Небо под ногами

      Взяв в руки чашку с недопитым чаем, старушка посмотрела на принцессу, та сидела на стуле и клевала головой. Её глаза слипались и на разговоры, она явно не настроена.       — Деточка ты уже спишь, — спохватилась госпожа Хельза и быстро поднялась со стула. — Пойдем, пойдем за мной.       — Ой, я что уснула? — сквозь надвигающийся сон пробубнила принцесса и словно загипнотизированная встала и пошла за хозяйкой дома.       Они вышли из комнаты и прошли по коридору. Потом повернули налево, и зашли в тесную комнату. Из мебели там расположилась лишь небольшая кровать с красным покрывалом, шкаф и тумбочка. Свет сильно приглушен, темнота скрывала все углы комнаты и лишь небольшой светильник, издавая приятное потрескивание, бессильно пытался светить тусклым желтоватым светом.       — Ложись, ложись дорогая, — расстилая кровать, предложила ей госпожа Хельза. — Да, ложись на подушку. Я тебя укрою.       — Спасибо вам за всё госпожа Хельза, извините принцесса, — сквозь сон пробурчала принцесса Лакуна.       — Да что ты деточка, — погладив по кудрявым белым волосам девочку, проговорила старушка. — Меня так уже никто называет, очень, очень давно.       Принцесса провалилась в сон. Убедившись, что она крепко спит, старушка не до конца прикрыла дверь и вышла по коридору обратно в ту комнату, где они пили чай. В углу всё так же, не унимаясь, стоял робот, готовый к любым действиям по приказу принцессы.       — Остались мы с тобой, — присаживаясь обратно на место, сказала госпожа Хельза. — Принцесса спит.       Робот поёрзал на месте, но ничего не сказал. Он боялся сделать ещё хоть что-нибудь, что могло расстроить его принцессу и поэтому, принял единственно верное решение, не делать ничего.

