Пандемониум

      Мужчина, расслабленно расположившись в кресле, задумчиво смотрел на черно-белую шахматную доску. На ней одиноко ждали свой ход вырезанные из костей фигуры, рядом с которыми валялась ламинированная карточка с выгравированным посланием: «Е2-Е4». Сын Сатаны не прекращал анализировать все произошедшее за последние несколько часов. Выходка Бонта будоражила демона, медленно взращивая в нем коварный план возмездия, которое вихрем обрушится на обезумевшего и наглого ангела. Его беспокоила преследуемая ангелом цель, то, как он самоуверенно бросил вызов наследнику подземного мира этой запиской и организованным похищением. В конце концов, Бонт был единственным ангелом, который мог позволить себе первым начать партию против Люцифера. Решив тщательно обдумать ответный ход чуть позже, мужчина бросил короткий взгляд на свернувшуюся в комочек на кровати непризнанную. Брюнетка безмятежно спала, обняв хрупкими руками подушку, изредка вздрагивая от легких прикосновений гуляющего по комнате сквозняка. Оставалось дождаться утра, когда ее безобразные раны затянутся под действием отвара, и он наконец-то сможет избавиться от ее присутствия. «Не думал, что ты окажешься права, Лилит», — произнес демон, удрученно вздыхая.

***

      Лилит была одной из самых властных и жадных демониц подземного мира. Предназначенная Сатане, она очаровывала высшие круги ада своими манерами, красотой и проницательным умом. Она вызывала восхищение и страх в каждом, кто когда-либо ее встречал. Лилит была женщиной, для которой повелитель Ада готов был принести весь мир на блюде.       — Как понять, что это предназначение? — юноша тринадцати лет сидел за письменным столом, болтая ногами, едва достающими до пола, и увлеченно читал.       — Ее глаза станут для тебя как космос. Ты захочешь, чтобы этот космос принадлежал только тебе. Весь твой мир будет сосредоточен в ней, — тепло улыбнулась женщина, ласково поглаживая сына по макушке ладонью, — ты захочешь ее защитить от всего, спрятать. Даже от самого себя. Но если ты завладеешь ею, то будешь править миром. Потому что она и будет твой мир.       — Фу. Что за розовые сопли, Лилит, — скривился юноша, запрокинув голову назад и взглянув на мать, — разве можно такое почувствовать?       — Можно, сын. И ты это тоже испытаешь когда-нибудь.       — Разве кто-то захочет быть с таким, как я… Я же чудовище, — мальчик уткнулся в ветхие страницы, вчитываясь в каждую строчку, пробегаясь глазами по тексту несколько раз, чтобы запомнить все, каждую букву и запятую.       — Ты не чудовище, Люцифер, — мягко приобняв за плечи сына, Лилит положила голову ему на плечо, утыкаясь носом в щеку, — ты наследник Ада, первый сын Сатаны. И мой лучший сын.

