Сквозь океан

      Эти слова слышали уже все члены команды, так как инквизитор выскочил из каюты, словно фурия из пещеры. Силы его тут же покинули, — такой приступ агрессии не прошёл даром, — и он рухнул на палубу.       Земля, что раскинула просторы перед взором мореплавателей, разительно отличалась от неприветливого и засушливого Ржавого острова, почти всю площадь которого занимала бесконечная пустыня. Этот остров полностью покрывала сочная зелень, и он казался просто райским уголком в безбрежном океане. Многочисленные зелёные леса, пошатывая кронами деревьев, словно солдаты, стоящие на посту, облюбовали все маломальские открытые места острова. Остальное место, где не прорастали деревья, занимали либо кустарники, либо высокая трава. Но самой главной достопримечательностью, видимой даже издалека, являлось одиноко стоящее большое дерево. Нет, оно оказалось не просто большое, а огромное. Его крона по размерам могла быть сопоставима с небольшим островом в океане. Таких деревьев в мире больше не существовало. Оно стало визитной карточкой острова. Поговаривали даже, что сам остров — это лишь корни могучего древа. Дерево странным образом влияло на всю растительность в округе. Трава росла выше обычного, кусты порой вырастали лишь за день, а деревья завершали свой цикл от саженца до громадного дерева за пару тройку лет. Необычно, плодородный остров, и неудивительно, что на этих землях проживало полным-полно людей, строились города и рождались одна за другой деревни. Здесь всё процветало, и даже человек чувствовал какой-то странный прилив сил, что давало дерево.       В середине острова, словно капля чёрных чернил, выделялся прибрежный город. Большой, даже по меркам городов соседних районов, он по праву носил звание нового центра всей торговли в регионе.       По всему видно, что население, проживающее в нём, многочисленно, и океан — это не просто часть его жизни, а его жизнь вообще. В его глубинах местные рыбаки ловили рыбу, крабов и других обитателей морского дна, — прибрежье усыпано суднами всех возможных размеров. Около причала, вдоль побережья, протянулась главная торговая улица города. Издалека на ней можно увидеть разноцветье магазинов, местных забегаловок и торговых рядов. В отличие от приземистых домов Ржавого острова, здешние здания достигали в высоту несколько этажей, самым крупным из которых была пятиэтажная башня, разительно выделяющаяся даже в этом технологичном городе, построенном из дерева и металла. Башня принадлежала дереводобывающей компании «Прометей», о чём говорила огромная броская надпись на её крыше.       Бесшумно корабль с женским именем Камилла подошёл к городу с воды, словно человек, подкрадывающийся к другому со спины на цыпочках. На причале, полным-полно рыбаков, и их гомон смешивался с криком чаек, пытающихся поживиться лёгкой добычей. Никто не обратил внимания на маленький по местным меркам кораблик. Все заняты своими делами: грузили рыбу, пойманную за день, перетаскивали грузы в трюмы кораблей. Главным грузом, конечно же, являлась древесина. Деревья этого острова ценились качеством, и поэтому их охотно закупали даже острова, находившиеся на дальнем рубеже цивилизации. Древесина находилась везде: на телегах, на палубах небольших баркасов и в трюмах огромных грузовых судов, на причале и на плечах уставших грузчиков порта. Здешние люди ценили деревья и даже в каком-то роде поклонялись им и благодарили за неоценимую помощь в процветании людей на острове.       На палубе Камиллы тоже стало оживлённо. Капитан Кресто ловко раздавал команды направо и налево, хотя по сути в них нет особой необходимости. Монти и Кросс и без капитана знали все тонкости швартовки корабля к очередному причалу на их долгом пути.       — Швартоваться правым бортом! — крикнул капитан.       Кросс стоял на носу корабля, расчехлял вьюшку и смотал с них достаточное количество швартовых тросов. Паруса предварительно убраны, а швартовочные канаты ловко сброшены на деревянный настил причала. Монти одним прыжком преодолел расстояние между бортом корабля и причалом и с шумом приземлился на ноги. Взяв в руки брошенный ему с корабля канат, Монти начал закреплять трос на береговом пале. Сбросив якорь, капитан Кросс схватился за бортик руками. Камиллу чуть дёрнуло, и корабль совсем немного проплыл по инерции вперёд, прежде чем остановиться.       Переведя дух, Монти радостно похлопал рукой о руку, после чего устало помахал коллеге, оставшемуся на корабле.       — Вот и приплыли, — Кросс не сдерживал радости от вида земли, города, магазинов, людей, баров и вообще какой-либо цивилизации. Его глаза ужасно устали от вида бесконечного океана, — наконец-то!       — Кросс, трап поставь, — оборвал его радостный порыв капитан.       Установив трап, все трое оказались на причале. Ноги приятно гудели, стоило избавиться от океанской качки. Любой человек, как бы он ни любил океан, всегда рад земле, ведь всё-таки человек — существо не водоплавающее, и его природная стихия — это суша. Поэтому для команды нет счастья больше, чем вновь ощутить её под ногами. Матросы с Камиллы радостно пожали друг другу руки, и даже капитан Кресто, не показывающий особой радости, чуть улыбнулся, вдохнув приятный свежий воздух зелёного острова.       Находясь в кровати, Эдвард Ньютон вдруг наконец понял, зачем Кросс недавно заходил к нему в каюту и от чего вся эта тряска и шум наверху. Они приплыли и только что бросили якорь у очередного острова. От одной этой мысли морскую болезнь сняло как рукой и, найдя в себе последние силы, молодой инквизитор наконец встал с кровати и выпрямился в полный рост.       — Закончилось, — выдохнул он, не ощущая больше жуткой качки открытого океана.       Набросив на плечи чёрный мундир, умывшись и приведя себя в порядок, инквизитор наконец-то готов ступить на сушу. Но это оказалось не так просто сделать, ведь за время морского путешествия он сильно ослаб. Цепляясь руками за стены и еле-еле продвигаясь к выходу из каюты, Эдвард останавливался, делая долгие передышки, собираясь с новыми силами, и только после отдыха он потихоньку продолжал собственный путь. Двери каюты противно скрипнули, раздаваясь в голове невыносимой болью, а в глаза ударило яркое, направленное прямо в лицо солнце, движущееся к закату. На глазах проступили слёзы, свет мешал сосредоточиться и найти правой ногой нужную ступеньку. Тело по инерции качало, взгляд затуманивали многочисленные белые пятна, хаотично скачущие вверх и вниз. Эдвард остановился. Ему нужно привыкнуть к этой новой среде. Подул прохладный вечерний ветер, принеся с собой запах мокрых листьев, скошенной травы и ароматы местных ресторанов с причала. Неожиданно живот заурчал. Эдварду наконец-то захотелось есть, а это означало только одно: организм молодого человека наконец справился с морской болезнью. Постояв ещё минуту с закрытыми глазами в проходе, инквизитор первого уровня полностью надел чёрный мундир, застегнул его на все пуговицы и небрежно рукой поправил растрёпанные чёрные волосы. Он готов к встрече с новым островом.       — Господин Ньютон, — поприветствовал его, выходящего из каюты, капитан Кресто, — как вы? В норме?       — Какая тут норма? — пробормотал инквизитор, еле ворочая языком.       — Монти! — скомандовал капитан.       Живо и без слов матрос понял приказ, поднялся по трапу на корабль и, позволив инквизитору опереться на себя, помог спуститься на причал, усадив на деревянную бочку, стоявшую рядом.       — Монти, Кросс, займитесь уже делом, нечего висеть над господином Ньютоном, — видя, как матросы обступили ослабленного начальника, буркнул Кресто, — ему нужен свежий воздух, а не ваш зловонный перегар.       Зная, что с капитаном лучше не шутить, матросы быстро вбежали обратно на корабль. Кросс начал проверять оснастку корабля, а Монти — запасы провизии, скрупулезно записывая недостающее в блокнот, чтобы потом докупить продукты на местном рынке нового острова.       Капитан Кресто стоял рядом с инквизитором первого уровня и покорно ждал.       — Наконец-то отпустило, — тяжело вздохнул Эдвард. Его мертвецки бледное лицо начало приобретать живые краски, — проклятый океан!       — Качка в этот раз была не такой уж и сильной, — задумчиво проговорил капитан Кресто, — по мне так её и вовсе не было, а вам всё равно досталось.       — Не напоминай, — Эдвард схватился за живот.       — И таблетки, выданные вам в больнице, совсем не помогают, — продолжал капитан, — помню, доктор в той больнице разводил руками, не понимая, откуда у вас такая странная морская болезнь. Может, стоило остаться в больнице для исследования, как этот доктор и предлагал.       — Ты специально?       — Ой, простите, больше не буду об этом, — осёкся Кресто.       — Да, странная болезнь: то ничего, то как накатит, — сам невольно продолжил этот разговор Эдвард, — так что это за остров?       — Остров Великого Древа, — указав на огромное дерево, возвышающееся посередине острова, проговорил капитан Кресто.       — Великого? Ого! — немного придя в себя после болезни, Эдвард, только сейчас заметил величественное дерево, — ничего себе.       — Да, — ухмыльнулся капитан, — у всех примерно такая же реакция, когда они впервые попадают на этот остров.       — Вы бывали тут раньше?       — Конечно. Отличное местечко, знаете ли.       — Ладно, я пойду осмотрюсь, — встав на ноги, проговорил Эдвард Ньютон, — прогуляюсь, может, отойду окончательно.       — Хорошо, — капитан развернулся и взошел по трапу обратно на корабль, — Монти, Кросс, это что такое…       Остальные слова Кресто унёс в даль вдруг налетевший сильный северный ветер.       Тем временем Эдвард Ньютон оказался перед оживлённой главной улицей города, которую ему необходимо пересечь. Это не составляло труда живущим здесь людям: они ловко перебегали сквозь бесконечный поток телег, запряжённых четырёхрогими быками, и немногочисленные автомобили на паровом ходу, ловко маневрируя среди них. Посмотрев сначала направо, а потом налево, инквизитор быстро выбрал жертву.       Семья из трёх человек. Высокий тучный отец семейства виден издалека — с такой конституцией ему бы шеи ломать врагам, а не работать в местном ресторане поваром, судя по его смешному колпаку. Мать, невысокая и неприметная женщина, словно мышка на фоне мужа; казалось, ещё чуть-чуть, и толпа, только что выбежавшая из очередного причалившего в порту пассажирского судна, просто сметет её с дороги, не заметив столь маленькую особу на пути. Завершал картину сын семейства — важный, большой человек, держащий леденец на палочке, с отрешённым взглядом и важным вторым подбородком — сразу видно, кто здесь начальник. Семейство суетилось на тротуаре у дороги и по команде отца выдвинулись в это опасное путешествие через улицу. Справа подъезжала телега, гружёная свежесрубленными и уже обработанными деревьями; бык, тянущий её, тяжело дышал, выдувая еле заметный пар из ноздрей, вырабатываемый его горячим телом. Слева, урча паровым двигателем, приближался автомобиль — весёлая компания внутри распевала песни и изредка ругала недобрыми словами еле тащившийся гужевой транспорт, преграждающий им путь. Ловко прошмыгнув между телегой и автомобилем, семейство преодолело половину дороги. Впереди оставалось ещё столько же. Погружённый в вычисления маршрута и скорости приближающегося транспорта отец даже не заметил небольшую фигуру, увязавшуюся за ними от самого тротуара. Это оказался Эдвард Ньютон. Он ловко держался за их спинами, повторяя точь-в-точь их маршрут, и вскоре вместе со всей незнакомой ему семьей оказался на другой стороне дороги.       Пока отец семейства вёл пересчёт сумок и членов семьи, молодой инквизитор отошёл в сторону на широкий тротуар, идущий параллельно дороге. К нему примыкали многочисленные, не такие высокие, как основная часть зданий в городе, дома. Они являлись нежилыми: когда-то давно их полностью выкупили местные торговцы, владельцы ресторанов, торговых лавок и трактиров, а также мелкие компании под многочисленные офисы. Единственным зданием, которое выбивалось из антуража торговой улицы, стала башня дереводобывающей компании «Прометей» — она уходила вверх на несколько этажей и отбрасывало огромную тень, закрывая собой заходящее солнце.       Небольшой магазинчик сувениров порадовал Эдварда Ньютона интересными изделиями из древесины. Тут имелись, свистки в форме различных животных, в основном птиц, и шкатулки для драгоценностей, и детские игрушки, и другая, не менее интересная атрибутика, распространённая только на этом острове. Здешние мастера по резке дерева действительно впечатляли своим талантом, хотя это было и неудивительно — всё-таки на острове Великого Древа процветал культ дерева, о чём даже говорило столь броское название самого острова. Взяв в руку аккуратно сделанного миниатюрного деревянного волка, Эдвард присмотрелся к нему поближе. Впечатляло: пасть, зубы, даже шерсть — все мельчайшие анатомические особенности зверя вырезаны из простого дерева. На вид фигурка ни чем не отличалась от настоящего хищника.       — Очень хороший товар, — продавец лавки быстро заметил заинтересованность молодого человека его безделушками и, решив не упускать возможного клиента, первым заговорил с ним: — Ручная работа, материал — белая сосна, и всего-то каких-то десять тысяч деку.       — Десять тысяч? — поперхнулся Эдвард, услышав кругленькую сумму, — за это?       — А как вы хотели? — улыбался продавец, — ручная работа, белая сосна, — повторял он как мантру, — не меньше десяти, хотя для вас я могу скинуть пару тысяч.       — Нет, спасибо, — аккуратно поставив на полку — как оказалось, очень дорогую статуэтку волка — отказался юноша, — а керамические фигурки у вас есть?