюся улыбку, - я не могу ни на минуту оставлять Чонина при официальных визитах. - Вы слепой?! Не видите, что он сделал с моим лицом? Разве это не ваша вина в том числе? Оставьте нас одних. - Прошу прощения, я действительно виноват. Однако не думаю, что чем-то помешаю вашему разговору. По распоряжению господина Яна я всегда должен оставаться… - По распоряжению господина Яна? – вдруг раздается хриплый голос со стороны двери. – Насколько правдивы ваши слова? Все оборачиваются. Голос принадлежит грузному пожилому мужчине в костюме с сурово нахмуренными кустистыми бровями. - Папа? – даже младший Чо удивлен. - Полагаю, вы с нами не совсем откровенны, господин Кристофер Бан, - продолжает глава дома, сердито взирая на Чана снизу вверх. – Прошу, пройдемте в мой кабинет. Нам есть что обсудить.