Небо под ногами

      Простояв там какое-то время, мальчишка побрёл по подвесному мосту вперёд, но теперь уже он не бежал сломя голову, а бесцельно выхаживал, рассматривая всё вокруг. Внизу под ним, на другом подвесном мосту, раздался гулкий смех. Перекинувшись через перила, Тамака свесился вниз, чтобы посмотреть, кто издаёт эти горловые звуки. Прямо под ним стояли трое: мужчина рядом с женщиной и ещё один мужчина тучного вида, который как раз, разинув рот, гоготал во всю глотку.       — Да вот такой я, — играл мужчина плечами, смеясь.       — Так быстро время пролетело, — удивлялась женщина, — год прошёл. А казалось, только вчера мы его праздновали.       — Ну, так растём, — её собеседник похлопал себя по пузу.       — Сколько тебе уже? — спросил второй мужчина.       — Тридцать четыре, — улыбался именинник, продолжая смеяться, находясь в приподнятом настроении.       — Как тридцать четыре? — удивился мужчина, — только вроде тридцать три было?       — Математика — она такая!       Мужчина тоже принялся смеяться, заразившись смехом от именинника, как и его жена приняла попытку повеселиться, но тут заметила свесившегося сверху мальчика-обезьяну.       — Кыш отсюда! — крикнула жена.       — Брысь! — добавил муж.       Именинник промолчал, подыскивая, чем бы таким бросить в надоедливого зверя, но под рукой оказались только ключи от дома. Быстро сообразив, что ему тут не рады, мальчишка пробежал вперёд. Удивляясь самому себе, Тамака думал: зачем он вообще полез к людям?       — Как тридцать четыре? — эти слова почему-то засели в его голове, и теперь появилось дикое желание повторять их вслух. — Как тридцать четыре? Как 34? К34? К34!       Память в секунду вернулась к нему. Принцесса, рыцарь, ракета — всё всплыло в его голове, как извергающийся вулкан. Он посмотрел ещё раз на зажатые в руке монеты.       — Еда, точно, — пробубнил он и со всех ног бросился в район торговых лавок.       Это действительно волшебные буквы и цифры.       Закупив всё необходимое в торговых лавках, Тамака отправился назад. Путь обратно был столь же стремительным, и через несколько минут он уже вышагивал по мосту, ведущему в его нору. Немного переведя дух, мальчик подумал: а что, если принцессы и рыцаря уже нет в его доме, или вдруг всё это ему причудилось? А может, он перепутал утренний сон с реальностью. Сердце защемило лишь от одной мысли, что он больше никогда не увидит принцессу Лакуну. Что за странное чувство обуяло им, такое незнакомое и радостное и грустное одновременно?       Открыв люк норы, мальчик-обезьяна ловко запрыгнул наверх, где его тут же схватила металлическая рука и за шиворот подняла наверх.       — Объяснение, обезьяна. Ты предал нас? Ты привёл солдат? — раздался железный грохот голоса рыцаря.       — Чайлд-Роланд, успокойся! — прикрикнула на него принцесса.       Они оба тут.       — Доказательство, принцесса Лакуна. Я имел зрительный контакт, — объяснял рыцарь. — Он обменивался информацией с двумя солдатами.       — Если бы он рассказал им про нас, во-первых, зачем ему приходить сюда, да ещё и с едой? И, во-вторых, нас бы уже атаковали.       Рыцарь задумался, после чего отпустил мальчишку на пол.       — Ошибка, — тихо произнёс он, словно это слова извинения.       — Что ты принёс? — принцесса в секунду забыла этот инцидент и принялась копаться в корзине с продуктами. — Хлеб — хорошо, фрукты, овощи — отлично, чай и прочее, а мясо?       Её глаза наполнились такой грустью и тоской, что вот-вот, и на них навернутся натуральные слёзы.       — Где мясо?       — Мясо очень дорогое, мне бы не хватило денег, — оправдывался мальчишка, всё ещё сидя на полу, в последнее время это входило у него в привычку, ведь его постоянно хватали и бросали.       — Значит, надо заработать, — покачала головой Лакуна. — Если мы так и будем питаться, скоро все станем обезьянами, жующими фрукты. Есть тут работа?       — Да, — отряхиваясь, Тамака встал на ноги. — В шахте можно неплохо заработать, но это опасно…       — Отлично, — в руках принцессы как по волшебству оказалась кирка и заплечный мешок. — Я тебе упаковала бутерброд, поешь, вечером ждём тебя дома.       Когда она успела его сделать?       — А мы с рыцарем затеем уборку, — принцесса Лакуна подняла тонкий палец вверх. — Ты же не против?       — Я…       — Вот и хорошо. Отправляйся на работу, а мы будем хлопотать по дому, — она потёрла ладони друг об друга, как человек, который хочет поскорее приступить к интересной работе. — Подумай только, мы как муж и жена: отправляю тебя с утра на работу, а сама всё по дому и по дому. Ещё и ребёнок на мне, — постучав по металлической броне рыцаря, проговорила она радостным голосом.       