Небо под ногами

      Принцесса Лакуна молчала, понимая, что сейчас её жизнь поделиться на до и после. Как только старушка Хельза откроет рот и начнет, а после закончит свой рассказ. Но ничего, она сильная. Она выдержит любую правду, какую бы ей сейчас не рассказали за этим обеденным столом.       – Пора тебе услышать правду и потерять наивность милочка, – покачала головой принцесса Хельза. – Мне тогда было как тебе. Я помню мир до катаклизма.       – До переворота? Сколько же вам должно быть сейчас лет? – удивилась девочка, подняв брови. – Вы должны быть очень старой, ой, извините.       – Ничего, ничего деточка, – засмеялась старушка, и показалось, в её глазах пронеслись все счастливые моменты в её жизни, потому что они как то необычно заблестели. – Да я очень стара и много повидала в жизни. Ну, начнем сначала. Я жила в замке, что не удивительно для принцессы. Я имела полноценную семью: родителей, отца и мать, короля и королеву, двух старших братьев и собаку, но это к делу не относиться. У нас было королевство, такое же, как и у вас. Наши королевства в развитии и культурном плане почти не отличались, королевства близнецы если хочешь. Но вот однажды ваш король, вознамерился захватить другое королевство, третье, оно оказалось не так хорошо развито, вот их то как раз и можно было бы назвать теми самыми дикарями с севера. Так что это не выдумка, действительно такое племя существовало, но в отличие от баек, это племя не представляло из себя ничего особенного и уж тем более силу способную захватить мир. Мой отец согласился на этот безумный план, объединить два войска и одним сильным ударом смести войска дикарей и пройтись по их землям с огнем и мечом, чтобы потом разделить всё поровну. Видишь, я не умалчиваю ничего, как и ваш король, мой отец полон коварства и злобы. Они достойны друг друга, короли-тираны, королевства-близнецы. Но мой отец ничего не знал об истинных намерениях вашего короля, потому что они шли намного дальше, чем порабощение каких-то там дикарей. Когда обе армии собрались на поле перед будущим победоносным походом: короли, королевы и принцы с обеих сторон собрались в огромном шатре, не оказалось там лишь меня. Я тогда сильно приболела и вообще я росла болезненным ребенком. Каждый выход на улицу мог обернуться для меня тяжелейшей простудой, не говоря уже о военном походе. Да и моя собака захворала, не помню уже, что с ней тогда случилось, то ли подвернула лапу, то блохи опять заели, да это и не относиться к делу. Значит, я осталась в замке, со слугами, служанками, личной охраной и больной собакой. А тем временем мой отец уже вовсю пировал с вашим королем, королевы буднично болтали о нарядах и королевских балах, принцы рьяно спорили, кто из них сильнее и кто какие подвиги уже успел совершить. Стояла легкая непринужденная обстановка, сразу и не скажешь что уже утром эти люди, собравшиеся в шатре, отдадут приказ на уничтожение целого народа мирно проживающего и никого, не трогающего на своих землях. Но этому кровавому походу, не суждено случиться, потому что в одну секунду в шатер влетели рыцари вашего королевства и методично одного за другим стали убивать, сначала короля, потом королеву, после моих братьев-принцев. Охрана короля попыталась это предотвратить, но их намного меньше и они совсем оказались не готовы к такому исходу событий. Их тоже, почти всех перебили, некоторым удалось бежать, откуда собственно я и знаю о кровавом пире, разыгравшемся в то непростое время. Дальше, ещё хуже. Когда мои солдаты и рыцари отдыхали и только лишь готовились к военному походу, солдаты врага его уже начали. Одна армия без предупреждения напала на вторую, прокашивая ряды ничего не понимающих солдат. Началось повальное бегство. Половина моей армии погибла, а вторая половина бежала, впопыхах покидав всё обмундирование, оружие, провиант и лошадей. Трудно говорить об этой битве, которой не случилось, ведь тогда я потеряла всё, что у меня было, и одновременно обрела то, что у меня никогда быть не могло. В одну секунду из вечно больной