Чёрно-белый романс

— Джейн, дорогая, у тебя всё в порядке? — озабоченно спросила мама, ставя перед ней большую тарелку тыквенного супа. — Ты уже какую минуту молчишь. — Да, мам, — кивнула Уайт, не особо понимая о чём идёт речь и решив, что дотошную Эмму Уайт этим не успокоишь, прибавила, всем сердцем надеясь, что угадала ответ на вопрос она правильно: — Ты отлично выглядишь. — Спасибо, конечно, — ещё больше насторожившись произнесла миссис Уайт, встревоженными глазами глядя на уставшую и невыспавшуюся дочь. — Но я у тебя спросила, всё ли в порядке. — Ой, мам, — скривилась целительница, как от лимона. Джейн терпеть не могла, когда кто-то лезет в её дела, даже если это родная мать. — Что со мной может случиться? И давай сменим тему, ты же знаешь, я не выношу таких расспросов. — Эх, — горестно закивала головой Эмма, материнским сердцем чуя, что у дочери серьёзные проблемы и ей нужна помощь. — Замуж тебе надо. У женщины семья должна быть, чтобы муж защищал, чтобы дети в доме были… А у тебя в твоей квартире только ты и никого. — Мама, я не хочу ни детей, ни мужа. Одной удобней и спокойней, — фыркнула ведьма, теряя терпение. Её раздражала вечная мамина претензия об отсутствии семьи. Джейн уже давно свыклась, что в жизни ничего хорошего не ждёт. Не девочка уже. Надо реально смотреть на вещи, ведь не будет ни любви, ни счастья в будущем. — А я внуков хочу, — продолжала настаивать миссис Уайт. Эмма уже который год наивно полагала, что все беды от одиночества. Вся жизнь миссис Уайт была завязана сначала на муже, а после его смерти — на дочерях. — У тебя уже есть внуки, — напомнила Джейн, придирчиво всматриваясь в поданные блюда. — Кстати, почему всегда я становлюсь объектом твоих планов и комментариев? Вот, например, почему над Мадлен ты так не трясёшься и не капаешь наставлениями на мозг? — Потому что Мадлен замужем, — девушка никогда не умела определять грань между доброй матерью и суровой. Вот и сейчас, похоже, перешла черту дозволенности в разговоре. — У неё жизнь устроена. С двумя мальчиками и идеальным мужем. — А кто виноват, что тебе никогда не нравились мои парни? — резко перебила мать волшебница. Сейчас её мозг походил на маггловский спичечный коробок, по которому чиркали, чиркали и огонь наконец загорелся. — Вспомни хотя бы Альберта или Алекса? Между прочим за последнего я бы уже давно замуж вышла, если бы не твои представления об идеальной семье. — То есть это я виновата, что твои ухажёры – козлы? — услышав последнее слово матери Уайт закашлялась. Что? Эмма Уайт назвала человека козлом? Да она даже "блин" говорит применительно только к кулинарии. — Сейчас это называется безбашенный и это очень модно, — язвительно пояснила дочь. — А мне всё равно, но замуж ты выйдешь, только если твой ухажёр внушит мне доверие… — Тогда, по всей видимости, мне придется на всю жизнь остаться старой девой, — холодно заметила ведьма, немного успокоившись и потянулась за хлебом.       