Та кто достойна короны !?

Два ченчлинга медленно продвигались вглубь родного роя. Стража летала повсюду, потоки зелёной маны слабо пульсировали в стенах. Большинство ченчлингов не замечали подвоха — два возвращённых агента выглядели как обычно. Но они были уже не они. Они приближались к сердцу улья — к тронному залу. Вдалеке, в полумраке, вырисовывался силуэт. На троне сидела сама Королева Крисалис — величественная, холодная, с чуть заметной усмешкой. Стражи, охранявшие её, отступили, почувствовав в этих двух знакомых что-то... не то. Но не посмели прервать. Королева приказала не мешать докладам. Крисалис подалась вперёд и произнесла с ленивым интересом: — Ну что ж, мои маленькие слуги… Что вы узнали? Они подняли головы и ответили синхронно, как одна тень: — Новая… Империя. Крисалис нахмурилась. — Что это значит?! — зашипела она, глаза зажглись ядом. — Что за бред вы несёте?! Говорите ясно, идиоты! И вдруг… Холод. Мгновенный, пронизывающий. Тронный зал потемнел, и Крисалис почувствовала, как её магия... исчезает. Она дёрнулась — хотела взлететь, исчезнуть, атаковать — но не смогла даже двинуться. “Невозможно… трон блокирует внешние чары…” — мелькнуло в голове. Но это не была чужая магия. Это было нечто более древнее. Из глаз одного из ченчлингов потекла густая чёрная магия, словно кто-то выжимал душу. И из этой тени шагнул Уднир. Медленно. Уверенно. Как хозяин в собственном доме. — Склоняйся, повелительница мух, перед Императором Империи Кантерлота. Крисалис застыла. Удивление прорезало её лицо. — Император Кантерлота?.. Уднир прищурился. — Ты что, в аквариуме живёшь, Крисалис? Королева с трудом сбросила оцепенение. Вернула свой привычный ледяной тон, поправила крыло и ответила надменно: — О чём ты говоришь, пони? Ты похож на одного идиота, который называл себя королём... Но Император? Ха. Ты слишком... смешной, чтобы быть угрозой. Уднир расхохотался. Глубоко, зловеще. — Очень смело для жука. Сейчас посмотрим, из чего ты сделана. Стражи бросились на него — но не смогли даже подлететь. Их тела ударились о невидимую стену — щит из концентрированной маны, который отсекал пространство, будто воздух стал твёрдым. Крисалис смотрела на Уднира — в глазах паника, в голосе ярость: — Как ты это делаешь?! Мой трон блокирует любую магию пони, кроме нашей! Уднир рассеянно провёл копытом по воздуху, оставляя шлейф темноты. — О, может быть, ты и права. Он действительно мощный артефакт. Но вот незадача... Он склонился ближе, голос стал холодным: — Он не блокирует магии уровней 3, 2, 1 и 0, ...и особенно — пассивные заклинания, встроенные в тело владельца. А главное — он не блокирует моё тёмное искусство. Крисалис закашлялась. Её дыхание сбилось. Магия давила на грудь, мышцы, кости — она не могла даже пошевелиться. — Так… значит… они… говорили правду… И та странная Селестия… умерла…? Уднир хищно улыбнулся: — Кажется, ты начинаешь мне нравиться, Королева Жуков. Крисалис сжалась. Не осмелилась ответить. — Ну… — прошептала она. — Что ты хочешь от меня? Уднир подошёл ближе. Голос стал особенно гладким: — Всё просто. Скоро ты станешь либо историей, либо — частью моего порядка. Можешь быть... «шахматной фигурой». Красивой, полезной. А взамен — ты и твой рой выживете. Крисалис коротко усмехнулась, прищурившись: — Думаешь, сможешь убить нас всех? Уднир усмехнулся в ответ: — Возможно, мне даже не придётся. У меня есть пара аликорнов, которые любят пылить. Крисалис запнулась. — Тогда… зачем тебе я?.. Уднир посмотрел на неё внимательно. Словно изучал жука под лупой. — Жуки… всегда меня интриговали. Он протянул копыто, и из другого измерения появился артефакт — тёмный ошейник с магическими рунами, светящимися красно-фиолетовым огнём. — Надень его. Или... я сам надену. Крисалис зашипела и топнула копытом: — Даже не думай. Я не твоя псинка! Я — Королева! Уднир щёлкнул взглядом. Её тело взлетело в воздух. Трон взорвался магической волной, и Крисалис отлетела к копытам Уднира, врезавшись в камень. Раздался хруст. Она лежала. Дрожала. Из глаз текли невольные слёзы. Она смотрела на ошейник. И... потянулась к нему. — С-сукин сын… — прошептала она с хрипом. — Ненавижу… Она медленно, с болью, надела артефакт на шею. Уднир рассмеялся. Холодно. Громко. Победно. — Отличный выбор, Королевский пёсик. Твайлайт и Кая стояли над кипой магических документов. Всё было спокойно… пока в зал не ворвался Уднир. Твайлайт вскинула глаза и саркастично произнесла: — О, смотрите-ка. Наш Император соизволил появиться. Где ты был? Уднир не ответил. Он просто ввёл за собой Крисалис — на цепи, как зверя. Тишина рухнула. Твайлайт резко встала, расправив крылья, как лезвия. — Что… это ещё за шутка?! Кая нахмурилась: — Кто она?.. Уднир безразлично пояснил: — Не знаю, чем она насолила тебе, Твайлайт Спаркл… Но теперь — уверяю, она полностью безобидна. Крисалис закипела и зашипела в сторону Твайлайт — но в ту же секунду Уднир активировал ошейник. Боль срезала её насквозь. Крисалис упала на колени, захрипела, глаза наполнились слезами. — Да… Император… Твайлайт стиснула зубы. Она ненавидела Крисалис. Но такое подчинение… — Это перебор… Уднир холодно обернулся: — Теперь слушайте мой план. Благодаря этой жучихе, мы получаем доступ к идеальному превращению. Её магия не распадается при очищении, как у обычных ченчлингов. Она раскрывается только при соприкосновении с магией любви. А это значит… мы найдём того аликорна из Скайраса. Крисалис тяжело встала… и замерла. В зал вошла не Луна, не Селестия. Айровила. Холод. Тишина. Крисалис почувствовала — это не добрая белая богиня. Это… монарх боли. Айровила прошла по залу и посмотрела на Крисалис. — Дорогой… Это та самая "игрушка", о которой ты мне рассказывал? Будь аккуратнее. Я знаю, как ты любишь… ломать игрушки. Крисалис снова закипела и зарычала — но Айровила взглянула. В её глазу вспыхнула корона, рог запульсировал. Крисалис вспыхнула огнём боли. Она упала, её тело билось в судорогах, и по залу пронеслись её крики. — Я... молю... вас… Великая… Императрица… Я не хотела… Айровила спокойно отступила и с милой улыбкой произнесла: — Ничего. Я же добрая. Твайлайт и Кая не могли отвести глаз. Они поняли, что даже Крисалис — теперь лишь игрушка в копытах двух тиранов.