лето в твоих глазах

- Чан-хён, ты берешь на себя того, а я этого, - заговорщицки шепчет Чонин. - Нет, Чонин, этого мы делать не будем. Они вполне могут блефовать точно так же, как и мы, это игра на то, кто первый проколется. Главное сейчас – сохранять спокойствие. - По-моему нервничаешь тут только ты. - Вовсе нет, - возражает Чан, прекращая теребить манжеты рукавов. – Но выбора у нас нет, я постараюсь убедить господина Чо в правдивости своих слов и вернусь как можно скорее. Хорошо? – он с волнением смотрит в глаза младшего. Тот фыркает. - Думаешь, я не могу сам за себя постоять? - Конечно можешь, и все находящиеся в этом доме в этом уже убедились, - саркастично отвечает Чан. – Пожалуйста, обойдись без рукоприкладства на этот раз. Просто поговори с ним. - Да я и пальцем к этому придурку не прикоснусь. - И не обзывай его. - Лааадно. - Вы закончили? – их небольшое совещание прерывает младший Чо. – Надеюсь, вы напомнили Чонину, как нужно себя вести? Чан угрожающе зыркает на Яна, чтоб тот не заводился из-за такой ерунды, тот закатывает глаза и кивает. - Я готов вас выслушать, господин Чо. Они выходят из комнаты, оставляя парней наедине. Только бы все было хорошо. - Так как давно вы работаете на господина Яна? - Около трех лет. Чан почти не соврал: именно столько он отработал в столичном полицейском управлении. - Он вам доверяет? - А разве иначе он сделал бы меня своим доверенным лицом? Господин Чо сухо усмехается. - Не поймите неправильно, я вовсе не обвиняю вас в обмане. - Конечно, на вашем месте я тоже сомневался бы, господин Чо. - Тогда могу ли я задать еще пару вопросов, чтобы рассеять свои сомнения? Чан сдержанно улыбается. Вот ведь с...сволочь. - Разумеется. - Присаживайся, Чонин, - предлагает Чо, но тот остается стоять. – Надеюсь, ты рад, что мы пошли тебе навстречу. Я все еще хочу сохранить с тобой дружеские отношения, несмотря на то, что произошло, поэтому согласен забыть об этом инциденте. Чонин, помня о своем обещании не трогать и не обзывать Чо, решил вообще стоять неподвижно и хранить молчание, иначе сдержаться, скорее всего, не сможет. - Мы забудем об этом и продолжим быть друзьями, если ты искренне извинишься. Ты ведь за этим и пришел? - Хорошо, - скрипя зубами, Чонин сверлит парня взглядом убийцы. – Прости меня, Чо. - За то, что я такой псих, - подсказывает тот. - За то, что ты такой псих. - Не я, а ты! Ты полный псих, Ян Чонин! - Я думал, я твой друг, - невинно хлопает ресницами Чонин, который просто не может удержаться, - ты же сам только что сказал, что мы друзья? - Отлично, - и без того опухшие от фингалов глаза Чо сощуриваются в две узкие щелочки. – Похоже, ты совсем не раскаиваешься. Ты сам меня вынудил. Чо встает с кресла и подходит к сжавшему кулаки Чонину. - Проси прощения на коленях. Тем временем старший Чо устроил Чану целую викторину, вопросы которой состояли из биографии главы Яна. И ему, как человеку, непосредственно работающему в этой сфере, не составляло никакого труда на них ответить, но слишком уж эта проверка затянулась. - Хорошо, тогда, какого цвета волосы господина Яна? - Черные, - «А какие еще?!». – Мне кажется, вы уже достаточно убедились в том, что я хорошо его знаю. У вас остались еще какие-то подозрения? Господин Чо явно тянет время. С каждой минутой Чан все больше и больше беспокоился о Чонине. Что задумали эти люди? - Вы действительно хорошо осведомлены… Но, - Чо вальяжно откидывается в кресле и зачесывает жидкие волосы назад, - что, если я прямо сейчас позвоню главе Яну? Не желаете с ним поговорить? Мужчина, ехидно ухмыляясь, снимает телефонную трубку со стоящего на массивном столе офисного телефона и выжидающе смотрит на Чана. А Чану стоит огромных усилий сохранить непроницаемое выражение. Не может быть. Господин Чо начинает набирать номер. - Не слишком ли много ты на себя берешь? – фыркает Чонин и скрещивает руки на груди. - Я? Нисколько. Ты говорил, что ни за что не пожалеешь об этом? – Чо указывает на свое лицо. – Мне не нужна никакая компенсация, да и для тебя деньги не проблема. Все, что мне нужно – сломать твою гордость, Ян Чонин. - Ты с самого начала это задумал, так? Но мой… подчиненный помешал, поэтому вы решили его отвлечь. Но что с того? От этого ничего не меняется, если хочешь меня унизить, господин Ян все равно все узнает. Он не спустит это с рук ни тебе, ни твоему папаше. - Кого ты пытаешься обмануть? – Чо вдруг разражается хохотом. – Твой