Небо под ногами

      Утро наступило неожиданно. Мальчик-обезьяна открыл глаза и зажмурился от солнца, проникающего в комнату через новое квадратное окно. Ему показалось, что он не спал всю ночь. Голова жутко болела, а в горле пересохло.       — Приветствие, принцесса Лакуна, доброе утро! — прозвучал голос рыцаря у него за спиной.       — Доброе, — ответил мальчик и тут же увидел принцессу Лакуну, выходящую из спальни.       — Принцесса Тамака, как я рада, что вы встали, — девочка расплылась в какой-то язвительной улыбке.       — Простите, — осёкся мальчик и замолчал, как он обычно это и делал. От вчерашней храбрости не осталось и следа.       — Любопытство, мальчик-обезьяна, что ты вчера хотел нам рассказать? — раздался голос рыцаря.       — Вчера? Я не помню, а я вчера что-то говорил? — Тамака мотал головой, пытаясь вспомнить вчерашний вечер, но всё, что он помнил, это как болтал со сторожем Бугой, сидя на скамейке возле шахты.       — У меня важное сообщение! — вдруг в комнате прозвучал его собственный голос, хотя мальчик в это время молчал.       — Как? Что? Откуда? — не на шутку перепугавшись, Тамака даже свалился с дивана.       — Пояснение, мальчик-обезьяна, это твои слова, — ответил рыцарь, — я записал. Так какое сообщение ты хотел нам сообщить?       Принцесса Лакуна, обычно говорливая, молчала и не встревала в разговор.       — Я не помню, — покачал головой Тамака.       Они молча позавтракали, мальчик и девочка. Рыцарь, как всегда, проигнорировал очередной приём пищи. Принцесса Лакуна, занялась по обыкновению, обыкновенными делами, но сегодня она казалась какой-то не такой, грустной и молчаливой, постоянно о чём-то думающей, погружаясь очень глубоко в собственные мысли, зависая на месте и смотря куда-то вдаль. Рыцарь Чайлд-Роланд сидел в комнате и не проявлял ни к чему интереса. Собравшись на работу, Тамака взял в руки кирку и небольшой мешочек, и тут его мозг словно пронзила молния: «выходной».       Тут же Тамака бросил кирку и мешок и мигом вернулся в комнату отдыха, чуть не запнувшись о диван.       — У тебя что, падучка? — Лакуна скорчила недовольное лицо.       — Я вспомнил, — тяжело дыша, проговорил мальчик. — Сегодня выходной!       — Поздравляю, — потеряв всякий интерес к взбудораженному мальчишке, сказала принцесса и уселась на диван, закинув ноги на боковину. — Ложись и отдыхай весь день. Как какой-нибудь лентяй.       — Да нет, выходной же, — Тамака как ветряная мельница жестикулировал руками, как будто это помогало ему понять, хотя всё было совсем наоборот. — Выходной — это значит, что никто не работает.       — Спасибо за объяснения, умник. Раз я принцесса, это не значит, что я не знаю, что такое выходной, — Лакуна недовольно сморщила маленький носик. — Принцессы, да будет тебе известно, тоже работают.       — Нет, — совсем отчаявшись, что его поймут, проговорил Тамака. — Сейчас объясню. В нашем городе выходной — это не просто выходной, это праздник.       — О да, помню, как праздновал каждый выходной мой дядя. Жаль, что умер так рано. Выходных оказалось слишком много в его жизни. Иногда подумаешь, а нужны ли вообще эти выходные? Только сбивают, не проще ли работать, и работать вечно? — задумчиво рассуждала принцесса.       — Это значит, что все соберутся на главной площади города и будут праздновать! — перешёл на крик мальчишка, чтобы девочка наконец оторвалась от глупых размышлений и послушала его.       Рыцарь вышел из комнаты, озираясь по сторонам, отвлечённый от странных дел взволнованными криками обезьяны.       — Никто в такой день не будет охранять ракету, а если и будут, охраны будет мало. Это идеальный день, чтобы…       — Это идеальный день, чтобы улететь, — выдала идею принцесса и тут же вскочила на ноги. — Рыцарь Чайлд-Роланд, готовься к отбытию из этой дыры.       — Опасность, принцесса Лакуна, — спокойно проговорил рыцарь, скрепя металлическими пластинами. — Мы не знаем запас топлива в нашем транспорте и рискуем просто упасть вниз.       — Ты как всегда прав, — Лакуна призадумалась, потирая маленький подбородок и нарезая круги по комнате отдыха.       Тамака присел на диван, довольный, что всё-таки смог донести до неё свою мысль.       — Идея, принцесса Лакуна, — продолжал говорить обычно молчаливый рыцарь, сверкая единственным красным глазом. — Пусть он сходит на разведку и проверит количество топлива в баках нашего транспортного средства.       Чайлд-Роланд не проявлял никакого уважения к мальчишке и называл его никак иначе чем: существо, он, обезьяна. Тамаке не нравилось такое обращение. Хотя он к такому, конечно, привык, от местных горожан звучали слова куда похуже, но этот рыцарь жил в его каком-никаком, но доме, и ему стало вдвойне обидно за такое обращение с собой. Но перечить этому странному человеку, закованному в железную броню, ему, естественно, не хотелось, и мальчик терпел все его нападки.       — Так, так, так, — принцесса продолжала расхаживать по комнате взад и вперёд, — помолчите все, пожалуйста, я не слышу голос разума у себя в голове — единственный, кстати, к которому я прислушиваюсь, — рыцарь замолчал, мальчишка — тоже, хоть он и так до этого просто молчаливо сидел на диване, — идея, уже две за раз. Тамака, когда начнётся этот праздник?       — Вечером, после захода солнца, — пояснил мальчик-обезьяна.       — Идеально. План такой, слушайте, — принцесса подозвала их поближе, будто бы вокруг спрятались уши соглядатаев невидимого врага и им не стоило подслушивать её план, — вечером, когда все жители города пойдут на праздник, Тамака, ты, да, ты, не удивляйся и запучь глаза обратно. Ты, в общем, сходишь на разведку и узнаешь, сколько топлива в ракете. Если всё хорошо, придёшь сюда и скажешь нам. Тогда мы продолжим миссию, а ты заживёшь обычной жизнью, будто бы нас и не было.       — Гениально, принцесса Лакуна, — похвалил её рыцарь.       «Заживёшь обычной жизнью, будто бы нас и не было». Это эхом прозвучало в голове мальчишки. Последние слова принцессы его сильно расстроили, но он ещё не подозревал, что в душе не хотел возвращаться к обычной жизни.       — Ну что скажешь? — принцесса заглянула ему прямо в глаза.       — Хорошо, — Тамака отодвинулся, слишком близко. — Как я узнаю, сколько этого вашего топлива осталось? Я ведь в этом ничего не понимаю.       — Информация, существо, — подошёл к нему Чайлд-Роланд, — слушай внимательно. Как залезешь в кабину ракеты, посмотри на самый левый контрольно-измерительный прибор.       — Чего?       — Объяснение, обезьяна, — рыцарь пальцем на земле нарисовал круглую штуку с делениями и стрелочку, — видишь это? — Тамака мотнул головой, — ты должен узнать положение этой стрелки. Если она тут, топлива нет, если тут — топлива половина. Это тоже хорошо, если тут топливо полное, но зная расстояние от луны до земли, полным оно никак не может быть.       — Значит, просто пойти и посмотреть на эти часы и узнать, сколько топлива? — переспросил мальчик.       — Умнеешь на глазах, — принцесса ткнула в него пальцем, закрыла глаза, надула губы и покачала головой, — сегодня ты будешь разведчиком.       Тамака чувствовал гордость от того, что его повысили от существа и обезьяны до разведчика. Он неподдельно обрадовался, что на него возлагают такие надежды, хоть и слабо понимал значение этого нового слова.       — Хорошо.       