Пандемониум

      — Эй, малышка Мими, почему ты нам не сообщила, что твоя новая подруга уже прибыла в академию? — возмутился Ади, одергивая вниз бомбер.       — Извини, что не отчитываюсь о каждой минуте своей жизни, которая проходит вне твоего общества, — шикнула демоница, щурясь, а затем обратилась к соседке, по лицу которой можно было прочитать, что ей весьма не нравится происходящее, — это Ади и Аластор, Вики. Мы с детства дружим.       — Ты забыла сказать, что я твой ночной кошмар, — оскалился молодой человек, — а ты я так понимаю та самая непризнанная, которая очень туго соображала на втором этапе перерождения. Выглядишь… болезненно. Если честно, то мы думали, что ты и до академии не доберешься.       — Аластор, уймись. Если хочешь снова начать пить мою кровь, то лучше иди и присосись к водосточной трубе, — от негодования брюнетка закатила глаза, — какие же вы…       — Какие? — поинтересовался Ади. Парень уже успел отвернуться к окну. Его взгляд устремился вдаль, — часики тикают, Мими. Нам пора. Бери свою новую подругу.

***

      В комнате воцарилось напряженное молчание. Три демона уже битый час пытались придумать хотя бы один аргумент, благодаря которому Уокер наконец-то согласится оторвать свою пятую точку от кровати и отправиться на прогулку. Девушка оказалась очень упертой и отказывалась капитулировать перед настойчивыми взглядами новых знакомых. После всего произошедшего за столь короткий период ей хотелось побыть наедине с собой. Не каждый день выпадает возможность пережить собственную кончину, тропу испытаний и узнать о существовании еще нескольких миров, помимо земного. Внезапная смерть пугала непризнанную, ведь она никогда не жаловалась на здоровье. Брюнетка была почти уверена, что это все чья-то злая шутка, все было подстроено и кто-то обязательно за это должен ответить. Нахлынувшие переживания буквально душили ее, сводили с ума. Коктейль из злобы, отчаяния и обиды за глупое стечение обстоятельств накрывал Непризнанную с головой.       — Вики, тебе нужно расслабиться, — тихо заговорил Кромвель, присаживаясь рядом с девушкой, и слегка коснулся ее плеча, чтобы та обратила свое внимание на него. Уокер недоверчиво покосилась на демона. Она видела перед собой молодого человека достаточно привлекательной наружности. Аластор Кромвель был обладателем серых миндалевидных глаз, вздернутого носа и ямочки на подбородке. Темные волосы были небрежно уложены и челка настырно лезла в глаза. Парень был несколько крупнее своего приятеля, с которым он ворвался в комнату к Мими.       — Да хватит ее уже уговаривать. Если она хочет всю оставшуюся жизнь проторчать в этой комнате, то пусть сидит, — вспылил Ади, сложив руки перед собой, — но запомни, Виктория Уокер, возможно мы единственные в этой академии, кто дружелюбен по отношению к таким, как ты. И если ты хочешь стать изгоем, то дело твое.       — К таким как я? — Вики вздрогнула, словно ей дали пощечину.       — Понимаешь… Непризнанных в академии очень мало. Может быть, с десяток вас наберется. А те, кто дожил до распределения, и того меньше, — демоница мягко улыбнулась соседке, стараясь не пугать девушку раньше времени, — ангелы и демоны уже рождаются, скажем так, с определенным количеством энергии, силой. Называй это как хочешь. Непризнанным же эту энергию нужно взращивать чуть ли не с нуля. Вы как пустые сосуды. И в первое время после перерождения вам необходимо развивать свою силу, много тренироваться… Обучение непризнанным дается намного сложнее и мало кто из таких как ты это выдерживает. Вам дают шанс стать одними из нас, но большинство не могут смириться со своей смертью, ноют о земных проблемах и в конце концов их предают забвению.       — Ты забыла сказать, что многие к непризнанным относятся как к нищебродам, которые случайно вытянули счастливый билет в один конец, и им не место среди высших, — усмехнулся Ади, с интересом наблюдая за реакцией Уокер.       — Я правильно понимаю, что ко мне будут относиться, словно я грязь под ногтями? — вскрикнула Уокер, резко поднявшись на ноги. Крылья непроизвольно распахнулись от негодования своей хозяйки.       — В яблочко. Только придержи свои силы при себе, они еще тебе пригодятся, — Ади засмеялся и поднял ладони вверх, давая понять присутствующим, что в этой битве он капитулирует.       — Не слушай его, — Мими стукнула друга в плечо и дружелюбно улыбнулась непризнанной, — не все так относятся. Некоторые считают, что вы ничем не хуже нас и что рождение не определяет твое положение в обществе. Только сила и уважение, которое необходимо заработать.       — Хватит уже с ней возиться, — устало вздохнул Аластор.       Ади кивнул лучшему другу, сообразив, что тот успел задумать. Уставшая непризнанная не успела и глазом моргнуть, как ее закинули на крепкое мужское плечо. «Отпусти меня сейчас же!» — Уокер брыкалась и стучала кулаками по крепкой спине из последних сил, совершенно не собираясь сдаваться новому наглому знакомому. Молодой человек, не обращая внимания на активное сопротивление непризнанной, вынес девушку из комнаты. Он быстрым шагом тащил Вики по коридору в неизвестном ей направлении. Его лицо было максимально сосредоточено, словно он выполнял чей-то приказ. «Уймись уже. Твои удары похожи на укусы комарья, » — спокойно произнес Кромвель и шлепнул свободной рукой непризнанную по бедру, — «Видит Шепфа, я хотел с тобой по-хорошему». Демона порядком утомила строптивая Непризнанная и он не смог придумать ничего лучше, чем усыпить ее. Сняв Уокер со своего плеча, молодой человек приложил ладонь к ее лицу, закрывая глаза. В какой-то момент ноги брюнетки подкосились и она отключилась в крепких руках Аластора Кромвеля. Он прекрасно знал, что Мими устроит ему хорошую взбучку.       — Ну, и? Какого хера вы творите? — за спиной демона возник мужчина. Красный глаза Люцифера буквально искрились от гнева, — Я жду объяснений и быстро.       — Ну… э-э… гуляем, — промямлила Мими, понурив голову. Брюнетка съежилась, ожидая очередной порции негатива на сон грядущий, которую она и ее друзья обеспечили себе глупостью.       — Я вижу. И, видимо, поэтому вы решили устроить шум в коридоре в столь поздний час и вырубить эту убогую. Кому еще из вас троих объяснить, что такое комендантский час, и с чем его едят? — первый сын Сатаны не на шутку взбесился.       Он не был ярым поклонником правил учебного заведения, часто их нарушал и покрывал демонов, которые находились под его опекой. Однако мужчине меньше всего хотелось после этой выходки стоять на ковре у директора и выслушивать очередную нотацию от директора, от которой он получал ровно такое же удовольствие, как находиться рядом с непризнанными или нюхать помои.       — С вами двумя я разберусь позже, идиоты, — прошипел дьявол, поморщившись и сложив мускулистые руки на груди, — а ты, Кромвель, устроил мне только что большие проблемы и за это придется ответить. Унесите это переродившееся создание в ее комнату. И не дай бог я вас сегодня встречу еще раз.       — Но, Люцифер. Дай нам все объяснить! — заслонив собой Аластора, держащего на руках спящую Уокер, и испуганную Мими, встрял в разговор Ади.       — Я, кажется, не понятно говорю? Может тебе уши прочистить? — брюнет схватил студента за грудки, приподнял вверх и угрожающе заглянул ему прямо в глаза. Желваки на острых скулах напряглись. Резко встряхнув рыжего, мужчина тихо прошипел, — разберусь с вами позже. Кыш отсюда.       Люцифер был в ярости от неповиновения студентов его отделения, которые так глупо подставили старосту перед администрацией Дита. Расстегнув две верхние пуговицы черной рубашки и засучив рукава, демон отправился в свою комнату, дождавшись, когда ребята ретируются. Наследнику Ада была непозволительная роскошь выпускать пар прилюдно. Тяжело дыша, брюнет стремительным шагом направлялся дальше по коридору, обдумывая план действий. Необходимо было определиться с тем, что он скажет Геральду и серафиму, ведь у каждый проклятой стены этой академии были глаза и уши, а также оставался нерешенным вопрос наказания своих же подопечных.