***

      Отец на протяжении веков внушал ему, что он один, а любовь — это главная слабость, из-за которой проигрываются войны и разрушаются города. И никто не предназначен Шепфой такому чудовищу, как собственный сын. Изнурительные тренировки, закаляющие тело и характер, истощали подрастающего демона. Первое время Люцифер не прекращал верить в рассказ матери. Он в каждом создании искал свое предназначение, постепенно отчаиваясь день за днём. И настал тот момент, когда наследный принц утратил веру, что в этом мире есть кто-то, кто станет его центром Вселенной. «Это невозможно», — сам себя убеждал мужчина, пытаясь оторвать взгляд от недавно переродившейся девушки, слабые крылья которой едва подрагивали от прерывистого дыхания. Бесшумно подойдя к своей гостье, кончиками пальцев демон прикоснулся к розовеющей щеке, отодвигая черную волнистую прядь, задержав дыхание.       — Неужели сам Люцифер завел себе домашнее животное, — тихо поинтересовался молодой человек, возникший из ниоткуда в дверном проеме, хищно оскалившись.       — Скорее бродяжку подобрал на передержку, — устало вздохнул Люцифер, потирая пальцами переносицу. — Здравствуй, Нибрас. Зачем пришел?       — Мои глаза и уши сообщили, что одна пернатая курица нарушила соглашение. Ты же знаешь, что мы должны ответить им немедленно, — сложив руки на груди, светло-русый юноша уверенно подошел к креслу, усаживаясь напротив друга и закидывая ногу на ногу, — с каких пор ты приводишь к себе… таких, как она? Тут же придется все отмывать после нее.       — Потому что никто не должен видеть ее в таком состоянии, идиот, — нахмурившись, брюнет на несколько секунд закрыл глаза. Сложившаяся ситуация рушила все его планы. Он не понимал, чем вызвала интерес у Бонта какая-то недавно переродившаяся девчонка, которая даже постоять за себя не может. — Бонт подождет. Пусть цыплята отметят свой краткосрочный триумф, — усмехнулся демон, кивнув головой в сторону истерзанной Уокер, чтобы Нибрас обратил свое внимание на это жалкое, по его мнению, создание, — об этом «недоразумении» нужно позаботиться. Нельзя, чтобы кто-то узнал.       — Не беспокойся, я все сделаю.       Нибрас был обладателем низкого роста и плотного телосложения. И несмотря на то, что на фоне Люцифера выглядел безобидно, парень пользовался популярностью среди однокурсниц, превращаясь по выходным в обаятельного дамского угодника. Демон развлечений славился острым умом и умением решать проблемы, которых всегда было достаточно. Поправив воротник серой рубашки и закатав рукава, он поднялся с кресла, учтиво кивнув другу, и направился к Виктории Уокер. По его информации, дочь Мамона этой ночью отсутствовала в комнате, развлекаясь со своими друзьями до потери пульса, и это была наилучшая возможность, когда непризнанную можно вернуть к себе, чтобы ее отсутствие не вызвало лишних вопросов.