Её явно забавляла вся эта ситуация.       Не успел Тамака и опомниться, как уже шёл по подвесным мостам в сторону шахт. В его руках кирка и мешок, который он даже забыл перекинуть через плечо. Ещё недавно он жил обычной, размеренной жизнью отшельника, а теперь всего за день она превратилась в ураган событий, и принцесса Лакуна являлась его эпицентром.       — Не упади в небо! — прикрикнул на него сторож, видя, как мальчик-обезьяна идёт, повесив голову.       — Сторож Буга, здравствуйте, — улыбнулся клыкастой улыбкой Тамака, ему было приятно видеть знакомое лицо. — Я вас и не заметил.       И вправду: сторож сидел не на посту в сторожке, а прятался за деревянными ящиками где-то в стороне.       — Что вы делаете?       — Сижу в засаде, — пояснил тот.       — В засаде?       — Да, — он указал на шахту. — Мужики боятся, что шпион взорвёт шахту, когда они поднимутся в неё, или устроит какую-нибудь другую диверсию, вот я и сижу в засаде, жду шпиона.       — Понятно.       — Так что можешь идти работать, — ухмыльнулся сторож Буга. — Вход надёжно охраняется.       — Спасибо.       День прошёл рутинно: Тамака копал, потом колол, затем очищал от грязи найденный им древний артефакт. Так незаметно для него наступил вечер. Ничего необычного не произошло, и мальчишка оказался этому очень рад. Он устал от потрясений, и такая монотонная, нудная работа ему сейчас была необходима.       Тем временем принцесса Лакуна проводила хозяина дома на работу и принялась за обещанную уборку этого самого дома. Сначала всё шло неплохо. Она с залихватским усердием вытирала пыль с немногочисленной мебели, потом расставляла по местам вещи, заправляла кровать и подметала пол трофейным веником. К середине дня, уборка была закончена. Дом несильно изменился, всё та же грязная нора, но посередине этой грязной норы стояла такая же грязная и чумазая девочка, в кожаном комбинезоне и с косынкой на голове, скрывающей её белоснежную, пышную причёску.       — Ничего не изменилось, — вдруг поняла она.       — Согласие, принцесса Лакуна, — робот повернулся к ней лицом, — я приготовил обед.       — Как раз вовремя, — улыбнулась девочка и мигом оказалась за столом, — этого мало, простой уборкой тут не обойдёшься, нужно полностью перестроить эту дыру.       Она с удовольствием жевала овощное рагу и, запивая горячим чаем, рассуждала вслух, не забывая прикрывать рот рукой.       — Спальню мы расширим, там слишком узко, да и окно там не помешает, гостиную мы приведём в приличный вид, выровняем окно и отделим от кухни, нечего тут и отдыхать, и готовить, это неудобно. Лежу я на диване, читаю, а ты мешаешь мне своей готовкой, так не годится, — она залпом допила чай из кружки. — Ещё пару комнат тут тоже не помешают. Во-первых, комнату для мальчика, не может же он спать прямо тут, на диване, а во-вторых, комната для тебя, ты слишком большой, тебе нужно отдельный угол.       — Согласие, принцесса Лакуна. Как скажете, госпожа, — подтвердил робот.       Работа кипела. Пока принцесса передвигала бочку с одного места в другое, несколько раз отдавив себе ногу, робот железными механизированными руками, принялся расширять спальню. Когда он закончил, в спальне появились два окна, а она сама увеличилась в два раза. Потом пришла очередь гостиной, затем кухни и остальных помещений. Всё преобразилось. Стало просторнее, больше света и воздуха, от прежней норы почти ничего не осталось. Поставив бочку на место, Лакуна тяжело выдохнула.       — Закончили, — осмотрев результат, проговорила она шёпотом.       В эту секунду люк, присыпанный землёй, открылся, и из него появилось довольное лицо мальчика-обезьяны, которое тут же стало удивлённым.       — Что тут случилось? Где мой дом?       — Это он и есть, я же сказала, что сделаю уборку, — пояснила девочка.       — Это уборка? — осматривая новую нору, проговорил Тамака.       — Я чуток перестаралась, — отмахнулась Лакуна, — но я же не могу жить в норе, я принцесса как-никак.       — Жить, — мальчик протянул это короткое слово, будто бы оно состояло из нескольких десятков букв.       — Ну, естественно, жить, — постучала принцесса по голове, которую украшала уже порядком запачканная косынка, — это тебе.       Она поставила под его ноги два больших ведра.       — Мне нужно принять душ, а воды нет, я всю потратила, а где взять — не знаю, хорошо, что ты пришёл, — тараторила девочка.       Натаскав воды, Тамака устало плюхнулся на диван, всё ещё настороженно осматривая новый дом. День выдался тяжёлый. Рыцарь Чайлд-Роланд готовил ужин, принцесса Лакуна отмывала грязь в душе.