блеф настолько очевиден! Если бы твои слова были правдивы, ты с самого начала рассказал бы папочке, что это я тебя спровоцировал, и уж точно не шел бы на компромисс и не стоял бы здесь сейчас! Ты боишься своего отца! Просто признай это. Поэтому я уверен, что ни он, ни этот твой подчиненный, который может все ему рассказать, никогда не узнают о том, что происходит в этой комнате. Чонин досадливо закусывает губу. Блять. Этот парень не настолько туп, как кажется. Весь их с Чаном план полетел в тартарары. - Поэтому, Чонин-а, - Чо мягко похлопывает его по плечу, - просить прощения на коленях – это меньшее, что ты сделаешь. Почему бы тебе не пересмотреть свое отношение? Например, ты можешь покупать мне обеды в школе каждый день или, скажем, чистить ботинки. Как тебе? Чонин едва может контролировать бурлящую внутри ярость. Нет, нельзя. Он до боли сжимает челюсти и кулаки. Чан-хён сказал, что скоро вернется. Уже совсем скоро. Чонин не должен обзывать и бить Чо. Иначе все усилия хёна будут напрасны. - Не слышу ответа, - рычит Чо и неожиданно сильно давит на его плечи так, что он, не удержав равновесия, падает на колени и упирается в пол руками, и именно в этот момент слышит, как позади открывается дверь в комнату и крик главы дома. В следующую секунду Чан уже рядом с ним, обеспокоенно заглядывает в глаза, берет его ладони в свои и поднимает на ноги. Старший Чо рядом в бешенстве отчитывает своего сына, а после поворачивается к Чонину, который вообще не понимает, что происходит. - Прошу, простите моего сына, он ударился головой и сам не понимает, что творит! Извинись, - мужчина хватает обескураженного парня за затылок и заставляет поклониться. Чан все еще смотрит на младшего, как бы спрашивая, все ли в порядке, тот лишь с благодарностью улыбается и кивает в сторону выхода. Он ни секунды больше не хочет находиться в этом доме. Чан пришел, и вся ненависть и ярость к Чо тут же улетучилась, оставив только пренебрежение. - Что ж, - Бан шумно выдыхает, - полагаю, отныне семья Ян не желает иметь с вами абсолютно никаких дел, пожалуйста, позаботьтесь об этом, - господин Чо поспешно кивает. – На этом инцидент исчерпан. Не могу сказать, что было приятно с вами познакомиться. Прощайте. - Всего хорошего, господин Ян, господин Бан, - кланяется Чо уходящим спинам и подталкивает сына следом за ними. – Пойди, проводи гостей. Парень, шокированный переменами в поведении отца, даже не возражает, что он не какая-нибудь там горничная. Что произошло? Что такого сказал отцу этот парень в костюме? Чан и Чонин молча идут по дорожке из розового камня, намеренно игнорируя шаркающего за ними до самых ворот Чо. На улице уже стемнело и, кажется, начинается дождь. Пока они ждут, когда охрана откроет ворота, Чо не может удержаться от комментария. Он хочет, чтобы последнее слово осталось за ним, напрочь позабыв об инстинкте самосохранения: - Хорошего папочку ты себе нашел, Чонин-а… Ян не успевает даже и глазом моргнуть – не то что как-то ответить: Чан молниеносно хватает Чо за ворот футболки и рывком ставит к бетонной стене (хорошо хоть, что не к воротам с электрическим током). - Если ты, ублюдок, с этих пор хоть раз хотя бы подышишь в направлении Чонина, я лично пересчитаю все твои кости, и посмотрим, сумеешь ли ты после этого сохранять свое остроумие. Ворота с писком открываются. У Чо, который ни жив, ни мертв, подкашиваются ноги и он медленно сползает по стене вниз, но на землю не падает, потому что Чан все еще держит его за воротник. Чонин, пораженно застывший, опомнился лишь спустя несколько секунд. - Пойдем отсюда, Чан-хён, - он мягко разворачивает старшего к себе, заставляя выпустить футболку Чо из рук. – Пойдем домой. Ян уводит старшего из этого чертова места за руку, даже не оглядываясь. Минут пять они идут молча, каждый в своих мыслях. Дождь усиливается. - Чонин, мы должны вызвать такс… Договорить Чан не успевает. Резко развернувшийся Чонин целует его, скользя ладонями по шее. Дождь начинает лить как из ведра, всего за минуту парни промокают насквозь. Вода струится по их лицам, капает с волос, но они все не отрываются друг от друга, застыв прямо посреди улицы. К черту все. К черту идиотский план. Никто и никогда не делал для Чонина такого. Он устал обманывать самого себя. Эгоист ли Чонин? Да. Но он не хочет отпускать руку хёна и готов поступиться ради него всеми своими (такими дурацкими) принципами, готов сделать все что