Та кто достойна короны !?

Унднир поднял жезл в магии левитации. Тот плавал рядом с ним, вращаясь в воздухе и источая густую древнюю ауру. Он не был воткнут в землю — он просто усиливал Ундира, подпитывая его магию. И тут же вокруг Ундира вспыхнули двадцать магических кругов. Они окружили его в три яруса: одни — у земли, другие — в воздухе, третьи — прямо над ним. Каждый круг — из разных школ и стилей: магия времени, хаоса, разрушения, проклятий и защиты. Селестия замерла. — Это... против магических законов! Каденс в ужасе: — Даже я никогда не видела столько каналов за раз! Дискорд театрально приподнял бровь, сложил лапы на груди и покачал головой. — Ну что я говорил? — тяжело вздохнул он. — Я что, теперь пророк?.. Унднир молча стоял в центре кругов. Его взгляд остался холодным, а рог пульсировал стабильно и ровно. — Это лишь малая часть, — спокойно сказал он. — Но с усилением... хватит и этого. Жезл продолжал медленно вращаться рядом с ним, удерживая каналы заклинаний активными. Воздух сгустился от давления. Кая в пузыре с тревогой смотрела на брата. — Он усилил себя через жезл… — прошептала она. Селестия резко подняла копьё: — Мы не можем ждать! Сейчас! Дискорд ухмыльнулся: — Согласен, пора уже сбивать ему настрой. Унднир метнул серию разрушительных заклинаний. Круги сработали синхронно, и поле боя поглотила череда взрывов. Потоки магии разорвали ледяной рельеф, скалы и равнину — валуны раскалывались, снежные насыпи срывались в обрывы, земля трещала. Горы вдали начали осыпаться, а равнина теперь напоминала поле после бури, усеянное воронками и разломами. Дискорд, хоть и хаотично парировал часть атак, не мог остановить всё сразу. — Отлично, теперь он сносит весь пейзаж! — недовольно буркнул он. Селестия и Каденс стояли рядом, создавая магические щиты, чтобы сдерживать резонирующие потоки. — Это уже больше похоже на погоду на границе Вечного Севера, — мрачно сказала Селестия. Тем временем Луна, хоть и раненая, вновь вступила в бой с эфирными мечами. — Я с вами, — сказала она, вставая в строй. Но неожиданно Унднир остановил поток заклинаний, скрыл жезл в магическом кармане и посмотрел вдаль. Его взгляд был прикован к Кае, которая бежала сквозь густую пургу, поднимаемую ветром. Она ускользала в белизне ледяного тумана — на полном скаку прочь от поля боя. — Он отвлекает нас… — поняла Каденс. Унднир молчал и активировал простейшее заклинание — туман, который накрыл поле густым серым облаком. Дискорд, морщась: — Ох, ну банально... Он тут же развеял туман, взмахом лапы убирая его напрочь. Унднир стоял на том же месте. Он не ушёл. Лишь хладнокровно наблюдал, как Кая уходит прочь в белую метель. — Он выигрывает время, — поняла Луна. — Дальше, — сказал Унднир, — я ещё здесь. Дискорд скептически хмыкнул: — Как экзамен по магии с невозможными задачами. Прямо в твоём стиле. Когда Кая окончательно скрылась в пургу, все — Селестия, Луна, Каденс и Твайлайт — сразу поняли: единорог ушёл, и Унднир сознательно остался один. — Он отвлёк нас, чтобы дать ей уйти, — сжав зубы, произнесла Селестия. Унднир только рассмеялся, стоя посреди разрушенного поля боя. — Столько усилий… и всё напрасно! — сказал он с язвой. Луна, Селестия и Каденс вспыхнули магией и сразу ринулись на него, в ярости от его дерзости. Но Дискорд остался стоять, скрестив лапы и усмехаясь. — Ну хоть кто-то умеет шутить, — фыркнул он. — Приятно слышать, что у кого-то ещё есть чувство юмора на этом морозе. Пока все бросились в бой, Дискорд щёлкнул пальцами, пытаясь телепортировать Каю обратно, чтобы не дать ей уйти слишком далеко. Но в ту же секунду с неба и земли вспыхнул гигантский купол, заперев поле битвы под полусферой. Он ударил по пространству, как печать. Дискорд ощутил, как магия замкнулась. — Ах ты... — он чавкнул и раздражённо посмотрел на Ундира. — Вот же классика! Он ощупал барьер. — Пока мы с ним не закончим — отсюда никто не выйдет. Селестия и Луна в ярости продолжали атаковать Ундира, понимая, что сейчас баланс сил не позволит покинуть поле боя. Нарушить замкнутость было невозможно, пока купол стоял. — Он отрезал нас! — воскликнула Каденс. Унднир, отбивая их атаки, с холодной усмешкой добавил: — Пока мои дела