***

      В тот момент, когда принцесса Лакуна и робот К34 пошли искать новой подъем наверх, Тамака вышагивал по узкому коридору больше похожему на трубу, по которой совсем недавно они вместе с принцессой ползали, уперевшись спинами друг в друга.       — Это не похоже на верхний город, — вслух проговорил Тамака, осматривая всё ту же разруху и трущобы что и низу.       Вдруг из-за угла выскочили два человека, один худой и высокий, другой широкий и низкий, они без раздумий сразу же бросились к мальчику-обезьяне и на секунду, Тамаке показалось, что сейчас его будут бить. Он сжался, втянул голову в плечи, а руки выставил перед собой.       — Эй, друг, ты откуда пришёл? — спросил длинный, смотря на него, сверху вниз.       — Что там так бабахнуло? — сыпал уже следующий вопрос широкий напирая и плотно прижимаясь.       Тамака сделал шаг, назад опираясь на палку, робко ответил:       — Я не знаю.       Длинный и широкий переглянулись.       — Друг, куда сейчас идешь? — снова спросил длинный, нависая над ним.       — Бабахнуло, точно где-то здесь, — осматриваясь по сторонам и вращая глазами, пролепетал широкий.       — Я иду на рынок, — ответил Тамака и заодно решил разузнать, где этот рынок вообще находиться. — Только я забыл, где он?       — Ты смешной, друг, — засмеялся длинный. — Здесь в нижнем городе, нет никакого рынка. Ты что заблудился? Ты из верхнего города?       — Бабахнуло, бабахнуло, — бубнил широкий.       Тамака на секунду призадумался.       — А разве это не верхний город?       — Нет, друг, нет. Это нижний город, а ты думал ты в верхнем городе? А ты в нижнем, ну смешной. Честное слово смешной ты друг, — хохотал длинный.       — Бабахнуло в верхнем городе или в нижнем? — спрашивал сам себя широкий не обращая ни какого внимания на разговор длинного с мальчиком погруженный в собственные мысли.       — Тогда мне нужно в верхний город, — разочарованно проговорил Тамака. — Не подскажете дорогу.       — Подожди, подожди друг. Сейчас возьмем тебя на руки и отнесем в верхний город, — хохотал длинный. — Это же верхний город. Если бы туда легко можно попасть, мы бы не были бы здесь, да здесь, в нижнем городе, понимаешь?       — И как мне попасть в верхний город?       — Поворачивай, поворачивай назад друг. Спускайся по лестнице, только аккуратно, она очень старая и может обрушиться. Ты держись стены и не наступай на ступени рядом с поручнями, тогда все будет хорошо.       Спустишься, значит с лестницы и дальше прямо, прямо, там увидишь лестницу в верхний город. Но только там охрана, злющие, они тебя так просто не пропустят.       — Но лестница, того этого, сломалась, — пожал плечами Тамака повесив голову.       — Так вот что там бабахнуло! — наконец догадался широкий. — Эта лестница!       — Ага. Какой-то парень полез на неё и давай прыгать. Вот и сломал её, — развел руками Тамака. — Сам видел.       — Вот, друг, вот, о чём я и говорил, — запричитал длинный. — Это же надо быть такому глупому, что бы прыгать на старой лестнице.       — И как же мне быть, если я не могу спуститься теперь? — спросил их Тамака.       — Погоди друг, погоди, посмотрим на лестницу и подумаем, как быть дальше, пойдем.       Длинный и широкий отпихивая собеседника в сторону поспешили к тому месту, откуда, только, что пришел Тамака. Мальчик же тихо, опираясь на палку, последовал за ними. Эти двое знали хоть что-то в отличие от его самого. Хоть ему и не хотелось, но придется некоторое время побыть с этими странными попутчиками.       — Ну и ну друг, посмотри что происходить. Лестница действительно обвалилась, — присвистывая и толкая широкого в плечо проговорил длинный, в тот момент, когда Тамака тихо подошёл сзади.       — Бабахнуло, так бабахнуло, — мотал головой широкий.       Внизу под ними, рядом с обломками лестницы собралась целая толпа. Они оказались явно чем-то взволнованы, но не обрушением лестницы, их заинтересовало что-то лежащее рядом.       — Что там такое друзья? — крикнул сверху им длинный.       Толпа задрала головы и заметила три фигуры, торчащие из проема в стене.       — Тут мертвый парень! — ответил ему один из зевак. — Лежит прямо здесь. Наверное опять произошло убийство!       — Чёрный свет, Чёрный свет, — запричитала толпа.       — Но может быть, может, это и не было убийством, — продолжал первый зевака, который заговорил в толпе.       — Чёрный свет, Чёрный свет, — продолжала причитать толпа после слов убийство.       — Чёрный свет, — пробубнил широкий наверху.       — Погоди ты друг с Чёрным светом, — толкнул уже не по-дружески широкого, в плечо длинный. — Это лестница обрушилась.       — Да мы видим, — крикнул кто-то другой из толпы.       — А мы видели, как какой-то парень до этого прыгал на ней! Так может это и есть этот парень? Что прыгал? Может, не было никакого убийства, — кричал сверху длинный.       — Чёрный свет, Чёрный свет, — продолжала повторять толпа, словно читая древнее заклинание.       — Смекаете?       — Похоже на правду, — задумался тот первый из толпы. — Этот парень полез на лестницу. Прыгал там. Сломал её, упал и вот не дышит уже. Спасибо за помощь!       Толпа радостно захлопала в ладоши, будто бы они раскрыли хитроумное преступление. Тамака смотрел вниз и молчал. В его голове проносилось множество мыслей, но все они крутились вокруг одной — откуда внизу взялся мертвый парень? Его точно не было до этого там.       — Спасибо друг, спасибо, — вдруг затряс руку мальчика длинный. — Помог так помог, главное не Чёрный свет.       — Чёрный свет, — повторил широкий.       — Ты головастый парень как я посмотрю, — продолжал хвалить Тамаку длинный непонятно за что. — Хорошо, так и быть, уговорил, мы проведем тебя в верхний город только тихо, ни слова не говори, это секрет.       — Секрет в секрете, так сказать, — поднял вверх указательный парень широкий.       — Пошли с нами, — длинный пошел вперёд. — Мы проведём тебя куда нужно.       — Держись за нами, — продублировал широкий.       Тамаке, ничего не оставалось, как последовать с этими двумя случайными попутчиками. Они хоть и странные, но не казались ему злыми или плохими людьми, но и добрыми их назвать тоже нельзя, было в них что-то такое загадочное и даже пугающее. Но мальчику, в этом новом мире, деваться некуда, он окончательно потерялся, принцесса Лакуна и рыцарь Чайлд-Роланд — потеряны казалось навсегда. Он находится не в верхнем городе, а в нижнем. Рынок не пойми где, далеко или близко. Ничего не оставалось делать, как довериться этим людям и надеяться, что они его не подведут.       — Хорошо, — тихо согласился Тамака и двинулся, вперед пытаясь не отставать от новых спутников.       Пока в прошлом Тамака шагал за новыми знакомыми длинным и широким. В будущем принцесса Лакуна уже проснулась в кровати бабушки Хельзы, нежно потянулась и вышла в кухню. Там её уже ждала хозяйка. Она успела накипятить чайник, испечь пирогов и плюшек и накрывала на стол, готовясь к раннему завтраку.       — О, доброе утро, ты уже встала, — как то с любовью в голосе проговорила Хельза, — а я, уже, собралась тебя будить.       — Доброе утро, — принцессе было хорошо в компании этой старушки, казалось, будто бы она всю свою жизнь знала её, бывала в её квартире и чувствовала себя тут как дома. — Чем это так вкусно пахнет?       — Садись, садись за стол дорогая, — отодвигала стул для нее Хельза. — Сейчас налью чай.       Наливая чай в маленькие фарфоровые кружки, старушка положила несколько горячих пирогов и плюшек на широкое блюдо и поставила перед принцессой. Та потерла руки друг, об друга предвкушая вкусный завтрак.

