Та кто достойна короны !?

Месяц борьбы Кристальной Империи и Кантерлота закончился. Айровила, наконец-то, могла позволить себе немного отдохнуть. Все встречи, собрания и документы были закончены — её расписание впервые за долгое время стало свободным. Она сидела в своей приватной закусочной, неспешно попивая кофе. Прохожие пони, видя её, всё чаще улыбались — для них она уже стала настоящей принцессой, символом новой Эквестрии. Айровила гордилась собой: месяц назад её имя ещё звучало с опаской, а сегодня её принимали с уважением. Но всё же что-то тревожило её. Уднир. Он давно не появлялся в тронном зале. Он пропадал на аукционах, покупал редкие книги и артефакты, занимался торговыми и политическими вопросами. Айровила скучала по его язвительным замечаниям, по той уверенности, которую он ей давал своим молчаливым присутствием. Она задумчиво крутила чашку копытом, погружённая в свои мысли. Вспоминался тот случай в Кристальной Империи... случайный поцелуй. Тогда всё перевернулось внутри неё, хотя она не сразу это осознала. Тем временем Уднир вернулся в замок. На копыте он нёс очередную редкую книгу, безмятежно перелистывая страницы прямо на ходу. Для него всё шло по плану: экономика Кантерлота росла, союзники укреплялись, враги сжимали зубы в бессилии. Айровила подняла голову, когда услышала его шаги где-то в коридоре. На лице её заиграла лёгкая, едва заметная улыбка. Всё было хорошо. Всё шло правильно. Утро в Кантерлоте было обычным. Уднир, как всегда, заглянул в тронный зал, чтобы обсудить с Айровилой очередной ворох документов. Он сразу заметил странность: стражи на дверях не было. Вообще, в зале были только они двое. Пустота, тишина. Спокойно, без лишних слов, Уднир достал из магического кармана кипу бумаг и, привычно перелистывая страницы, начал рассказывать: — Нужно будет пересчитать налог на роскошь. Кроме того, придётся реорганизовать все ювелирные бутики в Кантерлоте... Он не успел договорить. Айровила встала с трона и подошла к нему. Резко, громко, чётко — так, чтобы он не смог проигнорировать: — Я... Я... Я люблю тебя! — выпалила она. Папка с бумагами, которую он держал магией, выскользнула и шлёпнулась на мраморный пол. Уднир замер, смотря на неё так, будто перед ним стояло нечто невообразимое. Он несколько раз моргнул, пытаясь осознать услышанное. — Отличная шутка, — наконец сказал он, усмехнувшись холодно. — Но мне такие шутки не нравятся. Айровила сделала шаг ближе. Теперь её голос звучал твёрдо, без сомнений: — Нет! Это не шутка. Я люблю тебя! Уднир стоял как вкопанный. Он всерьёз задумался, не ударился ли он головой где-то по пути сюда. — Что-то... что-то у меня кружится голова... — пробормотал он, не в силах поверить в происходящее. Айровила, не отступая, твёрдо добавила: — Я жду ответа. Уднир на секунду закрыл глаза, затем развернулся и молча вышел из тронного зала, оставив Айровилу стоять в одиночестве. Было утро. Уднир шёл по коридору замка после признания Айровилы. Его мысли вертелись вокруг странных слов, которые он никак не мог понять. На пути ему попалась Луна. Он остановил её. Та удивлённо посмотрела на него: — Чего тебе? Уднир спросил спокойно: — Ты знаешь точное определение слов "я люблю тебя"? Луна уставилась на него так, будто он только что рассказал самый странный анекдот в истории Эквестрии. — Ты издеваешься надо мной? — холодно спросила она. Уднир хмыкнул: — Я тоже так подумал, когда мне это сказали! — и коротко засмеялся. Луна нахмурилась: — Что вообще происходит? Уднир ответил так же спокойно: — Не знаю. Вот поэтому и спрашиваю у тебя... Может, за это время значения слов изменились? Луна скрестила копыта и прищурилась: — Кто тебе сказал это? — Айровила, — просто сказал Уднир. — Не понимаю, зачем. Странно всё это... Луна тяжело вздохнула. Она наконец осознала, насколько бесполезно намекать этому существу на эмоции — с самого начала Айровилы на троне она наблюдала за ней и видела перемены. Поняв, что с Удниром можно говорить только прямо, Луна