принцессы, которая никогда не смогла бы сесть на трон, уступив его старшим братьям, я неожиданно стала королевой. За одну проклятую ночь. Дальше события понеслись как по наклонной. Я стала королевой, моё войско разбито, враг наступал, ситуация плачевная. Я тогда, сама не знаю, как нашла в себе силы сражаться. Я проехала по всем землям и собрала всех, кого только могла, на эту священную, нечестную войну, всех значит всех, и женщин и детей, всех. Я не собиралась сдаваться. В одну из ночей я тайно покинула королевство и поехала на север, к тем самым дикарям, на которых мой отец совсем ещё недавно без сожаления хотел напасть. Я стояла на коленях перед их старейшинами, рыдала и плакала как сопливая маленькая девчонка, мне ничего не оставалось делать, как унижаться и ползать в ногах этих по виду мудрых стариков. Не знаю почему, то ли они пожалели маленькую королеву, то ли поняли что после того как ваше королевство съест моё, дикари с севера станут следующими, но они согласились мне помочь. И вот настал день, когда вся моя армия стояла в чистом поле перед моим замком и ожидала неприятеля с нетерпением. Нас стало намного больше, больше чем изначально. Но раньше армия это – рыцари и хорошо тренированные солдаты, а сейчас в войске стояли все: и рыцари, и солдаты, и крестьяне, и дети и женщины, даже мой повар с огромным половником стоял в первых рядах не желая расставаться с поварским оружием. Шла война на истребление, и мы или должны сражаться все вместе или погибнуть, так же вместе. И вот на горизонте появилось чёрное пятно, армия неприятеля, которая до этого момента вальяжно выхаживала по моей территории, вырезая одну деревню за другой, разрушая один замок за другим, но тут на их пути возникла какая никакая армия. Завязалось сражение, наш левый фланг сразу же прогнулся под ударом кавалерии. Передние ряды пострадали от стрелков. Нас обошли и ударили в бок, когда почти всё было кончено, и моя армия оказалась прижата к стенам замка, с севера ударили дикари, целое войско. Они тут же освободили наш левый фланг, зашли в тыл к противнику и вот, уже через некоторое время враг бежал, понимая плачевность ситуации в которую попал. Как только мы залечили раны и пополнили ряды союзников, обе армии, моя и армия дикарей с севера двинулись на ваш главный замок. Так мы и шли, победоносно отражая одну атаку за другой, к нам присоединялось всё больше и больше людей и в конечном счёте мы смешались, дикари, рыцари, крестьяне, солдаты, женщины и дети, все шли в одном ряду с друг другом, бить врага. Так мы шли и шли, пока в один прекрасный солнечный день не случился катаклизм, и земля не перевернулась. Почти всё моё войско мигом улетело в небо. Меня тогда спас один из рыцарей, он поймал и запихал в одну из труб этого завода. Я не видела его лица, из-за забрала его шлема, я до сих пор не знаю, как выглядел мой спаситель. В тот день погибло не только мое войско, но и большая часть человечества. Так и получилось, что я с частью войска и дикарями осталась здесь. Со временем мы неплохо обосновались, построили города из того что имели и спокойно жили до появления в нашем городе вражеской принцессы.       Старушка Хельза как-то зло посмотрела на гостью, но быстро отошла, приняв обычный веселый и немного чудаковатый вид, видно, что прошлое всё ещё терзает её и не отпускает. Принцесса сидела с поникшей головой, выслушивая правду, ложь которой её кормили столько лет, тяжелым грузом висела на душе. Девочке стало противно. Противно быть частью такого королевства. Противно быть предком такого короля. Противно быть принцессой.       – Не молчи дорогуша, скажи хоть слово, – обеспокоенно проговорила старушка. – Я, наверное, тебя обидела и расстроила?       – Нет, нет, всё хорошо, – покачала головой принцесса, всё ещё не поднимая головы, ей стало стыдно смотреть в глаза этой добродушной старушке.       Эта старушка помогла ей: провела в Верхний город, накормила и дала кров и постель, а она, принцесса Лакуна является потомком такого подлого и трусливого короля. Она, прибыв в город, где убийства это грех и табу, убила человека, она оказалась ничуть не лучше своего кровавого предка.       – Это никакой не катаклизм, – всё так же повесив голову и не поднимая глаз, проговорила принцесса Лакуна.       Робот стоял рядом и переминался с ноги, на ногу стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.       – Ты что-то такое говорила, – задумалась старушка Хельза. – Когда вчера, мы пришли домой.       – Это мой предок перевернул землю, чтобы выиграть войну, – выпалила девочка, – но я всё исправлю. Я обещаю! Ради этого я уже проделала немалый путь и пройду ещё столько же и я клянусь, я переверну землю обратно и спасу всё человечество, из жизни в заточении.       – Ох, деточка моя, – схватилась за голову Хельза. – Ты взвалила на себя непосильную ношу.       Принцесса встала из-за стола и сурово посмотрела на хозяйку дома. Её лицо при этом сильно изменилось. Теперь на нем читался ни стыд и не беспомощность, а самая настоящая решительность. Решительность, которой позавидовали бы даже короли.       – Если никто не хочет взваливать на себя этот груз, я как принцесса луны и земли, – она замолчала, понимая теперь что никакая она не единовластная принцесса всего, куда падает взор. Что перед ней стоит ещё одна принцесса, но она вновь обрела смелость и продолжила, – как принцесса земли и луны я переверну мир обратно, пусть даже это будет стоить мне жизни.       – Храбрая маленькая принцесса, – заулыбалась старушка Хельза. – Я не ошиблась в тебе.

***

      Тамака еле поспевал за Длинным и Широким. Их рассказ, о таинственном человеке по прозвищу Чёрный свет, взбудоражил его, ему хотелось узнать больше, но жители этого города сами знали не больше его. Никто никогда его не видел, не найдено никаких улик на местах преступления. Этот таинственный убийца казалось, обладал сверхчеловеческими свойствами, раз целый год мог безнаказанно убивать людей и при этом оставаться не пойманным и даже ни разу не замеченным.       – Мы почти пришли, – заметил длинный, когда они вошли в какие-то трущобы, состоящие из небольших и убогих домиков. – Нам сюда.       Они отодвинули небольшой лист тонкого металла, и прошли в узкий лаз. Длинному пришлось сильно нагибаться, а широкому поворачиваться боком, лишь Тамака без особого труда проскользнул в тайный проход в стене.       – Нам как раз нужно было пройти в Верхний город, – проговорил Длинный. – Заодно и тебя проведём.       – Но у меня ничего нет, – заволновался Тамака. – Я не смогу вас отблагодарить или заплатить вам.       – Ой, да брось ты, – засмеялся Длинный. – Вот мы сейчас будем брать деньги с хромого нищего. За кого ты нас держишь, за снобов из верхнего города? Мы жители нижнего города и мы всегда помогаем друг другу.       – Чтоб этот верхний город бабахнулся, – хрюкнул и засмеялся Широкий.       – Спасибо.       Тамака всё ещё не верил что просто так, на улице, встретил таких добрых людей. Он не привык к такому, и теперь его голос дрожал. Ему стало жалко себя, мальчик чуть не заплакал, но сдержался.       – Спасибо вам большое.       – Брось ты принижаться. Мы жители нижнего города к такому не привыкли, сам же должен знать, – отмахнулся Длинный, пролезая по неудобному тоннелю. – Я, вот лучше слушай, тебе расскажу, что на поверхности недавно произошло со мной.       – На поверхности?       – Да я подрабатываю там. Собираю урожай, и у меня неплохо к твоему сведению получается. Так вот, на днях пошёл я значит на поверхность, работать, а тут со стороны горы как вдруг взорвалось что-то, ну я и бежать, а как тут побежишь, когда на ноги надеты зацепы... – он смеялся, от чего половина слов стала непонятной, а целые окончания и слоги пропадали. – Оказалось я дурак, перепутал и подошёл слишком близко к территории стрелков.       