Чёрно-белый романс

      За одиннадцать лет Первой Магической войны Орден феникса имел множество самых разных штабов, но такого – никогда.       Дом на Гриммо, 12 выглядел уныло и мрачно: гниющие стены, заплесневелая и пыльная мебель, воздух, пропитанный тёмной магией.       Из Ордена никому он не пришёлся по вкусу, но больше всех ненавидел его Сириус Блэк.       Всякий раз, когда Бродяга проходил мимо стены с отрубленными головами эльфов, он вспоминал зрелищные события. Старого, хромого, нередко глухого или слепого домовика подводили к окровавленному пню и без содрогания отрубали голову. Дети уже негодного слуги рыдали и на коленях умоляли палачей пощадить. Но никто не внимал их мольбам и голову вешали на стену как диплом в рамке.       Когда Сириус входил в гостиную, вспоминались бесконечно долгие приёмы с самыми «знатными и лучшими» семьями. Вальбурга представляла его вниманию глупых слизеринок, лексикон которых составлял два-три слова. Блондинки, брюнетки, шатенки улыбались ему, пытаясь заинтересовать, но Блэк не реагировал. Иногда, чтобы развеять скуку, изображал из себя влюблённого, а потом прилюдно унижал и доводил до слёз.       Здесь наказали, там в первый раз обозвали предателем. Воспоминания накатывали с новой силой, всё чаще и чаще возникали в голове картинки из прошлого, забытые временем и стёртые Азкабаном.       Блэк больше всего ненавидел и больше всего ждал собрания. С одной стороны люди, которых ему так не хватало, а с другой… Осознание собственной бесполезности и беспощности, встречи с Нюниусом, терпение его желчных намёков, споры с Дамблдором, в которых больше страдало его самолюбие, чем прибавлялась хоть какая-то польза.       Не меньше, чем созерцание Снейпа, мародёра раздражало прибытие новых членов. Все смотрят на него, как на дьявола во плоти, а общаются с опаской, осторожностью. С поддельной вежливостью называют «Мистер Блэк», раз за разом им пересказывают историю жизни Сириуса, которую он хочет забыть и от которой раз за разом пытается уйти прочь.       Сегодня как раз собрание. Источник унижений и общения: сейчас одно невозможно без другого. Да и, кажется, сегодня придёт новенькая – подруга Тонкс.

