Мы

      Это произошло двумя неделями позже. Родители Стаса вернулись в вечер того же дня и были повержены в шок, когда увидели, что стало с квартирой, а позже собственно и с сыном, который где-то пропадал до полуночи. Он заявился смеющийся, в гавайской юбке и с бутылкой коньяка в руке. Стас сначала улыбался, приветствуя родителей, но потом, сфокусировавшись на их лицах, притих и замер. За всё то, что они натворили с Герой на выходных, пришлось расплачиваться. Отец отправил Стаса спать, а с утра оба родителя закатили скандал, отец грозился принести ремень, мать плакала, Стасу почему-то казалось, что он опять во втором классе, когда стыдливо прячешь за спиной дневник и стараешься, заходя домой, быстрее проскочить в свою комнату. Всё окончилось домашним арестом и запретом видеться с Герой, сказали, он дурно влияет. Это выбило меня из колеи (очень расстроило), и что делать теперь дальше?       Стаса перспектива оставаться дома, да и ещё не видеться с единственным человеком, который его понимает, совсем не устроила. Он после школы выцепил из толпы Геру, и они сели на подоконник третьего этажа, вокруг сновали одни младшеклассники. Сначала они сидели молча, тишина их никогда не напрягала. Потом Стас резко сказал: — Слушай, Герыч, а давай сбежим далеко-далеко, только ты, и я, и бескрайнее небо, поле, усыпанное пшеницей, закат и рассвет на свежем воздухе, под открытом небом звёзды, огоньки, луна, проводник укажет нам путь. — Капец, Стас, офигеть ты романтик, не знаю, с чего тебя так прорвало, но если бы я был девушкой, мы б давно уже неслись на белой лошади в эти самые дали.       Стас смотрел на него как-то изумлённо, пытаясь высмотреть что-то во взгляде напротив, а потом бросил эти попытки и просто засмеялся. От души. Леха никогда не мог сдержаться от вида хохочущего Стаса, поэтому через минуту они оба дико ржали по поводу и без. Мимо всё также сновали младшеклассники и показывали в их сторону пальцем.       Отсмеявшись, Стас вытер выступившие слезинки и уже более серьёзно заговорил: — Гер, ты бы не хотел действительно свалить к чертовой матери отсюда, а? У тебя же есть дача? Давай там останемся?       Гера напрягся. — Стас, да ты чего? Твои предки такой разнос устроили, а ты ещё сбежать хочешь. Одумайся, Стас, что же за акт суицида? — Леха шутливо потряс его за плечо       Парень был всё так же серьёзен. — Гер, пожалуйста, я устал. — Стас привалился носом к его плечу и закрыл глаза.       Гера удивился совсем ненадолго и, вздохнув, провёл рукой по его непослушным волосам. — Хорошо, давай.       После школы Стас вернулся домой и, кинув в сумку футболку и полотенце, побыстрее вернулся к предполагаемому месту встречи, пока родители не вернулись домой. Гера ждал его на станции. Разобраться в маршрутах электричек было не сложно, куда сложнее было протиснуться в одну из них и встать, пока тебя прижимает к стене ящик с рассадой и чьи-то упакованные в полиэтилен грабли. Всё же на улице был горячий май, а это значило, что дачный сезон был в самом разгаре. Через час такой неудобной поездки парням всё-таки посчастливилось протиснуться к опустевшим местам в самом конце вагона. Стас сел к окну. Он думал о чем-то своём и не сразу расслышал слова друга. — Чего? Прости, я отвлёкся.       Гера подумал, что не самое лучшее время сейчас что-то спрашивать или вообще поддерживать диалог, в конце концов, им было комфортно в тишине. — Нет, забей.       Гера положил голову на плечо Стала, нежась в лучах заходящего солнца, и закурил, но, в итоге, быстро свернул это дело, так как старушка напротив фыркнула и отправилась за проводником, при этом поставив свой ящик с саженцами томатов прямо на Лехину ногу. Пришлось быстро перебираться в другой вагон. В итоге, оба зависли в тамбуре. Там было прохладно, и шум колёс заглушал мысли.       Через пару часов парни сошли на станции, теперь оставалось немного пройтись пешком. Уже за поворотом виднелся первый дом с краю.       Дача встретила их теплом, залитой предзакатным светом верандой, запахом древесины и лёгким весенним ветром. На крыльце разлегся чей-то рыжий кот. Всего в доме было два этажа, точнее основной первый, на котором находилась кухня, туалет, и гостиная, и чердак с комнатой Геры. Стас в детстве всегда мечтал о такой, чтобы лежать и смотреть ночью в окно в крыше, разглядывать звезды, когда небо чистое, или засыпать под звуки дождя. Гера бросил сумки на диван. — Ну, в общем, вот. Не богато, но что есть. — Тут классно. — Ночью будет холодно, поэтому я пока разберусь с камином, а ты можешь в магаз деревенский сгонять, похавать че-нить взять. — Ладно, щас разведаю.       