Самаэль

— Так вот как вы встретились, - поразилась Хлоя. Она и представить не могла, насколько сильно падение навредило Люциферу. Он до сих пор не мог справиться со всем, что с ним произошло, и теперь Деккер видела это как никогда ясно. Они с ее напарником часто спорили по поводу его «дьявольской» стороны, ведь он постоянно отказывался расслабиться и хотя бы на часок-другой забыть о своей так называемой «маскировке», аргументируя это тем, что он не хотел вызывать отвращение у нее или Трикси. Сидящая рядом с Хлоей Мэйз коротко кивнула. — Он действительно прекрасен в настоящем обличье, понимаешь? Ваши людские стандарты красоты – ничто для демонов, - нечеловеческая ухмылка расплылась по ее лицу, когда она заметила озадаченное выражение лица подруги, - Почему я не завладела им? Все просто, мне было до смерти скучно. Да, пожирая души одну за другой, я становилась все сильнее и сильнее, но Люцифер был первым ангелом, которого мне довелось увидеть, по крайней мере, в своей новой жизни. Так как демоны – дети Лилит, изначально мы все были людьми, но, когда эти пернатые ублюдки изгнали нас из Рая, погибли и забыли прежних себя, подвергнувшись влиянию Ада. Хлоя кивнула. Она не все поняла, но и переспрашивать не хотела. — И Люцифер сделал тебе тело? *** Боль, боль и еще раз боль. Теперь каждое мгновение бодрствования было лишь одной сплошной пыткой. Сколько я уже здесь? Самаэль продолжал постоянно спрашивать себя об этом, хоть и понимал, что, вероятно, никогда не узнает ответа на этот вопрос. Время здесь шло по-другому: не было ни дня, ни ночи, ни какой бы то ни было погоды – одни бесконечно тянущиеся сутки. Он давно перестал посылать бессмысленные молитвы своей семье. Никто уже не придет и не освободит его. Его раны зажили настолько, насколько могли, оставив ему лишь пару не особо приятных порезов и переломов, однако он все еще выглядел как свежий, обгоревший труп. Единственным местом на его теле, где все же оставалась кожа, были крылья, защищенные слоем перьев, которые снова стали отрастать. Маленькая душа никогда не покидала ангела. Он называл ее Мэйзикин, и она была единственной его компанией. Самаэлю хотелось большего, но он отказывался признавать это. Со временем он превратился из ангела, которым когда-то был, в существо, тщательно скрывающее свои эмоции и чувства глубоко внутри, лишь изредка позволяя Мэйзикин видеть свою другую сторону. Самаэлю не потребовалось много времени, чтобы понять, что слабость в Аду означала неизбежную смерть. Таким образом, он собирался вместе с Мэйз отвоевать себе статус правителя, чтобы завладеть полной энергией и мощью этого места и впоследствии изменить его к лучшему. По крайней мере, хотя бы немного. Он все равно не смог бы превратить преисподнюю во что-то даже близко напоминающее Серебряный город. Самаэль стал размещать ранее свободно бродившие души по камерам, когда наконец нашел к ним применение. Падший ангел научился выживать и использовать свою боль в своих же интересах. Стряхнув с себя ненавистный пепел, он встал прямо в центре Ада – самом темном и безмолвном месте, и, вновь пробудив в себе силу Светоносного, создал две ярко сияющие звезды. Он знал, что они не проживут долго в адском небе, а потому отправил их в ближайшие кратеры. — Вот увидишь, Мэйзикин. У меня все получится, и ты наконец сможешь встать рядом со мной, - пообещал ангел, прежде чем приступить к работе. Потребовалось несколько попыток, чтобы получить хоть какой-то результат. Здесь не было таких же материалов, как в Раю, и поэтому приходилось импровизировать. Адские твари, которых Самаэль как-то раз нашел в глубинах преисподней, ясно дали понять, что хотят, чтобы их оставили в покое, а он и не возражал. Он более чем способен сам создать себе компанию. Вскоре Светоносный выковал своего первого демона – точнее, физическую оболочку для своей спасительницы. Она была очень довольна, наконец получив обратно собственное тело. Впервые за долгое время Мэйз смогла открыть глаза и ощутить свое красивое, на половину изувеченное лицо, - такое, какое она и просила. Демон встала перед Самаэлем на колени и медленно потянула к нему руку, чтобы прикоснуться. Ангел вздрогнул. Он уже отвык от чужих прикосновений, да и его собственные причиняли сильную боль. Однако жажда снова ощутить рядом с собой жизнь взяла над ним верх, и он подался вперед, как бы давая ей свое разрешение. Самаэль больше не был один. До этого момента он и не осознавал, как сильно скучал по этому чувству. Может быть, Мэйз и была просто демоном, но она была рядом с ним, в отличие от всей его семьи. Ангел не мог сдержать наполнивших глаза слез. Он бы даже не стал возражать, если бы она убила его на месте. Не стал бы сопротивляться, ведь одно только ее прикосновение того стоило. Мэйз, однако, не сделала ничего подобного. Она просто коснулась его тела, ощутив все его шрамы, мышцы и кое-где выступающие кости. Самаэль все еще чувствовал боль, но ее тепло в сотни раз облегчало ее. *** — Он плакал, Деккер. Дьявол плакал, когда наконец сумел сделать мне тело, - Мэйз покачала головой. Конечно, она не могла помнить всего из своей бесконечно долгой жизни, но этот конкретный момент навсегда укоренился в ее голове. — Это было жалко, но по-своему красиво. Хлоя снова передернулась. Она знала, что Люцифер до сих пор испытывал боль от своего падения, он упоминал об этом однажды, и, на самом деле, это можно было заметить, если приглядеться. Когда ему было слишком холодно, его движения сразу сковывались, а каждый раз, когда они ссорились, - если это вообще можно было таковым назвать, скорее, это были замечания на подобие «Нельзя показывать Трикси фильмы ужасов и предлагать ей алкоголь», - в его глазах отчетливо можно было заметить панику, будто он боялся, что Хлоя прогонит его из своей жизни только из-за того, что он не был идеальным. Деккер постоянно приходилось бороться с собственными слезами. Его Отец, - Бог (к этому еще нужно было привыкнуть), - собственноручно сломал Своего сына, тогда еще фактически подростка, за то, что тот просто хотел быть свободным. — Деккер? – Мэйз помахала рукой перед ее лицом, - Эй, только не начинай, пожалуйста, плакать. Я все еще не до конца привыкла к человеческим эмоциям, хотя у меня получается все лучше. По крайней мере, так сказала Линда. Демон так гордо улыбнулась, что Хлоя не сдержалась и захихикала. — Да, ты, определенно, становишься лучше. Если бы ты перестала выбрасывать грязную посуду вместо того, чтобы помыть ее, и не давала бы Трикси эту сладкую ерунду каждое утро, то вообще цены бы тебе не было. Мэйз с недоумением посмотрела на нее. — В рекламе говорят, что детям такое нравится. — Ты можешь дарить ей сладости время от времени, Мэйз, но не каждый же день. Не хватало еще, чтобы у Трикси были проблемы с содержанием сахара в крови. Демон не могла этого понять, но, по крайней мере, пыталась. Возможно, когда-нибудь она сможет осознать значимость таких ограничений, как когда-то случилось с Дьяволом и новой куклой. — Ты должна заботиться о тех, кого любишь. И не смотри на меня так, Мэйз, я знаю, что вы с Люцифером были невероятно близки в Аду, и на все сто процентов уверена, что ты заботилась о нем и помогала избежать проблем даже тогда, когда он сам их не предвидел.