всё же объяснила: — Эти слова означают, что она хочет прожить с тобой всю жизнь... и, кхм, забрать тебя себе. Уднир посмотрел на неё так, будто она только что призналась в изменении законов физики. — Я принадлежу сам себе. Я не собираюсь принадлежать никому, — резко сказал он. Луна лишь фыркнула: — Это очевидно... И ушла прочь, оставив Уднира в коридоре с этой странной и бесполезной — как он считал — новой информацией. Уднир сидел у себя в кабинете, окружённый старыми книгами и свитками. Он перелистывал одну за другой, изучая определения странных для него понятий. Он не искал эмоций. Он искал пользу. Слово за словом, фраза за фразой — и наконец он понял: "Я люблю тебя" — это не просто фраза. Это — зависимость. Это — уязвимость. И, значит, это — инструмент. Уднир задумался. Если Айровила испытывает к нему это чувство, значит... Её можно направить. Подчинить. Манипулировать. Превратить её чувства в оружие. Он закрыл последнюю книгу, небрежно оттолкнул её копытом в сторону. На его морде появилась злобная, уверенная улыбка. — Всё идёт даже лучше, чем я думал... — произнёс он вполголоса. Свечи в его кабинете затрепетали от внезапного порыва тёмной магии. И Уднир снова вернулся к своим планам — уже с новой картой возможностей в голове. Вечер. Тёмные коридоры Кантерлотского замка наполнялись гулким стуком тяжёлых копыт. Это был Уднир. Его шаги всегда вызывали у стражников холодный страх. Айровила в это время стояла неподалёку от тронного зала, разговаривая со своей личной стражей. Увидев Уднира, стражники тут же замолкли, словно кто-то выключил звук. Уднир медленно подошёл к Айровиле. Та повернулась к нему, глаза её засверкали ожиданием. И тогда Уднир, холодным, но отчётливо чётким голосом произнёс: — Я тоже. На зал опустилась гробовая тишина. Стражники переглядывались, не понимая, что происходит. Айровила вспыхнула счастьем. Не раздумывая ни секунды, хлопая крыльями от радости, она прыгнула к нему и… Поцеловала его прямо на глазах у всех. Их губы соприкоснулись на три долгие секунды. Уднир застыл, не успев отреагировать. Когда наконец инерция поцелуя закончилась, Уднир мягко оттолкнул её с помощью магии, затем скривился, высунул язык, как будто ему стало тошно. — Да уж… — пробормотал он, качая головой. — На этот раз даже без вина… Мне хватило. Айровила же светилась радостью и беззаветной любовью, хлопая крыльями и не обращая внимания на шокированные лица стражников, застывших с раскрытыми ртами. Новости о том, что принцесса Айровила теперь состоит в отношениях с Удниром, разлетелись по Эквестрии быстрее, чем самый быстрый пегас. Шок прокатился волной. Новость добралась и до Кристальной Империи. Кая, услышав об этом, застыла на месте. Она, как никто другой, знала характер своего брата — холодного, равнодушного, непоколебимого. Каденс лишь горько улыбнулась: она предвидела, что всё может повернуться именно так. Это был тот редкий случай, когда судьба ставила даже самых расчётливых в тупик. В Кантерлотском замке Айровила была на седьмом небе от счастья. Получив то, о чём мечтала — признание Уднира, — она не могла успокоиться. Айровила, ещё юная по меркам аликорнов, кипела эмоциями. В тот же день, несмотря на все государственные дела, она уже не скрывала своих чувств. Когда в тронный зал заходили мэры городов или советники, они наблюдали странную картину: Айровила, сияя от счастья, обнимала Уднира, обвивая его своими крыльями. Тот пытался аккуратно оттолкнуть её копытом, но едва освободившись, тут же снова оказывался в её нежной хватке. Уднир тяжело вздыхал, не понимая, как дошло до такого. Он рычал, шептал угрозы, сверкал глазами, но Айровила игнорировала его сопротивление, продолжая утыкаться в него с нежностью. С каждым новым визитёром тронного зала Уднир чувствовал, как его образ "ужаса Кантерлота" трещит по швам. Но в конце концов он сдался. Он перестал сопротивляться и просто позволял ей обнимать себя, молча проклиная про себя весь этот новый мир. Стража, мэры, советники — все