Гера отправился разводить камин, ему казалось, что Стас всё никак не отходит и бродит где-то в своих мыслях.       Кстати, он вернулся через через час, честно признавшись, что заблудился, поставил на стол банку молока. — Это соседка твоя угостила, козье вроде. — А магазин не нашёл? — Не нашёл—вздохнул Стас. — Ладно, не парься, я картохи из погреба набрал, щас пожарим, хочешь прям в камине? Там ещё пару банок заготовок поднял, вообще офигенно будет, у меня мама их очень вкусно вертит. — Это тоже из погреба поднял? —Стас повертел в руках бутылку самогона. — Не, тут куда интересней, это батина, в сарае нашёл. — Ну, что ж, Алексей, вечер нам предстоит весёлый.        Картофель уже запекся, всё было разложено на поднос на столе, а Гера притащил сверху пару пледов. — Телевизора у нас, конечно, нет, так что будем, как в фильмах, смотреть на огонь и искать в этом глубокий смысл.       Стас рассмеялся, и у Геры словно камень с души упал. И весь ужин прошёл в таком приподнятом настроении, парни смеялись, шутили, и делились какими-то несуразными историями. —… И вот, ты представляешь, сидит она такая и рассказывает, что у дочери её школа вообще ужасная была, и из окон там стулья выкидывали и бачок унитазный из туалета спиздили, а я такой сижу, слушаю, значит, а потом до меня доходит, и я как заору, типо: двадцать девятая что-ли, а она такая сразу завертелась, закивала. Короче, я ей каких только ужасов про нашу школу не рассказал… —…я и захожу, а у них в классе Меладзе с колонки играет, потом, конечно, какой-то придурок… —… И он говорит Настёне, типа: Какая девушка ты красивая, коса вон какая, а потом на Глеба смотрит и говорит: а ты не красивая девочка, на любителя. Ты бы видел как он страдал… — Ах-ха-ха, дураки вы с ним оба. — Это точно.       Парни просидели так до полуночи. И как известно, крепче отцовского самогона только чистый спирт, поэтому изрядно нахлеставшись, парни, пошатываясь, решили пойти ночевать наверх, Стасу хотелось звезды. Так как на чердаке холодно, пледы потащили с собой. На лестнице они в них запутались, чуть не свалились, но каким-то чудом доковыляли и упали на большую двухспальную кровать.       Геру, казалось, не особо волновало, что придётся спать вместе, а Стас заметно смутился и попытался вылезти из пледа. — Ччво с тоб-бой, кда ползшь? — На пол плзу, от тебя пддальше. — Не пщу! — Гера схватил Стаса за пояс и потянул обратно, тот нечаянно заехал ему пяткой в нос, и Леха пал смертью храбрых, прикрывая опухший нос. Стас подполз ближе. — Ты чо, я этт, нчайно, слчайно, отчайно… — Насилие, ккая невданная жсткостт! —Гера катался по кровати. — Ну хош тя поццлую, у тебя вот срзу всё пррйдет, отвечаю!       Гера поднялся и посмотрел такими доверчивыми глазами. — Чч, првда? Прям прйдет? — Да… — Стас на минуту задумался, что происходит что-то совсем не то.       Гера приблизился, продолжая смотреть своим взглядом хромой собаки, и остановился в пяти сантиметрах от лица Стаса, обдав того пьяным дыханием.       Стас потянулся и поцеловал Леху куда-то в переносицу и завис, Леху такой расклад, видимо, не устроил, и он коснулся губами подбородка напротив, потом коснулся ещё раз чуть ниже, потом щеку, потом их глаза встретились, и, видимо, произошла та самая искра, а потом, как полагается, буря и безумие, потому что они синхронно подались на встречу друг другу и поцеловались, мокро, горячо и, видимо, со стоном, с чьим именно — не понятно. Но в следующую минуту Гера навалился на Стаса, тот схватил его за шею и продолжил целовать, Гера подхватил его под бёдра и опрокинул на себя, Стас удобно уселся и немного поерзал, от чего кто-то из них снова застонал, а может оба. Леха взял его руками за талию и надавил пальцами ему на бёдра, Стас залез ему руками под футболку и теперь водил ладонями по груди, проезжаясь по паху. Потом произошло что-то довольно странное, Гера подскочил, очень бодро для того, кто выпил полбутылки самогона, спустился по лестнице и заорал благим матом что-то по типу: —Блть, Стас, твою мть мы грим!       Стас дальше уже не слушал, он просто вырубился на уютном пледе в цветочек.