***

      Тусклый свет восковых свечей, отражающийся на запылившихся цветных витражах с библейским сюжетом, вяло подрагивал. Пряный аромат тлеющих трав сковывал легкие присутствующих. Темноволосая девушка двадцати лет, раздетая до наготы, лежала на спине без сознания на холодном алтарном столе, укрытая белым саваном. На глазах лежали две монеты. Связанный Кромвель сидел в первом ряду, не оставляя попытки освободиться. До начала представления оставалось совсем немного. Парень с пепельной шевелюрой, обладатель белоснежных крыльев, облаченный в молочного цвета сутану, стремительным шагом пересек помещение и занял единственное пустующее место.       — Сдается мне, что староста вашего отделения не порадует нас своим присутствием. Что же, а я высылал ему приглашение. Можем начинать и без него, мистер Кромвель, я полагаю? — сухо поинтересовался молодой человек, облокачиваясь на деревянную спинку стула, сложив руки в замок.       Ангелы, наградив пойманного в ловушку демона торжествующими, высокомерными взглядами, приступили к обряду. «Вознесся Он на небо перед Своими святыми учениками, и всем верным Своим показал путь туда. Вознесся сын Шепфа на небо, вознесутся и святые члены Его. Затворен был туда путь людям, но смертью Его отворился. «Завеса в храме раздралась» в смерти Сына, и открылся путь и вход в Царствие Небесное, » — плавно растягивая слова, которые эхом гуляли от стены до стены, группа ангелов подкралась к непризнанной. Они были среднего роста с отстриженными до плеч волосами. Их рясы волочились по полу, поднимая слежавшуюся пыль облаком к потолку. Тонкие женские руки легли на лицо непризнанной, перекрывая ей кислород, плотно зажав рот и нос. Тело Уокер свела судорога, заставляющая выгнуться в спине отнюдь не естественным образом, но ангел, усмехнувшись, продолжила: «Беги от греха, как от лица змея; ибо, если подойдешь к нему, он ужалит тебя. Зубы его — зубы львиные, которые умерщвляют души людей. Итак да не царствует грех в смертном вашем теле, чтобы вам повиноваться ему в похотях его.»       В темноте мелькнуло лезвие. Один из молодых людей вытащил из кармана ритуальный нож и отличница отделения не заставила присутствующих долго ждать. Решительным движением она вскрыла саван и перед всеми предстало мертвенно-бледное тело, руки и ноги которого были крепко стянут жгутом. Две монеты звонко ударилась о пол. Все тот же помощник с усердием надел на голову Уокер терновый венец, шипы которого впились в лоб и тонкая струйка крови потекла по лицу, очерчивая скулу и теряясь в волосах. От сковывающей голову боли непризнанная тихо застонала, вызывая у наблюдающих чувство легкого удовлетворения. Ее сердце бешено стучало в груди. Она совершенно не понимала происходящее. Казалось, что все это ужасный сон, который должен вот-вот исчезнуть. Но вместо желаемого пробуждения девушку настиг леденящий страх, медленно растекающийся по венам. Попытки освободиться были тщетны. Чем больше она пыталась освободиться, ерзая на столе, тем сильнее веревки впивались в тонкие запястья, стирая кожу до мяса, и сильнее пропитывались кровью. Кромвель виновато смотрел на мучения новой знакомой, поджав губы. Он не успел спасти ее от обезумевших ангелов, верящих в свой культ Шепфа.       Демона застали врасплох, когда на обратном пути он нес девушку в комнату. Группа ангелов подло напала сзади и вырубила его. Парень не успел даже отреагировать. Да и что он мог сделать один против пятерых, хорошо подготовленных к похищению психов, когда его руки были заняты обмякшим телом спящей Виктории Уокер. Первокурсница растерянно мотала головой из стороны в стороны, выискивая среди наблюдающих хоть одно знакомое лицо, которое могло бы ей помочь освободиться. Но вместо этого она увидела высокого мужчину крепкого телосложения, стоящего в углу, хладнокровно наблюдавшего за происходящим.       