***

      — Что это за Чёрный свет? — спросил Тамака, догоняя длинного и широкого, быстро перебирая ногами и палкой по металлической обшивке коридора. — О чём кричали те люди внизу?       — Ты что с луны упал? — засмеялся длинный.       — Упал и бабахнулся, — поддакивал широкий.       — Просто я не знаю что это такое, — пожал плечами Тамака и остановился.       — Ты не шутишь? — вдруг длинный остановился и стал каким-то чересчур серьёзным.       — Нет, я не знаю что это такое, Чёрный свет.

***

      Старушка Хельза отпила чай, обдумывая в голове вопрос принцессы Лакуны. Потом посмотрела на неё пристальным взглядом и спокойно ответила:       — Чёрный свет это убийца. Тут нужно начать сначала. После катаклизма, люди, застрявшие здесь, не превратились в обезьян, не стали ссориться и драться за еду, а наоборот, очень хорошо организовались, создали какое-никакое общество. И главным постулатом этого нового общества долгие годы стало— не убей. Люди не хотели больше видеть убийств и смертей после того как большая часть человечества была уничтожена, люди под страхом изгнания запретили убийства. И это сработало, люди прекратили убивать друг друга раз и навсегда. Даже не из-за страха изгнания, а просто потому, что так правильно, все кого-то потеряли, все чувствовали боль друг друга и это логично, что вдруг возникло общество без убийств. Но три года назад всё изменилось. Свершилось первое убийство за сто лет. Потом ещё и ещё. Почерк везде схож. Это делал один и тот же человек, которого люди за глаза прозвали — Чёрный свет.

***

      — И этот ваш Чёрный свет убивает людей? Зачем ему это, чего он добивается? — непонимающе спросил Тамака.       — Как зачем? — удивился длинный. — Он хочет разрушить наш город изнутри. Подорвать его устои. Подпилить колонны.       — Что бы тот бабахнулся прямо в небо, — не понимая метафорических образов, поддакивал широкий.

***

      — Кому нужно такое? — удивлялась принцесса Лакуна, от разговоров про этот Чёрный свет у неё напрочь отбило аппетит, и она отложила недоеденный пирог в сторону.       — Кто знает, — тяжело вздохнула старушка Хельза. — Может это вражеский шпион, а может и местный, просто сумасшедший.       Принцесса Лакуна сидела в раздумьях. В её голове всплыли те белые глаза на чёрном фоне. Они сами недавно убили человека в городе, где убийства, не только запрещены, но и искоренены вовсе, чем она лучше этого убийцы — Чёрного света? Ничем. Её терзали горестные мысли и она, совсем повесила нос, но тут старушка Хельза быстро сменила тему забыв о Чёрном свете и убийствах.       — По-моему ты хотела спросить обо мне? Про то, что я тоже принцесса, — улыбалась Хельза отпивая чай, аккуратно держа в морщинистой руке фарфоровую чашку.       — Хотела, очень хотела, — ожила принцесса Лакуна. — Вы же принцесса, как и я, и это удивительно, что у врага моего народа тоже били принцессы. В книгах ваше племя описано как дикари с севера, а у вас смотри, и принцессы есть, да и не похожи вы на дикарку, ой извините.       — Ничего, ничего деточка, — улыбалась принцесса Хельза. — Нечему удивляться, историю пишут победители. Ваши историки описали нас как дикое, необузданное племя с севера, чтобы скрыть собственные преступления. Иначе как бы они объяснили вам, молодым, что произошло тогда, много, много лет тому назад.       — Что произошло? — не понимала принцесса Лакуна. — Там же всё ясно. У нас было свое королевство, а дикари с севера напали на нас, и когда мы почти проиграли эту войну, король перевернул землю чтобы остановить захватчиков.       — Это пропаганда взрослых, — услышав заученные слова принцессы, проговорила старушка Хельза. — Вы ненавидите нас, потому что обязаны просто так ненавидеть. Вашему королю выгодно иметь внешнего врага, чтобы направить ненависть людей на него, а не на корону.       Принцесса Лакуна подняла брови и от удивления, у неё сам по себе открылся рот. Это почти те же слова что она сама сказала глупому и ничего не понимающему в политике Тамаке, там в его норе. Сейчас уже она почувствовала себя абсолютной тупицей. Почему до этого, она, такая умная и рассудительная девочка, не подумала, что всё, что говорили ей раньше, тоже могло быть ложью. Нет, она не без оснований верила этой принцессе, она видела всё своими глазами. Эти люди не похожи на дикое племя с севера. Посмотреть только на их принцессу. Она вежлива, знает этикет и вообще ведет себя как самая настоящая принцесса из замка, а не дикарка, дерущаяся за еду с соплеменниками. Неужели вся её жизнь ложь? Или сама принцесса не хотела видеть правды, скрываясь за ширмой вранья. Потому что так просто, потому что так легко, ложь всегда сладка, а правда не всегда бывает нужной.