Эмма, тоже немного успокоившись, принялась за остывшей суп. Несколько минут длилось неловкое молчание.       Эмма Уайт, в девичье Лене ́, сто тысяч раз успела себя проклясть за то, что отдалила от себя ребёнка. Сначала, после смерти главы семьи, ей было не до детей: похороны, горе, вдовство. Далее Хогвартс, и за долгие месяцы, как случается со всеми, Джейн забыла мать и перестала ей доверять и делиться проблемами, рассказывая их сомнительным друзьям, не внушающим доверия.       И вот сейчас, когда у дочери не осталось подруг, с которыми они весело отжигали в подростковом возрасте, и сердце Джейн закрылось для мужчин, родственники не стали ближе.       Эмма винила себя – не смогла привить человеку ценности семьи и девочка не знала и не понимала важность родственных связей. И сейчас миссис Уайт пыталась наверстать упущенное методом внушения.       Наконец женщина отважилась спросить: — Как на работе дела?       Джейн пожала плечами. Что она может рассказать маме? Что у Чарльза недавно родился сын, или что жена Алекса устроилась на работу к ним в Мунго? Ну, или, что почти две недели назад вступила в Орден Феникса, борющийся против Волан-де-морта тайком от Министерства. — Всё нормально… — девушка изо всех сил старалась не смотреть в глаза. Потому, не поднимая взора, водила ложкой по тарелке, солила уже раз четвёртый, рассматривала скатерть. — Как обычно… Роузен собирает сплетни со всей больницы, Шарп опять ушёл в запой, так что ничего нового… — А где ты вчера была? — Джейн поперхнулась. Эмма не могла знать, что она вчера весь вечер провела в штаб-квартире, помогая миссис Уизли по хозяйству, развлекала детей и получала задания. — К чему вопрос? — Я просто хотел тебя проведать, пришла, а тебя дома нет… — начала рассказывать Уайт-старшая, при этом её глаза забегали по столу, что означало ложь. — Так где ты была? — В Мунго задержали, я же говорю – Шарп в запое, а у него дежурство… И вот, пришлось продежурить. — Твоя работа тебя погубит, — недовольно пробурчала мать, словно она давно искала повод для очередной ссоры. — И так уже вся отощала… — дальше должна была начаться тирада о пользе еды, ЗОЖе и о необходимости сна, но целительницу спасла сова, стучащаяся в окно с письмом в лапе.       Мама отвлеклась и с удивлением уставилась на девушку: — Джейн, странно, но это тебя… — Что?! — громко воскликнула Уайт, некультурно выхватывая письмо из рук и начала читать:

«Джейн! Приди прямо сейчас в штаб. Всё остальное на месте. А. В. П. Б. Д.»

— Кто это? — спросила Эмма, выглядывая из-за плеча. — Из Мунго, сложный случай, — соврала Джейн без зазрения совести, пряча письмо в карман мантии. — Извини, мам, мне надо идти! — Спешно чмокнула маму в щёку и ушла.

***

      Штаб-квартира чище не стала. Во всяком случае, в коридоре всё также витала пыль и запах гнили. Джейн в который раз показалось, что она в темнице злого колдуна. — Профессор Дамблдор, — окликнула его Уайт. — Вы меня вызывали? — Да-да, — улыбнулся директор, но не смотря на всю приветливость, в его тоне и выражении лица сквозило беспокойство. — Джейн, дорогая садись.       В гостиной сейчас находилось только три человека. Джейн, Альбус и, почему-то, Сириус Блэк собственной персоной. — Я надеюсь, мы не оторвали тебя от важных дел? — с заботой поинтересовался могущественный волшебник. — Нет, что вы, — после редкого откровенного разговора с матерью, и оттого довольно тяжёлого, было приятно оторваться от проблем и с головой погрузиться в новые — цинично подумала целительница. — В конце концов я знала, на что иду… — И то верно, — ухмыльнулся Дамблдор, по привычке уходя с главной темы, — но, всё же, нам бы не хотелось, чтобы из-за заданий у тебя не хватало времени на жизнь. — Профессор Дамблдор, — стараясь быть максимально вежливой произнесла: — А можно побыстрее к делу? — Да, конечно! — бодро согласился маг и слегка погладил гладкую бороду. — Пора тебе вступать по полному. Мы хотим предложить тебе по-настоящему серьёзное дело. Как ты к этому отнесёшься? — Ну, смотря, что от меня потребуется… — протянула Джейн, но в душе у неё затеплилась надежда. Ура! То, о чём она мечтала всю жизнь, скоро сбудется. Она принесёт пользу обществу и никто из Ордена больше не будет относиться к ней как к неопытному новичку. — Хм, — улыбнулся Альбус, словно понял, над чем размышляла девушка. — Тебе надо будет втереться в доверие к Малфою и выведать всё, что можно. Следить за ним, докладывать, доставать необходимую информацию.       Джейн не знала, плакать или смеяться. С одной стороны, всё-таки миссия, но с другой… А с другой, это не то, о чём она мечтала. С детства её приучили, если брак — то по любви, если борьба — то по честному.       Шпионаж — это нечестно. Это, даже можно сказать, наоборот. Но… а ля гер ком а ля гер*. Нужна её - Джейн Гвинет Уайт - помощь. Помощь в нечестном, не в гриффиндорском деле. Зато интересном и увлекательном.       Недостатки: нечестно и безнравственно. Преимущества: польза, адреналин, шанс отомстить за отца, уважение ордена и репутация. И, потом, вряд ли у неё есть выбор или право на отказ. — Я согласна… — прошептала Джейн. Возможно, вскоре она пожалеет о поспешности принятия решения, но не сейчас. Сейчас Уайт уверена и ответ уже слетел с губ. — Я не сомневался в тебе, — бодро заявил Дамблдор. — Ты справишься. А теперь переходим к деталям. Малфой устраивает приём, ты должна появиться среди этого бомонда и, по возможности, очаровать. Чтобы вписаться в обстановку, Сириус обучит тебя всем правилам этикета и проведения в высшем обществе.       Джейн удивлённо перевела взгляд на Блэка. Тот сидел с недовольным лицом, пребывая явно не в восторге от своих обязанностей. Да и целительница не могла сказать, что её это известие привело в радостное состояние. За это время, что она знакома с Сириусом, Уайт составила о нём не самое радужное представление. Нет, он безусловно красив, умён и хорошо разбирается в магии, ведь не всякий сможет в пятнадцать лет стать анимагом. Но Сириус не отличался терпением и был довольно резким, прямолинейным и дерзким. А зная её любознательность и способность к обучению, время предстоит веселёнькое. — Приходи завтра до собрания, примерно в пять, — произнёс Блэк, откидывая длинные волосы назад. В такой позе он выглядел очень красивым. В ответ Уайт только кивнула.       Дамблдор, сославшись на дела в Хогвартсе, ушёл, громко хлопнув дверью. Уайт и Блэк остались одни. Разговаривать не о чем. Немного помолчали, потоптавшись на месте Джейн ушла на верх к девочкам, отдыхающим после очередной уборки. — Привет! — приоткрыла дверь ведьма, заходя внутрь. — О, Джейн! — радостно воскликнула Джинни. — Заходи. Разреши наш спор: я считаю, что русские примут нашу сторону, а Гермиона говорит обратное.       Девушке понадобилось несколько секунд, дабы осознать, о чём именно спрашивает Уизли. — А ты откуда знаешь? — воскликнула Джейн. — Только не говорите, что вы подслушивали. Если так, то ,когда Молли об этом узнает, вам конец. — Нет, конечно! — начала отпираться рыжая. — Мама сама нам рассказала, что скоро в Ордене приём русских волшебников и мы должны их подтолкнуть к положительному ответу. — Ага, только вряд ли, — мрачно произнесла Грейнджер, сидя на своей кровати. — Мой прошлый опыт говорит, что русские – Пожиратели. — Ты про Каркарова и Долохова? А мы наоборот считаем, что это в их интересах смыть с себя позор, — ответила Джейн и тут же спохватилась, что сказала слишком много. — Только не говорите никому, а в особенности матери, что я так сказала. — Конечно, что я, дура? — сказала Джинни с ноткой обиды. — А ты чего пришла сюда в воскресенье, да и зачем?