Мы

      Катя была на нервах и, бегая в жмущих туфлях по своему крохотному кабинету, пыталась дозвониться до двух идиотов. К слову, в дверь уже постучали, и туда протиснулась голова одной из мамочек, которая снова настойчиво поинтересовалась, когда начнется представление. Катя в сотый раз попросила подождать и сказала, что аниматоры уже подъезжают, просто ищут место для парковки, выпихнув настырную женщину за дверь. Телефон снова зазвонил, и она, готовясь покрывать отборным матом этих неудавшихся клоунов, резко приняла вызов.       — Катюш, мне тебя долго ждать ещё?       Собственно, это была ещё одна причина такой нервозности и агрессии. Как снег на голову, пару часов назад ей позвонила мама и радостно объявила, что приезжает с Владивостока лечить зубы, и просит встретить её на вокзале. Конечно, Катя пропустила это мимо ушей, разбираясь с рабочими, а сейчас, собственно, вспомнила. Она была действительно зла, ведь нужно хотя бы предупреждать заранее. Потому что у девушки уже были планы на эти выходные, да и в своей квартире стоило навести хотя бы подобие порядка. В общем, все не вовремя. Обменявшись парой слов, она сбросила звонок, и, порывшись в сумочке, всучила охраннику за дверью связку ключей от дома, и дала краткие инструкции. Телефон снова завибрировал.       — Да, мам, Олег сейчас подъедет и заберет тебя.       В трубку кто-то пьяно хихикал. И Катя, осознав что наконец-то эти придурки вышли на связь, начала крыть их матом. Собственно, они и правда были уже на подходе и минутой позже ввалились в её кабинет. Гера не рассчитал скорости и перекувыркнулся через стол, а следом зашедший Стас продолжил хихикать и сполз по стене на пол.       Надежда уже встретилась с Олегом, довольно высоким блондинистым мужчиной под тридцать, и всю дорогу донимала его расспросами о семье, о детях и как работается у Катюши, потом она обязательно собиралась упрекнуть дочку, что не строит личную жизнь, когда такие варианты под боком ходят. Олег припарковал машину у небольшого пятиэтажного дома и, выгрузив из багажника чемоданы, начал с натугой перетаскивать их на нужный этаж, потом вручил ключи и попытался побыстрее распрощаться с несмолкающей женщиной.       Надежда прошла внутрь и скривилась от запаха бабушкиных духов, который, казалось, пропитал все поверхности в доме, ну, ничего, проветрить и нормально будет. Кстати говоря, самой бабушки в квартире не оказалось. Женщина, оставив чемоданы в гостиной, направилась осматривать дочкину комнату. Так как в квартире она была одна, то двери можно было распахнуть настежь, ни с кем не церемонясь. Тут же она охнула и прижала ладонь к губам. На кровати спал мужчина, спал он абсолютно голым, уткнув лицо в подушку.       — Молодой человек, я, как понимаю, вы парень моей дочери? Вы не смогли к моему приходу даже прибраться, да даже не говоря о приборке, одеться?       Мужчина перекатился и укутался по грудь в одеяло:       — Ой, тетя Надя, здравствуйте.       — Валера, ты что-ли? — Надежда присела на край кровати. — Постой… И ты с моей дочерью?! Да она ж тебе в дочки годится!       — Да вы чего, тетя Надя, с Катюхой Санька, брат мой младший, они вот жениться по осени собрались.       И вот они за чайком тихо и незаметно, будто так и надо, будто старые знакомые, которые давно не виделись, но крайне жаждали встречу с бабушкиными пирожками, глупыми шутками Валеры и ностальгическими воспоминаниями молодости, даже не заметили, как поменяли локацию и положение своих уставших и голодных до ласк тел кухню на комнату дочери (но не в бабушкиной же опочивальне непотребствами заниматься?) Их секс был страстным и напористым, таким горячим и жестким, Валерий приходился языком между её грудей, поднимаясь выше и находя губы, на которых давно смазалась вульгарная яркая помада, а Надежда, словно тигрица, впивалась зубами ему в шею, оставляя багровеющие засосы. Валера насаживал ее, а она все крепче прижималась и обвивала его торс руками, водя ладонями по пояснице. Оба стонали в голос, так как давно никому из них не было так хорошо.       Позже уже сидя в постели, прикрывшись по грудь одеялом, лениво целуясь и перекидываясь парой слов.       — Надь…       — Ммм?       — А это же ты меня тогда спасла, в детстве, когда у меня голова в качели застряла, я тогда уже успел с жизнью попрощаться.       — М-да? Ты с детства умом не отличался. — Надежда положила голову ему на плечо.       — Спасибо, надеюсь, отдал должок. — Валера улыбнулся и протянул её к себе. — Я за вами ещё с детства подсекал, сидя на дереве под вашим окном, которые выходят на вашу комнату, особенно, когда вы переодевались перед сном и утром, ваш милый короткий халат в разноцветных кружочках развивал мою фантазию и пробуждал во мне мужчину.       В дверь комнаты приветливо заглянула бабушка, Надя взвизгнула и сказала ей убраться и посидеть где-нибудь у себя, собственно, Клавдия Николаевна не возражала и со словами:       — Конечно-конечно, бабушка всё понимает и не мешает. — удалилась во двор. И сидя у подъезда на лавочке с магнитофоном в руках, она подпевает ему довольно продолжительное время.       — Вы, чертовы идиоты, где вы таскались?! Мне уже вот как надоели эти мамаши и их орущие дети. — Катя для убедительности провела рукой по горлу. Стас с Герой на это только посмеялись и захихикали.       — Вам смешно, твою мать, вам ещё и смешно?! Ну-ка надели костюмы животных и пошли работать, иначе вы не доживете у меня до завтра! —Девушка нацепила им на головы по колпачку и выгнала за двери, тут же опускаясь на стул, ибо сил уже не хватало.       В зале послышались веселые крики детей и обдолбанные голоса парней, которые решили показать мастер-класс по сворачиванию члена из воздушных шариков. Дальше Катя не дослушала, она просто отключилась.       Под вечер к ней зашел сторож и вежливо предупредил удалиться и забрать своих клоунов, сообщив, что парк закрывается.       Собственно, Катя выспаться так и не успела, она посмотрела на своё опухшее, взъерошенное лицо в зеркало и, подхватив сумку, вышла из кабинета.       В бассейне с шариками валялись Стас с Герой. Стас где-то нашел гавайскую юбку и натянул её по грудь, а Гера пытался его поцеловать.       — Джек, я такая красивая в этом платье!       — Несомненно, оно тебе так идет! Я очень хочу поцеловать тебя, милая!       — Нет, дорогой, до свадьбы нельзя… Ты ведь женишься на мне, правда, Джон?       — Кто такой Джон?       — Да вы совсем, блять, охренели, домой идите. — Катя сказала это спокойным, уставшим голосом и, ещё раз глянув на своих дебилов, спустилась по лестнице и удалилась в подъехавшем такси.