***

— Волнуешься? — спросила Тонкс с весёлой усмешкой, разглядывая побледневшую и непохожую на саму себя подругу. — Вот ещё! — фыркнула Джейн Уайт, стараясь выглядеть, как можно естественней. Но Дора, как всегда, была права. Джейн действительно очень сильно переживала, от волнения у волшебницы закружилась голова и пересохло во рту. Сегодня первое собрание в Ордене, а она в последний раз так сильно волновалась перед распределяющей шляпой. — Не беспокойся, тебе обязательно понравится, — Нимфадора, как всегда, угадала мысли подруги. Она ободряюще сжала ладонь ведьмы и беспечно сказала: — Там тебе стоит опасаться только Снейпа.       Штаб квартира выглядела иначе, чем её представляла Джейн. Не уютная, скромная и маленькая, а пугающая и тёмная. Но почему-то это пришлось по душе ведьме. Она с интересом всё разглядывала, стараясь запомнить как можно больше. — Что, нравится? — ехидно поинтересовался кто-то за спиной. Девушка в испуге обернулась. Позади неё неожиданно появился мужчина лет тридцати пяти-сорока, с чёрными волосами и серыми глазами. Именно они и больше всего поразили Джейн. В них была пустота. Не злость, не гнев, не печаль – пустота. Девушка была уверена, что в прошлом этот человек – легкомысленный повеса из разряда золотой молодежи, а в настоящем – обозленный и потерявший всё мужчина. — Да. Мрачновато, конечно, но сойдёт, — сказала Джейн, приняв оборонительную позицию «грудь вперёд, подбородок выше, в глазах вызов». Но недружелюбный волшебник, по-видимому, не собирался ей перечить, а только хмыкнул и сказал: — Значит, у тебя нет вкуса, — развернулся и ушёл в дальнюю комнату, где, по всей видимости, и будут происходит сегодняшнее и последующие собрания. — Кто это? — спросила Джейн у Тонкс. Нимфадора не слышала весь разговор, а о чём-то разговаривала с волшебником, в котором Уайт признала Кингсли Бруствера. — А, Сириус, что ли? Что ты ему сказала? — Что здесь очень мило, — пробормотала ведьма.       Тут из дальней комнаты, куда зашёл Сириус, вышла маленькая пухлая рыжая женщина лет сорока пяти. Она приветливо и добродушно повернулась к девочкам и по-хозяйски всплеснула руками: — Тонкс, ну сколько можно? Мы Вас полчаса ждём! Хорошо, что хоть Дамблдор опаздывает, — тут хозяйка всей этой хибары заметила Джейн. — А ты, я так понимаю, Джейн Уайт? Рада тебя видеть. Проходи, не стесняйся, чувствуй себя как дома.       Джейн прошла в комнату. Столовая – наверняка, это была она – выглядела намного чище, чем всё остальное. В центре комнаты стоял длинный стол, за которым сидели члены Ордена. Они разделились на группы, как на клубы по интересам: кто-то обсуждал проблемы Ордена, другие весело смеялись, а некоторые разговаривали так тихо, что невозможно было разобрать.       Когда волшебницы зашли в столовую, все разом посмотрели на Джейн. Она уже пожалела, что не надела мантию, может, так стали бы на неё меньше пялиться. Уайт застыла на пороге комнаты, не зная, что и сказать. — Здрасте, — кивнула ведьма. — Всем привет! — громко воскликнула Тонкс. — Познакомитесь, это моя подруга Джейн Гвинет Уайт. Джейн, — Тонкс повернулась к подруге и начала знакомить её со всеми подряд, как четырёхлетняя девочка всем демонстрирует свою новую куклу, — это Кингсли, с ним ты уже знакома. Это Грозный Глаз Грюм, Гестия, Эммелина. Билла и Чарли ты тоже прекрасно знаешь. А это мистер Уизли и Дедалус. С Сириусом вы, насколько я понимаю, уже успели познакомиться, а это Римус Люпин, — Джейн пожимала всем руки и приветливо улыбалась. Римуса – очень симпатичного мужчину со шрамами на лице и заплатанной одеждой – ей представили как настоящую vip-персону.       В конце всей церемонии знакомства Джейн и Нимфадора сели рядом с Римусом. Люпин сразу понравился Уайт. От него так и веяло добротой и спокойствием. — Здравствуй, Джейн, — приветливо поздоровался волшебник. — Как поживает твоя сестра? — Вы знаете мою сестру? — удивлённо подняла брови девушка. — Да, мы общались во времена обучения , — Джейн удивлённо оглядела Люпина, пытаясь понять, сколько ему лет. Он ответил не её немой вопрос, — мне тридцать пять, она была младше на год. — А-а-а, — протянула Джейн, немного краснея от своих мыслей. — У неё всё хорошо, работает сейчас в Гринготтсе… — Здравствуйте. О, мисс Уайт, как вижу, уже освоилась, — вошёл Дамблдор. Он был полон сил и свеж. — Рад всех вас здесь видеть! Ну, что у нас на повестке дня? Дедалус, не начнёте?       Собрание оказывается довольно тягомотной штукой. Все серьёзные, всё время думают, а уж сколько споров! То одному что-то не нравятся, а все «за», то двое никак не могут разобраться в ситуации. Если бы не присутствие Тонкс, которая всё время шепотом комментировала происходящее и действия членов Ордена, Джейн точно бы чокнулась.       Дружбу Джейн Уайт и Нимфадоры Тонкс все считали странной. Особенно вначале. Джейн училась на шестом курсе Гриффиндора, когда она познакомилась с первокурсницей Пуффендуя Тонкс.       Из-за неуклюжести ведьмы-метаморфа над ней всё время подшучивал первокурсник со Слизерина. Однажды Нимфадора не вытерпела и заехала ему кулаком в нос. Тогда ещё никто не знал заклинания, и мальчик бы с лёгкостью избил пуффендуйку, если бы рядом не оказалась Джейн. Не разбираясь в ситуации, Уайт быстро отвадила мальчишку так, что он и не смел больше лезть к Тонкс. С тех пор и началось их общение.       Скоро будет одиннадцать лет, как они знакомы. За это время Нимфадора стала протеже самого Грюма и одним из лучших мракоборцев. Уайт построила карьеру в роли целителя. В двадцать два у Тонкс не было личной жизни — ни мужа, ни детей, ни даже молодого человека. У Джейн такой же результат, но уже в двадцать семь лет. Нимфадора нигде не успевала, но при этом казалось, что она везде. Джейн всё время отдавала больнице и отличалась пунктуальностью. Тонкс чаще шутила, Уайт — грубила. Дора одевалась ярко и её можно заметить ото всюду, Джейн предпочитала удобное красивому.       За время собрания Джейн не сказала и слова, только слушала. Её вводили в курс дела, пытались понять, куда лучше впихнуть Уайт. — Итак, последнее на сегодня – нам следует заключить договор со странами о помощи. — И вы серьёзно думаете, что они согласятся? Какой идиот захочет нарушать суверенитет? – спросил Дингл. — Это выгодно и для них. Мы понятия не имеем, что дальше в планах Волан-де-Морта. Может, он захочет подчинить себе весь мир, а если нет, то мы заключим союз. — Конечно, профессор Дамблдор, это всё очень выгодно, но, всё же, кто мы такие? Мы не министры, а наше деятельность даже не узаконенная, как раньше, — сказал Кингсли, и, надо признать, его слова не были лишены логики. — Да, но скоро всё начнет развиваться с удвоенной скоростью. Фадж не может вечно отпираться от действительности и наше счастье, если мы выиграем время. — Но, всё равно, на такой риск пойдут не все страны, тем более, если это выглядит как не взаимовыгодная помощь. — Но должен же кто-то согласиться. Хоть одна страна, хоть самая маленькая. — Франция и так за нас, Италия скорее всего сохранит нейтралитет, Испания не присоединится к этой авантюре. Германия же никогда не встанет на сторону Сами-Знаете-Кого, предлагаю с неё и начать. — Ещё, как вариант, остаётся Россия...