Та кто достойна короны !?

Войдя в портал, Айровила шагнула вперёд. За ней — остальные. Коридор сужался, и в глубине — огромная горящая клетка, окружённая рунами и огненными кругами. Селестия находилась внутри. Без сознания. Её тело почти не двигалось. Только лёгкое дрожание в груди говорило, что она ещё дышит. Огненные прутьямерцали — не тепло, а страшная, упорядоченная магия. Твайлайт сорвалась с места, хотела броситься к ней, но Айровила выставила копыто: — Ай-ай. Не стоит. Хоть я её и не убила… но, конечно, перестраховалась. Только я и мой муж можем пройти к ней. Не советую рисковать. Твайлайт остановилась, злобно взглянула на Айровилу, но не сделала ни шага дальше. Айровила сосредоточилась, её рог засиял. Магические слои — ловушки, огненные пломбы, антиаура — растворились. Воздух застонал, когда барьер рухнул. Все подошли ближе. Клетка исчезла. Селестия начала падать, но Айровила подхватила её магией левитации, опустив мягко на каменный пол. Селестия была истощена. Слаба. Без сознания. И — без кьютимарки. Пустой бок — результат древнего артефакта, которым Айровила когда-то изъяла знак. Наступила тяжёлая тишина. — Чего ждём? — тихо, но жёстко сказала Твайлайт. — Давайте вернём ей кьютимарку. И силу. Айровила, не глядя на Селестию, ответила: — Это не мне решать. Артефакт — у моего мужа. Все обернулись. Уднир стоял в тени. Его взгляд был устремлён на тело Селестии. Медленно, сдержанно он подошёл. Все расступились. Он вызвал из магического пространства шар — внутри сияла кутимарка Селестии, словно запечатлённое солнце. Он держал её… и молчал. Луна нарушила тишину: — Чего ты ждёшь, Уднир? Уднир обернулся. Его взгляд стал злее. В нём — власть и безумие. — Отличный шанс, — произнёс он. — Закончить то, что Айровила не смогла. Так почему я должен позволить ей выжить? Кая выкрикнула: — Брат! Зачем?! Мы все знаем — без Селестии мы не выстоим! Она нужна нам! Уднир качнул головой. Глаза горели тенью. Он поднял шар и тихо, как приговор, сказал: — Я не допущу, чтобы старый порядок вернулся. Никогда. Твайлайт сорвалась, кричала, чуть не подошла к нему: — Да остановись ты уже! Какой в этом смысл?! Мы отдали город! Капитулировали! Ты что, хочешь всё начать заново? Ради власти? Уднир смотрел на неё без жалости: — Пока жива Старая, лучший день для власти не наступит. С ней — возможны бунты, хаос, восстановление старых идей. Я за стабильность. За вечную власть. Он засмеялся. Смех разносился по стенам, глухо, угрожающе. Айровила шагнула ближе. Её голос был мягкий, почти ласковый: — Дорогой… Я понимаю. Ты хочешь лучшего будущего. Но если мы её не восстановим сейчас, это будущее не настанет никогда. Ты сам его уничтожишь. Она говорила искренне — в первую очередь из-за страха за Айрофаер. У неё была причина думать на сто лет вперёд. Уднир на секунду замер. Он посмотрел на Селестию, потом — на шар. Затем снова — на жену. Он сказал хрипло, почти по-звериному: — Я уже… сделал выбор. Уднир держал шар. Его смех звучал глухо, почти хрипло, отдаваясь в каменных сводах. Твайлайт активировала заклинание, но магический щит Уднира отразил его мгновенно — с такой лёгкостью, будто щёлкнул копытом. Он посмотрел на неё — холодно, без ярости. Лишь ледяной анализ. Смех стих. Он перевёл взгляд на Айровилу, что стояла в стороне. Её трясло. Она не поднимала глаз. Остальные — Кая, Сансет, Луна, Твайлайт — встали в боевые позиции. Один шаг — и они бросились бы вперёд. Глаза Уднира засияли тьмой. Его аура зашевелилась, и из неё начали выходить тёмные копья, как закованные молнии. Он поднял шар с кьютимаркой. Пауза. Один из шипов пронзил артефакт. Шар разлетелся в пыль, но кьютимарка не исчезла — он