не закончены — никто отсюда не уйдёт. Дискорд вздохнул и присоединился к атакующим: — Ладно, ладно. Ну что ж… старый добрый "босс-файт". Унднир уклонялся от атак принцесс и Дискорда. Его движения были точны и выверены. Он ловко отбрасывал магические удары и даже иногда позволял себя ранить — но никогда не раскрывал всего арсенала. На его рог на мгновение всплыла тёмно-фиолетовая энергия, как будто что-то внутри рвалось наружу, но он тут же подавил импульс. «Нет. Пока нет». Он видел перед собой разъярённую Селестию, агрессивную Луну, решительную Каденс и Дискорда, вечно играющего с хаосом. Все они были опасны — но не для него. Он мог бы сейчас вытянуть все артефакты и в несколько мгновений сломать поле боя. Но он знал, что будет дальше. «Она почувствует разлом. Этот бой станет её дверью сюда». Лёгкая тень тревоги скользнула по его глазам. «Аликорн Времени…» Он помнил её лицо. Существо из другой эпохи, которое не вмешивается в "мелкие" конфликты, пока законы реальности не начинают рушиться. «Я смогу победить её... но ради этого придётся уничтожить саму ткань времени. Пространство сгорит первым». Он медленно втянул холодный воздух и спрятал очередной артефакт обратно, лишь поддерживая ровное давление на противников. Селестия заметила это. — Почему он держится назад? — стиснула она зубы. Дискорд ухмыльнулся. — Похоже, кто-то боится превзойти самого себя. Но на самом деле только Унднир понимал масштаб угрозы, что маячит за завесой времени. Он продолжал бой, мысленно следя не только за принцессами… но и за тем, чтобы не привлечь ту, чьё имя не произносится даже в легендах. Бой был в полном разгаре. Унднир сражался из последних сил, но пропускал удары один за другим. Луна, оправившись от ран, вновь ринулась в бой, поддерживая Селестию и Каденс. Селестия выпустила мощную волну солнечного света, которая разорвала купол, запечатывавший поле боя. Купол разлетелся в клочья эфемерного света. Силовое поле рухнуло, открыв пространство пустыни и позволив магии свободно распространяться за пределы арены. — Купол разрушен! — крикнула Каденс. — Мы свободны! — добавила Луна. Все ощутили, как напряжение на границах поля ослабло. Дискорд, щёлкнув пальцами, попробовал телепортировать Каю обратно, но та уже исчезла в бушующей пурге, скрывшись за снежными завесами. Дискорд, морщась, оглянулся и с ухмылкой произнёс: — Ну, а где та боркая единорожка? Он произнёс это нарочито громко и с лёгким сарказмом. Селестия коротко глянула на него: — Уже ушла. Луна стиснула зубы: — Она вне зоны нашего поля. Унднир, истекающий кровью, не вмешивался в разговор. Он стоял неподвижно, следя за направлением, куда скрылась его сестра. Магия в его теле дрожала, регенерация ослабевала, раны затягивались всё медленнее. Он понимал: Кая ушла далеко, и он дал ей время. Теперь ему нужно решить — остаться или уйти за ней. Дискорд фыркнул: — Вы с ней что, каждый раз забываете представляться? Кто вы вообще такие? Он развёл лапы. — У нас тут бой века, а имен так и не назвали. Ну и манеры. Селестия, с холодной решимостью: — Это не важно. Он знает, что проигрывает. Она сделала шаг вперёд и подняла копьё: — Ты ослаб. Сдавайся. Все принцессы обступили его. Унднир чуть оступился назад по скользкому льду. Копьё Селестии тут же метнулось к его шее — острая магическая сталь почти касалась горла. Но в последний момент копьё отлетело назад, ударившись о плотный энергетический барьер, что тонкой плёнкой вспыхнул на теле Ундира. — Что? — выдохнула Селестия. Дискорд хлопнул копытами и захлопал в ладоши. — О! Босс повержен! Заворачивайте! Но как только Унднир расправил корпус, выпрямившись, и резко встряхнул спину, стряхивая с себя снег и кровь, радость быстро исчезла. Его грива чуть приподнялась от движения, а глаза вспыхнули разными цветами — фиолетовым и зелёным. Все раны снова начали затягиваться на глазах, магия восстановления вернулась к своей прежней скорости. Луна и Каденс замерли, в напряжении готовясь к новой волне боя. Дискорд, мрачно глядя на него: — Ну... — он тяжело вздохнул. — Почему опять босс-файт? Унднир медленно посмотрел на всех троих, и в его голосе прозвучало холодное спокойствие: — Глупцы... всё только начинается