***

      Вики резко распахнула глаза, схватившись руками за голову, и вскрикнула, испуганно оглядываясь по сторонам. Сердце громко стучало в груди, ноющая боль волнами распространялась по телу. Неуверенно вздохнув, Уокер попыталась взять свои эмоции под контроль, но это оказалось безуспешно. Страх поглотил ее с головой, а воспоминания отрывками мелькали в голове. «Надеюсь, это был всего лишь страшный сон», — обреченно пробормотала непризнанная, прикрыв глаза и расчесывая пальцами локоны, слегка надавливая на голову, словно пытаясь снять с себя остатки ночного кошмара, который прилип к ней, как колючка репейника, забрался под светлую кожу, въелся в каждую клеточку ослабленного тела. Она напряженно пыталась вспомнить все, что произошло и как она оказалась в кровати, но последним воспоминанием было то, как она сама прилегла, когда пришли друзья Мими.       — С такими темпами ты можешь опоздать на лекцию, кстати, — дочь Мамона, лениво развалившись под теплым одеялом, повернулась к соседке и виновато поджала губы, — Фенцио не любит, когда на занятия задерживаются… особенно на его. Особенно, если ты непризнанная.       — Я ничего не помню, что было вчера, Мими, — прищурившись, Вики пронзительно посмотрела на демоницу, изучая ее реакцию. — но надеюсь, что весь этот кошмар мне приснился.       — Нам не снятся сны, Вики. Особенно таким, как ты. Будь аккуратнее, — предостерегла непризнанную дочь Мамона, вскинув от удивления брови. Ее плечи напряглись, а голос стал жестче, — и если захочешь, то ты всегда можешь со мной поделиться своими… видениями.       Убеждая себя в том, что это всего лишь совпадение и на самом деле обычный кошмар, не имеющий никакого сакрального смысла, непризнанная отправилась в ванную комнату, прихватив с собой махровое мягкое полотенце и форму, в которой, по наставлению Геральда, следовало посещать занятия. Но стоило ей закрыть свои глаза, как в сознании немедленно всплывало мужское лицо с острыми скулами, легкой щетиной и алыми глазами, смотрящими на нее, в ее душу. Утренние процедуры под прохладной водой всегда успокаивали Уокер после беспокойных ночей еще при жизни, поэтому девушка не сомневалась в том, что это будет лучшим лекарством от весьма неприятного путешествия в царстве Морфея.       — Если ты не поторопишься, то вряд ли переживешь первую встречу с ангелом Фенцио, и, вероятно, она будет последней, — постучала в дверь демоница спустя двадцать минут после того, как Уокер ушла приводить себя в порядок.       Мими одолевало чувство вины. Она не знала, что помнит Вики, и стоит ли вообще ей напоминать. Девушка не знала, как объяснить Уокер, что они не хотели ее никуда похищать, что Кромвель — придурок, и они всего лишь хотели взять ее с собой на вечеринку и познакомить с ночной жизнью академии.       — Да иду я, — пробурчала непризнанная, резко распахнув дверь толчком и почти врезавшись в маленькую дочь Мамона, которая всем своим видом демонстрировала негодование, — все, показывай, где этот ваш перфекционист, помешанный на времени, ведет занятия.       Облегченно выдохнув, Мими крепко схватила ладонь соседки и потащила в сторону учебного корпуса, петляя по смежным коридорам в ускоренном темпе. Переродившаяся еле успевала волочить ногами следом за маленькой взбаломошной демоницей, стараясь запомнить каждый поворот, который они совершали. Высокие своды, витражные окна, выцветшие под напором времени, крутые лестницы и группы студентов, снующих туда-сюда, вызывали у девушки неподдельный восторг. Вики была более чем уверена, что эта экскурсия до лектория была разовой акцией и вряд ли когда-нибудь еще повторится. Зачарованные часы на тонком запястье Мими напоминали, что лекция начнется буквально через несколько минут и стоило бы им поторопиться. Затормозив перед аркой, брюнетка буквально затолкала Вики в класс, избегая очередных расспросов, которым сейчас не место и не время. Заприметив свободную парту рядом с ними, дочь Мамона бросила на нее сумку.       — Не стой как вкопанная, садись, скоро начнется, — прошипела девушка соседке, кивая на незанятый стул, в то время как часть уже присутствующих студентов в открытую уставилась на новенькую.       Спустя некоторое время в лекторий ворвался мужчина, которому на вид был около шестидесяти лет. Его крылья вздрагивали от каждого шага. Высокомерный взгляд серых глаз пробежался по студентам, словно пересчитывая их количество. Ангел недовольно скривился от пустующего места Люцифера, поджав тонкие губы, как вдруг его внимание привлекла непризнанная. Взгляд Вики был устремлен в сторону окна, вдаль, она любовалась изрезанными острыми ребрами скал, утопающих в воздушном одеяле перьевых облаков.       — Встаньте и представьтесь, мисс, — строго отчеканил ангел, встряхнув сединой, пытаясь отбросить непослушную прядь с лица. Уокер обернулась, удивленно вскидывая брови и указывая на себя пальцем, не понимая что происходит, — да, это я вам.       — Уокер. Виктория Уокер, — тихо произнесла девушка, словно боясь последующей реакции преподавателя.       — Надеюсь, вы проявите интерес к моему предмету ровно такой же, как к пейзажу за окном, мисс Уокер, — усмехнулся Фенцио, крепче сжимая в руке потрепанную временем трость. — В этом семестре мы обратимся к таким животрепещущим темам, от которых вам захочется лезть на стены и прятаться от меня в коридорах, потому что я заставлю вас выучить наизусть весь выданный материал. Мы посвятим данное нам время балансу и предназначению, управлению человеческими снами и внушению. И многому другому, если вы осилите хотя бы половину того, что я сейчас перечислил.       