перехватил её магией, левитируя рядом с собой, будто хищник, поймавший добычу. Он произнёс спокойно, как будто обсуждал погоду: — Этот магический шар был последним… Жаль его. Но иначе — не освободить кьютимарку. Я не думал, что сработает… но сработало. И хорошо. Он подошёл к Селестии, медленно, как судья к своему приговору. Кьютимарка вошла в неё. Селестия начала светиться. Её грива вернулась в свой старый облик — переливы, волны, плавное магическое дыхание. Крылья дрогнули, расправились. Она впервые за долгое время пошевелилась. Глаза приоткрылись. И тут — рывок. Кая, Сансет, Луна, Твайлайт — все бросились к ней. Твайлайт первой коснулась её копытом, едва не плача. Уднир тихо спустился с магического выступа. Прошёл мимо всех, кто обнимал Селестию. Подошёл к Айровиле. Та всё ещё стояла в стороне, не шевелясь. Слёзы капали на камень. — Я… я не хотела предавать тебя, — прошептала она. — Я не хотела. Я не смогла её убить… Уднир остановился рядом. Вздохнул. Голос его был глухим: — Возможно… это и был правильный путь. Он ничего больше не сказал. Не развернулся. Просто отошёл в тень, где никто не обнимал, никто не благодарил, и где тишина была ему ближе, чем любое прощение. Селестия медленно открыла глаза. Свет в них был тусклым… но живым. Твайлайт бросилась к ней первой, обняв крепко, будто боялась снова потерять. Луна прижалась с другой стороны, молча, со сдерживаемыми слезами. Сансет и Кая стояли чуть в стороне, обе дрожали от эмоций. Слёзы текли по их щекам, но они не мешали им улыбаться — впервые за долгое время. Твайлайт помогла Селестии встать. Та опиралась на её плечо, тяжело дыша, но шаг за шагом поднималась на копыта. Когда она расправилась — перед ней стояла Айровила. Селестия замерла. Айровила — в новой атрибутике. Корона горела рубиновым светом, а доспехи с эмблемой Нового Кантерлота сверкали. Её магический глаз — корона вместо зрачка — сиял прямо на Селестию. Селестия всё осознавала, даже если сознание ещё плыло. Она поняла: её время прошло. Власть изменилась. Мир — другой. Но всё же спросила: — В нашу прошлую встречу, Айровила… ты так и не убила меня. Скажи — зачем вы вдвоём решили вернуть меня сейчас? Не думаю, что ты просто захотела поговорить. Айровила вытерла слезу копытом. Секунда — и её выражение стало прежним: твёрдое, гордое, холодное. — Как ни прискорбно это признавать, Принцесса Селестия, — сказала она с нажимом, — но сейчас не до разногласий. Я предлагаю… мир. Селестия опешила. Её голос стал ниже: — Мир? Что же побудило тебя на это… "великодушие"? Из тени выступил Уднир. — Война. — коротко и глухо бросил он. Селестия нахмурилась: — Война? Уднир кивнул. — Причём не та, к которой ты привыкла. Это не стычка за границу, не политическая провокация. Селестия сделала шаг вперёд: — Неужели… вы развязали её сами? Неужели снова — с мирными пони? Что вы… задумали?! Уднир только усмехнулся. Его голос был жёстким, почти насмешливым: — Если бы. Нет. Речь идёт о чём-то большем. Кристальная Империя уничтожена. Сотни пони — мертвы. Оставшиеся… в рабстве. Селестия побледнела. — ...Сомбра?.. Уднир рассмеялся — холодно и коротко: — О, будь это он — я бы даже не заметил. Нет. Это не тирания одного мага. Это — цивилизация, где каждый — как ты, но сильнее. Скайрас. Селестия перевела взгляд на Айровилу, затем на Луну, Каю, Сансет, Твайлайт… И увидела в их глазах: это не шутка. Мир, который она знала — разрушен. А та, кто стояла перед ней как враг, теперь — вынужденный союзник. Селестия опустила голову. Из магического пространства достала свою корону и водрузила её на голову. Старый символ. Новый смысл. — Я не допущу новой войны. Уднир усмехнулся. — Посмотрим.