Пробуждение

Странные звуки. Непривычный холод. Но больше ничего. Больше никаких ощущений. Только шум в ушах и болезненный озноб. Она очнулась. Она ничего не помнит. Ей страшно. Хочется встать, подскочить, привести себя в порядок. Но не получается. Она не может двигаться. Потому что слишком страшно? Или с телом что-то не так? Холод? Шум? Из-за чего они? Шум до боли знакомый, но почему так холодно? Она не чувствует ничего, кроме холода. И… Пара секунд, и она понимает, что ничего не видит. Или тут просто слишком темно? Почему так темно? Почему она не видит? — Великая… — она стонет. Голос еле слышен, словно через заслонку, словно… сквозь слой воды? Она в воде. Вода издаёт этот странный шум и искажает звуки. Прямо как когда почти полностью погружаешься в воду. Эта вода, наверное, до ужаса ледяная? Поэтому так холодно? Она не знает. Ей всё ещё страшно. Она не понимает, что происходит. Но, кажется, ей ничего не угрожает. И это успокаивает. Дает возможность подумать. Она пытается вспомнить, как оказалась здесь. — Я должна быть в комнате, во дворце. Я… я же не могу быть где-либо ещё? — она старается думать, но не может сконцентрироваться. Чересчур тяжело. Поэтому она начинает шевелить губами в такт своим мыслям, бубнить, шептать. — Где мама? Она, наверное, меня ищет. Но зачем ей меня искать? Я… Потерялась? — в голове один сумбур, еле различимые образы, она вспоминает и сразу забывает. Забывает события, которые не помнит, и забывает свои же мысли, которые сменяют друг друга слишком быстро. Холод, шум и теперь даже собственное сознание давят на неё. Голова начинает кружиться. Ей плохо, её тошнит. Она хочет увидеть маму. Мама ей поможет. Мама всегда помогает. Резко приходит мысль, воспоминание. А затем ещё одно. И ещё. Все они невероятно разрозненные и приходят почти одновременно. Слишком много. Слишком. Шок заставляет её подскочить, зарыться руками в волосы и сжать их со всей силы. Она понимает, что может двигаться. Тело всё ещё пробирает озноб, её трясет. Она сидит, но готова снова упасть в любой момент. Мокрая ткань облегает тело. Капли воды стекают по волосам, по лицу. Она понимает, что воды тут не выше лодыжки. Откуда-то дует ветер, он колышет воду. Заставляет её щекотать голые ноги. Она понимает, что наконец может ощущать что-то помимо холода. Это раздражает. Только что всех этих ощущений не было. А теперь они мешают. В глаза сквозь спадающие локоны волос бьёт свет. Она понимает, что темнота ушла. Она видит. Это помещение. Не её комната. Это помещение не похоже ни на одну дворцовую комнату. Но вокруг горят фонари. И теперь тут чересчур ярко. Это заставляет её сощуриться. Как только она закрывает глаза и опять погружается в темноту, все новые ощущения как будто отходят на второй план, заново погружая её в приходящие воспоминания. Они всё ещё невероятно непоследовательные. Но теперь приходят не одновременно, а постепенно, поочерёдно. Ещё немного, и в её памяти восстановятся все кусочки картины. И правда. Она ловит последнюю часть пазла на краю сознания. И он начинает собираться. Друг за другом воспоминания выстраиваются в цельную картину. Она понимает, что всё помнит.