День прошёл в томительном ожидании. Рыцарь не выходил из комнаты, принцесса Лакуна отсыпалась перед ночным побегом из города, а Тамака просто не находил себе места. Он то бесцельно бродил по дому, то подходил к окну, осматривая город, то лежал на диване в разных нелепых позах, ожидая вечера. И вот тот, наконец, настал. Собравшись в дорогу, облачившись в самые чёрные вещи, чтобы не выделяться на фоне чёрной ночи, мальчик был готов приступить к выполнению отважной миссии, возложенной на него самой принцессой луны и земли.       — Готов? — принцесса подошла к нему вплотную и поправила чёрный шарф, — мой герой!       — Готов, — смущённо ответил Тамака. Сам себя он, конечно, не считал никаким героем.       — Ну, вперёд!       С ловкостью обезьяны Тамака выскочил через люк в полу, спустился на настил и помчался в сторону города. Принцесса подошла к окну проводить мальчика взглядом. Робот тут же оказался рядом с ней.       — Они так быстро растут, К34, вот и он стал совсем взрослый и выпорхнул из гнезда, — с неподдельной дрожью в голосе проговорила принцесса, наблюдая, как чёрное пятно направляется к городу по натянутому мосту.       — Поправка, госпожа Лакуна, — проговорил робот. — Он не ваш биологический ребёнок.       — Ой, не нуди, — отмахнулась принцесса и пошла в спальню.       За шутками она как всегда прятала собственные переживания. Жаль, что бесчувственной машине этого никогда не понять.       Тем временем чёрное пятно, которым оказался новоиспечённый разведчик Тамака, приближалось всё ближе и ближе к цели. Город опустел, все гуляли на празднике, и мальчик не встретил ни одного прохожего. Всё шло по плану. В его голове крутились разные мысли, больше про миссию и то, как ему выполнить это задание, но в голове крутилась одна мысль, которая не давала ему покоя. Она вертелась не на виду, а спряталась глубоко в подсознании. Это надежда, надежда на то, что топлива нет совсем. Умом он понимал, что это плохо. Самый лучший расклад в сложившейся ситуации — это посадить принцессу и рыцаря на их ракету и попрощаться с ними навсегда, забыв эту неделю, как страшный сон, но Тамака не хотел прощаться с принцессой и в глубине души желал, чтобы она осталась с ним, понимая, что это неправильно.       За этими размышлениями мальчик-обезьяна сам не понял, как оказался в нужном месте. Перед ним повис огромный клубок из подвесных мостов, в котором словно муха в паучьей паутине застряла ракета принцессы. На этот раз ни людей, собравшихся вокруг, ни усиленной охраны не видно, лишь двое солдат-ополченцев с винтовками на плечах скучали где-то поодаль от места крушения ракеты, даже не смотря в её сторону.       — Соберись, Тамака, — говорил сам себе мальчик, чувствуя, как дрожат его руки и ноги, а хвост словно взбесился и, зажив своей жизнью, стал размахивать в разные стороны, — просто сделай это.       Перепрыгнув через пропасть над звёздным небом, мальчишка, ловко ухватившись обеими руками за перекрученный подвесной мост, стал тихо продвигаться вперёд. Передвигаясь почти бесшумно он, перебрался на сторону, закрытую от взоров ополченцев, и через несколько минут оказался на месте. Корпус ракеты, металлический и гладкий, совсем не предназначен для вскарабкивания по нему мальчиков, поэтому, недолго думая, Тамака перепрыгнул на другой подвесной мост, скрюченный в гармошку, перебрался по нему на следующий и оказался прямо над кабиной летательного аппарата. Зацепившись хвостом за доску, он аккуратно спустился внутрь ракеты и уселся в мягкое кресло пилота и тут же оторопел. Внутри оказалось полным-полно разнообразных кнопок и рычажков, а также циферблатов, похожих на тот, что нарисовал на полу его дома рыцарь. На секунду мальчик растерялся.