Тамака сразу вспомнил, что его народ постоянно обстреливал ходоков, которые подходили близко к их городу. Взрослые твердили, что они храбро отбили нападение ходоков, что выиграли битву, но что теперь получается? Ходоки не убивают, у них это под запретом, не убивают даже чужаков. Они собирают урожай на поверхности, а его народ просто обстреливает беззащитных людей, занимающихся своим делом. Мальчику стало стыдно, стыдно за то, что раньше он слушал взрослых и верил всей этой лжи. Никакие битвы они не выигрывали. Никаких врагов не убивали. Не спасали его город от ходоков. Это всё оказалось ложью. Тамаке стало так противно, ведь он и сам раньше, просто так, потому что так сказали, ненавидел ходоков.       – Бегу я бегу, – рассказ Длинного продолжался, – а вокруг всё взрывается. Пули летят прямо над головой.       – Бабахает значиться всё вокруг, – поддакивал Широкий.       – Еле ноги унёс, – смеялся Длинный, хотя рассказ совсем не смешной. – Сейчас конечно весело, но тогда не до смеху было. Чуть штаны не намочил. С тех пор и не хожу на поверхность. Ну его, жизнь дороже.       – Ну и дела, – выдавил из себя стесненное подобие смеха Тамака.       – Мы на месте, – проговорил Длинный задрав голову вверх. – Вот она наша лазеечка!       Тамака осмотрелся по сторонам. Ничего. Те же металлические, покрытые ржавчиной стены.       – Я ничего не вижу, – пожал плечами мальчик.       – Конечно, не видишь, вход ведь тайный, – поднял указательный палец вверх Длинный.       – Секретный, – добавил Широкий.       – Если бы он не был тайным, кто попало бы шнырял вниз и вверх, – ухмыльнулся Длинный.       – Но почему вы показывайте его мне? – удивился Тамака.       – А кто сказал, что мы будем тебе его показывать? Мы не такие глупые, – продолжал улыбаться Длинный. – Вот держи, и крепко завяжи глаза. Тут ты должен нам довериться или никак.       Он протянул старую, потрепанную чёрную ленту, которая видала лучшие времена. Видимо её не раз применяли для этих самых нужд. Неизвестно, скольких людей переправили, таким образом, эти люди в верхний город, за всё время.       Но по какой-то причине, они хорошо разбирались в людях и в Тамаке сразу же, признали своего, хоть он и чужак. Лишь один раз их интуиция дала сбой, сами они об этом, конечно же, не подозревали, но ровно год назад, они провели в Верхний город незнакомца. Он был любезным и общительным, ничего не выдавало в нем убийцу держащим в страхе верхний и нижний город того самого – Чёрного света. Проводники ни о чём не догадывались и продолжали делать, как им казалось доброе дело, не сопоставляя начала убийств, с встречей в тёмном тоннеле того самого человека, которого они так беспечно, как лису в курятник, провели наверх. Иногда, добрые дела приводят к плохим последствиям, нельзя просто делать добро и смотреть что будет, нужно иногда включать голову, потому, что зло умно и коварно и умеет ловко прятаться.       Тамака послушно завязал глаза. Хотя, особой нужды, в этом не оказалось, он и так почти ничего не видел из-под капюшона. Отступать и бояться он не стал. Мальчик с трудом переборол черту, обретенную в родном городе, не доверять людям и отдался на суд этих незнакомцев. В чужом городе, на неизвестной территории, не зная, как работают местные законы – этот злополучный рынок, их место встречи с принцессой Лакуной и рыцарем Чайлдом-Роландом найти самостоятельно, не представлялось никакой возможным.       – Так теперь держись, – скомандовал Длинный.       Тамака с силой вцепился в него. И его тут же оторвало от земли, в животе неприятно заёкало и закружилась голова. Через несколько минут его ноги уже стояли на твердой поверхности, всё произошло так быстро, что мальчик даже представить не мог как за такое короткое время они смогли очутиться в Верхнем городе и всё ещё ожидал подвоха.       – Можешь снять повязку и осмотреться, мы на месте, – послышался голос Длинного.       Аккуратно сняв повязку, Тамака сделал то, что ему посоветовал его проводник, он осмотрелся. Они действительно оказались в другом месте, но являлось ли это место Верхним городом сказать наверняка оставалось невозможно. Всё те же металлические, ржавые стены, всё тот же мусор раскиданный то тут, то там, безлюдно и темно.       – Это Верхний город? – удивился Тамака, всё ещё не веря глазам.