Некоторые присутствующие обреченно переглянулись, а Фенцио приступил к выдаче запланированного материала, расхаживая из стороны в сторону, между рядов, убаюкивая подрастающее поколение своим монотонным голосом, изредка поглядывая на непризнанную, которая старательно записывала все за учителем, пока не начала засыпать и пытаться клюнуть парту носом. В такие моменты Мими локтем подталкивала соседку, чтобы не попасть под раздачу разгневанного ангела, на что брюнетка благодарила демоницу улыбкой. Фенцио скрылся за девушками, и Уокер слегка осмелела:       — Мими, а где Ади и Кромвель? — прошептала себе под нос Вики, как можно сильнее наклонившись над партой, чтобы учитель не заметил ее шевелящихся губ.       — Ади отправили на задание, а Аластор, должно быть, отсыпается, — пожала плечами девушка. Уголки ее губ дрогнули от легкой и мимолетной улыбки. Ангел, услышав девичье перешептывание, тихо подкрался к студенткам, закатал рукава сутаны и, положив ладони с растопыренными в разные стороны пальцы на их черноволосые затылки, с усилием надавил вниз, тыкая лицом в конспект.       — Если вам так трудно в первый день занятий держать язык за зубами, то тишине пойдете учиться в свободное время в библиотеку, мисс Уокер, — в какой-то момент нервы мужчины не выдержали, — десять листов рукописного текста на тему предназначения к следующему занятию от каждого.       — А почему мы должны это писать из-за болтовни Уокер! — возмутилась одна из студенток, но вовремя прикусила язык, поймав на себе свирепый взгляд серых глаз. Фенцио подошел к ней ближе, чем обычно, и, невинно хлопая ресницами, вырвал конспект студентки из ее рук, разрывая на части, — что вы делаете?       — Увеличиваю твое домашнее задание, — угрожающе прошипел старик ангелу прямо в лицо, — лекция окончена. Все свободны.       Пока студенты медленно плелись к выходу аудитории, бросая осуждающие фразы в адрес непризнанной, Уокер закрыла лицо руками, мечтая провалиться сквозь землю. Не так она себе представляла первый учебный день. Мало того, что она непризнанная, так теперь еще и весь курс будет знакомиться с местной библиотекой благодаря ее любопытству. «Ангел Фенцио, у меня есть вопрос, — девушка робко обратилась к учителю, дождавшись, когда в аудитории не останется никого, кроме Мими, ожидающей соседку, — почему нам не снятся сны?»       — Потому что мы высшие существа. Мы видим либо будущее, либо прошлое. Но если вы спрашиваете о себе… Возможно, вы видите сны, потому что вы сейчас всего лишь непризнанная.       Вики, словно ошпаренная, подскочила на ноги и направилась прочь из класса, сетуя на свою судьбу. Возмущенная непризнанная в приступе ярости активно жестикулировала, комментируя каждое едкое слово учителя, отпущенное в ее адрес.       — «Всего лишь непризнанная», — кривлялась Вики, пародируя Фенцио. — Мими, этот старый сморчок всегда был таким?       — Сколько я себя помню, — хихикнула демоница, беря под руку Уокер и пытаясь отвести соседку подальше от учебного корпуса. — знаешь. Если тебя этот вопрос так сильно интересует, я могу отвести тебя в библиотеку.       — И ты туда же!       — Нет. В библиотеку часто заходит Каин. Он видит сны каждую ночь, это его способность. О них он знает больше, чем я. Возможно, он сможет тебе помочь.       — Тогда встретимся там или вместе пойдем?       — Думаю, встретимся там после ужина. У меня есть еще несколько дел. Ты же разберешься как туда добраться, да? — Мими, увидев Нибраса, радостно помахала ему ладошкой в качестве приветствия и, обняв соседку, скрылась среди студентов.       «Разберусь, как же… Я же здесь каждый камень знаю», — недовольно пробурчала Вики, провожая демоницу взглядом. Одиноко прогуливаясь по коридорам, непризнанная не заметила, как ноги привели ее к оранжерее, на которой висела медная табличка «Вход без преподавателя запрещен». Посмотрев по сторонам и убедившись, что по-близости никого нет, непризнанная потянула за ручку стеклянную дверь и юркнула внутрь. Если снаружи царила суматоха, то только здесь непризнанная впервые за короткое время ощутила спокойствие.       По периметру теплицы были высажены кусты, цветки которых отдаленно напоминали земную сирень и шиповник. В центре были установлены несколько деревянных лавочек и маленький фонтан. Прозрачная вода струйками бежала по витиеватым лоткам, умиротворяюще журча. Вики одолевали внутренние переживания, которые словно маленький котенок непослушно царапали нутро, пуская крохотные капли крови. От навязчивых отрывков сна голова предательски раскалывалась. Мужской силуэт с алыми глазами возникал перед ней каждый раз, стоило ей прикрыть веки на долю секунды.       — Подскажи, какое из четырех слов тебе нужно объяснить? Читать на земле не учили, непризнанная? — незнакомый голос донесся до девушки.       — Видимо то, которое и ты не понял с первого раза, — не теряя самообладания ответила брюнетка, сжимая длинные пальцы в кулаки. Сердце пропустило удар. Уокер обернулась. Перед ней стоял ее ночной кошмар. Черноволосый демон с кроваво-красными глазами и нахальной улыбкой, спрятав руки в карманы черных брюк.