Никто не знал в какой момент Люцифер соизволил почтить своим присутствием ангельский сброд на их безвкусной церемонии. Но по известной лишь ему причине главный дьявол этой академии остался наблюдать, затаившись среди толпы. Взгляд красных глаз откровенно скользил по измазанному в крови телу Виктории Уокер, нагло изучая каждый его изгиб. Ангелы, не обращая внимание на бьющуюся в агонии непризнанную, продолжали обряд, уступая место своему старосте. Непризнанная бредила. Ей казалось, что температура в помещении стремительно увеличивалась. Очаги пульсирующей боли захватили все ее внимание. Брюнетка на мгновение потеряла сознание.        — И да возродится дитя Его на пепле грехов своих, — торжествующе улыбнулась Лилу, когда ее компаньоны подожгли окровавленный саван. Пронзительный вопль студентки оглушил присутствующих.        — Бонт. Я даже стесняюсь спросить… Какого хера здесь происходит? — вкрадчиво поинтересовался Люцифер, выразительно подняв брови и склонив голову вбок, словно дракон, готовящийся испепелить ангела, — твое безумство перешло все границы.        — Люци, Люци… — хихикнул пепельноволосый ангел, приглашая наследника Ада забрать своего приспешника и измученную Уокер, — твои игрушки мне больше не нужны. Они такие скучные, не находишь? Так легко попались.        — Я тебе сейчас доходчиво объясню расклад этой встречи. Ты отдаешь мне моего человека, а я тебя убью не сегодня, маленький гнойный прыщ, вскочивший на моей заднице.        — А эта убогая? — оскалился ангел, наклонившись вперед, будто кобра, готовящаяся укусить свою жертву.        — Будем считать ее бонусом к этому идиоту, — грозно ответил Люцифер, освобождая Аластора от веревок.        — Не думал, что ты настолько неразборчив в выборе… шлюх. Ну, да ладно, весело же было, приятель? Надеюсь, тебе понравилось мое представление. Жаль, что ты опоздал. Я старался для тебя. Впрочем, мне больше ничего не нужно. Пока что, — одарив демона лучезарной улыбкой, Бонт хлопнул в ладоши, поднялся со своего импровизированного трона и стремительно удалился, оставляя последнее слово за собой.       Сын Сатаны подождал пару минут, когда весь ангельский сброд покинет комнату, а затем повернулся к измученному приспешнику. «Придурок! Разве я не ясно дал понять, чтобы вы не устраивали мне проблем хотя бы до утра!» — закричал Люцифер и, положив руку на плечо демона, ударил демона в челюсть, разбив ему губу, — «О, Шепфа, за что мне это наказание в виде идиотов, которые меня окружают. Отправляйся к себе в комнату. А с этой… я разберусь.» Аластор, харкнув кровью на холодный пол, из последних сил поднялся на ноги. Кротко кивнув старосте, он поспешил удалиться.        Люцифер медленно подошел к столу, опасаясь реакции непризнанной, но девушка находилась без сознания. Сняв с себя рубашку, мужчина аккуратно приподнял брюнетку, по очереди засунул ее руки в рукава и застегнул пуговицы. Ее тело было покрыто ожогами, которые медленно регенерировались. От одного вида истерзанного тела сын Сатаны поморщился, представляя, что пришлось этой невинной душе пережить всего лишь за первые сутки ее присутствия в академии. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что ему не хочется, чтобы она еще раз пострадала из-за его оплошности. Быстро отогнав от себя от внезапно появившееся чувство, ранее ему неизвестное, демон поднял на руки студентку и понес ее в свою комнату, потому что не мог допустить, чтобы кто-то увидел, что случилось с Уокер, которую определили на проживание в отделение демонов. К Мими же по определению он не мог доставить брюнетку, ведь дочь Мамона способна ненужный шум вокруг сложившейся ситуации.