Небо под ногами

***

      Приятный, прохладный ветер пошевелил волосы на голове мальчика-обезьяны. Он медленно открыл глаза. Воздух чистый и свежий, давно он не дышал таким, привыкнув за время путешествия, к затхлому воздуху тоннелей.       — Где я? — он попытался встать, но у него не получилось, тело онемело.       В глаза бил яркий свет. Рядом раздалось какое-то жужжание и щелканье. Тамака узнал этот звук — это его знакомый рыцарь, по имени Чайлд-Роланд.       — Где я?       Рыцарь почему-то молчал.       — Рыцарь Чайлд-Роланд, это вы? — вопросил Тамака, не понимая, почему тот ему не отвечает.       — Утверждение, мальчик, — наконец заговорил рыцарь грубым и скрипучим голосом. — Это я рыцарь Чайлд-Роланд. Так меня назвала принцесса Лакуна.       — Где она?       — Незнание, мальчик, я не знаю.       — Как? Где? Когда? — такая информация вмиг подняла Тамаку на ноги, но он сразу тут же рухнул, прямо под ноги рыцарю.       — Объяснение, обезьяна — спокойно проговорил рыцарь, даже не помогая мальчику подняться на ноги. — Когда вы отключились, я схватил вас на руки и побежал. Я бежал слишком быстро и не заметил препятствия впереди. Я врезался в камень, и мы все упали вниз, в какое-то ответвление в тоннеле. Я и ты полетели в один, а принцесса Лакуна в другой. После чего я не видел её, миссия закончена.       — Что значит, миссия закончена? — скрежетал зубами от злости Тамака, поднимаясь всё-таки на ноги. — Мы найдем её, мы спасем её!       Он с силой ударил в нагрудную броню рыцаря кулаком. Раздался глухой звук. Мальчик даже не почувствовал боли, то ли от действия ядовитого газа, то ли гнева внутри.       — Миссия не окончена. Мы должны найти Лакуну, — твердо выкрикнул Тамака.       — Отрицание, мальчик, — покачал головой рыцарь. — Я не подчиняюсь тебе. В тебе нет крови.       — Что ты такое несешь? Какой крови? Подчиняться? Я не собираюсь, что бы ты мне подчинялся. Я прошу тебя как друга пойти и найти свою принцессу вместе со мной. Я не успокоюсь пока Лакуна не будет в безопасности, — Тамака стоял на своем скорчив серьезное обезьянье лицо.       — Согласие, мальчик, — наконец после минутной паузы выдал рыцарь. — Мы пойдем её искать. Пока жива принцесса Лакуна я все ещё подчиняюсь ей, а она хотела бы чтобы я её нашел.       — Наконец-то, — выдохнул Тамака, ноги тут же подкосились, но он удержался на них, опираясь на хвост. — Пошли.       И тут мальчик-обезьяна, наконец заметил, где они стояли. Они находились внутри огромной, ржавой, металлической трубы выходившей наружу прямо из горы, а под ногами у её рваного края распласталось бесконечное небо. Чуть ниже расположился тот самый город на равнине, состоящий из обтекаемых куполов. Город ходоков. Теперь он совсем близко, не то, что в прошлый раз, когда Тамака наблюдал за ним с верхушки дерева, вниз головой.       — Ходоки, — присвистнул мальчик, наблюдая за масштабами этого города. — Мы совсем рядом. Мы пришли.       Он повернулся спиной к выходу из трубы и пошёл вглубь неё на ощупь. Темно и сыро. Масляные лампы безвозвратно потеряны, как и его кирка. Благо вещевой мешок оставался всё ещё при нем.       — Нам нужно вернуться обратно к той развилке, про которую ты говорил. Ничего не видно.       Вдруг за его спиной зажегся довольно яркий свет, который вмиг ослепил его при попытке обернуться. Когда глаза привыкли, Тамака увидел две небольшие лампы, встроенные в броню рыцаря, которые горели ярким желтоватым светом.       — У тебя всё это время были лампы? — раздосадовано спросил мальчик. — И ты включил их только сейчас?       — Объяснение, обезьяна, — спокойно заявил рыцарь. — Не ты, не принцесса Лакуна, не спрашивали меня о этих прожекторах. И ты так долго рассказывал о масляных лампах, что мне показалось, что они очень важны.       — Важны, конечно, если нет таких вот. Да я руку три раза обжег об стекло, а ты не сном, не духом, — бубнил Тамака, шагая вперёд, — и ничего я о них не рассказывал. Так упомянул, пару раз, про то, как работал в шахте с лампами.       — Сложение, мальчик, — рыцарь вышагивал за ним, освещая всю трубу от верха до низа яркими прожекторами. — Ты упомянул о масляных лампах, сто двадцать два раза.       — Да не может такого быть, — Тамака призадумался. — Сто двадцать два раза? Серьезно?! Жуть какая-то, да я совсем помешался на них. Крыша просто съехала. Клянусь с этого момента ни слова о масляных лампах.       Жизнь мальчика-обезьяны, скучна и однообразна, ничего удивительного, что такой человек повторяет одни и те же слова и истории. Других у него попросту нет.       Они прошли вглубь ржавой трубы, осматривая каждую выемку и трещинку.       — Откуда мы упали? — спросил Тамака, остановившись и пытаясь, отдышатся, в грудь словно вонзили раскаленный металлический кол, последствия ядовитого газа не отпускали его.       — Непонимание, мальчик, я не знаю, — спокойно проговорил рыцарь, казалось пропажа принцессы, его совсем не волновала, он всё ещё оставался безучастным, как и всегда. — Кажется отсюда.       Указав железной рукой куда-то вверх, рыцарь остановился.       — Сюда? — осматривая отвесные стены трубы над головой, переспросил Тамака.       Ничего не ответив, рыцарь подтянулся, схватился руками за край трубы и подпрыгнув очутился в ней, словно змея продолжая движение наверх. Наблюдая за действиями Чайлда-Роданда, Тамака подумал: — даже хорошо, что потерялась принцесса, а не он. Такие трюки для мальчика-обезьяны плёвое дело, но не для девочки, пусть даже такой храброй как Лакуна. Хотя пошла бы она на поиски, недавно встреченного, почти незнакомого мальчика? Он не стал ломать над этим вопросом голову, а просто в один прыжок запрыгнул в трубу и медленно двинулся за рыцарем.       Через достаточно продолжительное время они достигли вершины трубы.       — Непонимание, мальчик, — сказал рыцарь, когда выбрался в уже знакомый запретный тоннель, — принцесса Лакуна пропала здесь.       — Подожди, подожди, — ловко цепляясь обезьяньими пальцами за стены трубы, проговорил Тамака, — сейчас посмотрим.       Встав на ноги, мальчик осмотрелся, вдохнул поглубже воздух большими ноздрями, прищурил глаза, зацокал языком, замахал хвостом.       — Она была здесь, — шерсть поднялась дыбом. — Я чувствую, принцесса Лакуна была здесь.       — Утверждение, обезьяна, сейчас её тут нет.       — Не спеши, не спеши, сейчас мы все проверим, — мальчик встал в важную позу, уперев руки в бока, — мы пришли оттуда. Ты бежал, бежал, держал меня в какой руке, правой или левой?       Рыцарь поднял правую руку.       — Ага, в правой, это многое объясняет, — почесал подбородок Тамака. — Ты бежал и держал меня в правой руке, а принцессу в левой. Ты не заметил вот этот валун. Врезался в него и выпустил принцессу из руки. После чего я и ты отлетели в сторону этой трубы. Так мы и оказались внизу. А принцесса улетела сюда, к валуну, вот её мешок! А это что? Он поднял сначала мешок Лакуны, потом заглянул под валун и заметил совсем небольшую расщелину.       — Принцесса Лакуна упала сюда! — указывая на трещину, прокричал Тамака, — Лакуна! Лакуна! — он звал её, но ответа не последовало. — Я спущусь туда и найду её.       Сняв мешок и положив его рядом с мешком принцессы, мальчик-обезьяна приготовился совершить спуск в неизвестность.       — Заверение, мальчик, я пойду с тобой, — вдруг заговорил рыцарь скрипучим голосом прямо на ухо Тамаки, да так что тот от неожиданности даже подпрыгнул, — это мой долг.       — Нет, — отрезал мальчик, — ты слишком большой и не пролезешь сюда. Нам не нужно ещё одного обвала как это уже случалось. Лучше ты подожди нас тут.       — Обещание, мальчик, ты вернешь принцессу? — красный глаз рыцаря сузился, уставившись на Тамаку не моргая.       — Обещаю, верну! — твердо ответил мальчик и скрылся в расщелине.       Нога тут же скользнула вниз по гладкой трубе, оказалось, что под валуном имелась такая же труба как та, в которую упали рыцарь и мальчик. Это радовало, если принцесса с такой силой упала бы на острые камни пещеры, шанс найти её живой стремился бы к нулю. Спускаясь, Тамака уперся руками и ногами в стены трубы и начал скользить, вниз контролируя скорость спуска силой нажатия на ладони. Мальчик, то ускорялся, то останавливался, и только сейчас до него дошло, что он находится в полной темноте, пора вспомнить, про масляную лампу в сто двадцать третий раз. В горле встал ком, легкие сжались, в полной темноте Тамака быстро запаниковал и ослабил руки, правая нога предательски соскользнула и вскоре, он полетел вниз, больно ударившись лицом об шершавую стену трубы.       Придя в себя, мальчик-обезьяна осмотрелся по сторонам, странное помещение непохожее ни на что виденное раньше, окружало его со всех сторон. Металлические стены и потолок, покрытые ржавчиной, нависали над ним. По сторонам стояли огромные печи, раз в сто больше его старенькой печи, в его норе. Повсюду лежал черный уголь и листы железа. У выхода сооружена баррикада закрывающая проход в коридор, но главное это, то что лежало на полу и у стен. Всё помещение оказалось просто завалено скелетами, в разнообразных одеждах. Они навсегда замерли в специфических позах говорящих лишь об одном. Все эти люди погибли либо от голода, либо от ядовитого газа, на подобии того что таился в запретном тоннеле.       — Где я? — потирая ушибленную щеку, проговорил Тамака, — как я сюда попал?       В отличие от тёмной трубы, в помещении достаточно светло. Свет проникал через небольшие отверстия в крыше.       — Я же был дома, а это что за место? Я опять бродил во сне? — недоумевал Тамака, воспоминания о принцессе, рыцаре и об их побеге полностью стерлись из его памяти, не то под воздействием стресса, не то от удара головой об стену трубы. — Это что скелеты?       — Просто скелеты, то что внутри нас, — из-за баррикады вышла девочка с белокурыми пышными волосами, в кожаном комбинезоне. — Чего там долго?       — Ты кто? — удивился Тамака. — Ты живешь здесь?       — Да живу. Я старая ведьма, а это мой дом. Я заманиваю сюда добрых путников и поедаю их, — девочка скорчила злое лицо, подняла перед собой руки и бросилась на мальчика.       — Помогите! — во весь голос закричал Тамака, бросившись на противоположную стену.