угодно для Чана, который столько всего сделал для него. Хочет ли Чонин делиться своим личным пространством? Ему не нужно личное пространство, если рядом хён. Нужно ли ему так много свободного времени? Да. Затем, чтоб долго-долго целовать хёна. Придурок Чо сказал Яну, что хочет сломать его гордость – Чонин готов собственноручно разбить ее вдребезги, потому что она все это время мешала ему признать, что Чан ему нравился. Нравился – в прошедшем времени. Потому что теперь, под конец этого безумного дня, под проливным дождем, от которого совсем не холодно, потому что он в объятиях старшего, Чонин понял, что без памяти влюблен. И, что самое забавное, когда он это осознал, откуда ни возьмись, в нем обнаружилось смущение. Скорлупа из гордости, безразличия и показушной наглости, которую Чонин наращивал долгие годы, раскололась, явив его истинный облик, который он так отчаянно старался скрывать ото всех. Чонин резко отстраняется, отводит взгляд, прочищая горло и отворачивается. Чан думает, что у него со зрением что-то не так, когда в свете уличных фонарей видит заметно порозовевшие уши и щеки младшего, которые тот не хотел показывать – а ведь он не краснел даже тогда, когда без зазрения совести приставал к нему… Что теперь произошло? - Ну вот, мы промокли до нитки, - говорит Чонин, по-прежнему отвернувшись, - теперь нас не пустят ни в какое такси. Придется идти пешком. - Похоже на то, - соглашается Чан. - До дома отсюда больше часа. И дождь все не прекращается… - Ты не замерз, Чонин? – Чан берет ладонь младшего двумя руками – холодная. Он дует на нее теплым воздухом, пытаясь согреть, и не прекращает улыбаться, глядя на профиль упорно отворачивающегося Яна. Начинается что-то новое. Но тем, кто уже насквозь в дожде, поздно бояться промокнуть.

***

- Хён, а что ты такого сказал Чо, что он бегал, как в жопу ужаленный? - Следи за словами, Чонин… Хотя ты прав, хехех. Он просто решил сыграть в игру, у кого нервы крепче, и сам проиграл – сделал вид, что собирается позвонить твоему отцу. Я не был уверен, правда это или блеф, но склонялся ко второму, поэтому решил идти ва-банк. Сказал, чтоб он не утруждался и я могу связаться с господином Яном сам, достал мобильник и позвонил, - Чан довольно смеется. - Что?! Как ты?.. - Разумеется, я звонил не главе Яну – я не стал бы этого делать, даже если б у меня откуда-то имелся его номер. Уже при первых же гудках все превосходство слетело с лица Чо, и его блеф стал очевиден, но прежде, чем он успел выбежать ко мне из-за своего огромного стола, размахивая руками, мне ответили. - Так кому ты звонил? - Я звонил Минхо, но трубку взял почему-то Хан Джисон – наверное, нам стоит поблагодарить его, потому что он на удивление быстро догадался, что к чему, когда я поздоровался с «господином Яном» и отлично мне подыграл. Он знаком с твоим отцом, так? Думаю, он специально изменил голос и манеру разговора, даже я поверил на секунду, что говорю с главой Яном. - Скорее всего, он это умеет, - кивает Чонин. - Ну, пока Джисон спрашивал меня, как там поживает его «сын», Чо стоял напротив меня весь побелевший и сверлил умоляющим взглядом. Как только я сказал «мы сейчас в гостях у господина Чо», а Джисон спросил, кто такой этот господин «Чё» и что мы там делаем, он чуть на колени не рухнул, это надо было видеть… - Хён, ты демон, - злорадно смеется младший. - Да, понабрался кое у кого… В общем, я пожалел старика, быстро закончил разговор и мы сразу же пошли к вам. Нам очень повезло. А теперь, я думаю, вся их семейка никогда в жизни не захочет с тобой связываться, - Чан мягко взъерошивает мокрые волосы Яна. Дождь все еще капает, хоть и не такой сильный, а (их) дом уже виднеется на горизонте. - Спасибо. Чонин впервые за всю дорогу поднимает на старшего свои большие и совершенно серьезные черные глаза. - За все. Чан, не удержавшись, нежно целует младшего в лоб. - Я ожидал извинений за то, что кое-кто ворвался в мою жизнь, перевернул в ней все вверх дном и перекроил на свой лад, а не благодарностей, - хитро прищуривается он. - Ну уж нет, - Чонин отступает на несколько шагов назад и показывает язык, - извиняться я не собираюсь. Я-то ни о чем не жалею! - Эй! Младший, хохоча на всю улицу, бегом бежит оставшиеся несколько метров до дома, надеясь первым в него попасть и еще подразнить Чана, но, конечно же, у него не получается. Пожалуй, от него Чонину никогда не сбежать. И, пожалуй, обоих это устраивает.