едва сдерживали потрясение и страх, лишь глубже склоняя головы, чтобы не попасть под горячую копыту нового порядка. В Кристальной Империи в одном из залов замка Каденс, Кая и Сансет Шиммер собрались вместе, когда новости достигли их. Кая нервно мерила шагами комнату, потрясённо расправляя крылья: — Я… я не верю… — её голос дрожал от недоумения. — Мой брат… Уднир… и Айровила… вместе? Это вообще как возможно?! Сансет Шиммер тихо, но ехидно усмехнулась: — Похоже, любовь сильнее логики. Даже самой холодной... Каденс, сидя спокойно за столом, аккуратно отложила в сторону письмо с печатью Кантерлота. Её взгляд был задумчивым. — Я ожидала этого. В Айровиле всегда было больше страсти, чем многие хотели видеть. А Уднир... — она вздохнула. — Он мог позволить этому случиться... ради своих целей. Кая резко обернулась к Каденс: — Ты хочешь сказать, что он специально?! Манипулирует ею?! Каденс кивнула спокойно: — Конечно. Он всё просчитывает. Он не тот, кто позволит чувствам затуманить разум. Если он принял это — значит, увидел в этом силу. Сансет добавила: — И одновременно слабость. Слабость, которую можно контролировать. Кая посмотрела в окно на ледяные улицы Империи, её лицо было тревожным. — Не знаю, что страшнее: если он действительно её использует... или если он начнёт что-то к ней чувствовать. Каденс улыбнулась, но в её глазах сверкнула печаль: — Любовь, Кая, самая непредсказуемая магия в мире. Даже Уднир не вечен перед её силой. Рано или поздно всё изменится. Сансет закусила губу, раздумывая. — Но до этого момента... нам придётся быть осторожными. Очень осторожными. Тишина повисла в комнате. Каждая из них понимала: союз Айровилы и Уднира — это не просто союз. Это была буря, надвигающаяся на весь мир. Кантерлот, улицы перед рынком. Толпа пони собралась у доски новостей. Крупными буквами там было выведено: "ПРИНЦЕССА АЙРОВИЛА И СОВЕТНИК УДНИР — ПОДТВЕРЖДЁННЫЙ СОЮЗ!" Обычные пони шептались между собой: — Ты видел? Она прямо при всех обняла его! — возбуждённо сказала одна единорожка, маша копытами. — И поцеловала! — добавил другой пони, покрытый рыжей шерстью. — Я... даже не знаю, что сказать… Он же страшный как сама Бездна! — дрожащим голосом пролепетал третий. Пожилой пони с сединой в гриве хмыкнул: — Может, это к лучшему. Кто ещё мог бы удержать его под контролем, кроме нашей принцессы? Молодые кобылки у фонтана смеялись: — Ты видела, как Уднир дёргался, когда она его обняла? Это легендарно! — Да, а лицо его будто заморозило! Ха-ха! И хоть страх ещё не исчез полностью из сердец простых жителей, в атмосфере Кантерлота витало что-то новое: смесь растерянности, шока... и странного уважения. Замок Кантерлота, покои Луны. Луна смотрела в окно на вечерний Кантерлот. К ней зашёл один из её личных стражников. — Ваша Светлость, новости... — он слегка поклонился. — Я знаю, — глухо ответила Луна, не оборачиваясь. — Они везде. Какой смысл приносить мне слухи, если я вижу правду сама? Стражник замер в растерянности. Луна задумчиво сказала: — Айровила всегда была напористой. А Уднир... — она вздохнула. — Он — волк в облике пони. Примет это чувство... и будет использовать его. Безжалостно. Как только настанет время. — Что нам делать, принцесса? — спросил стражник. — Наблюдать, — твёрдо ответила Луна. — И быть готовыми. Потому что если когда-нибудь их союз треснет... весь мир закачнётся. Тронный зал Кантерлота. Айровила весело носилась по залу. Она даже не сидела на троне — она летала низко над полом, расправляя крылья от счастья. Стража, стоявшая по бокам, выглядела так, словно хочет просто провалиться сквозь землю. — Наша принцесса... действительно счастлива, — шептали они между собой. Один молодой стражник повернулся к товарищу и спросил: — А как ты думаешь, если принцесса счастлива... это значит, что нам будет легче служить? Товарищ фыркнул: — Или ещё сложнее! Стража с опаской бросала взгляды на дверь, ожидая, что в любой момент зайдёт Уднир — и снова наступит ледяной холод молчаливого страха.