Сквозь океан

      — Меня называют Богомол, и, как я уже сказал, я не проиграл ещё ни одному мечнику. Видишь мои руки? Это произведение искусства, и они являются таким же оружием, как и эти мечи.       — Ты просто очередной урод! — рассматривая издалека эти длинные, худые руки, проговорила Мири.       — Моя бабушка рассказывала мне, что я никак не хотел вылезать из матушки. Она умерла при родах, а я остался внутри, и тогда врач схватилась за единственное, что оказалось снаружи, мои руки, и вытянула меня за них. Вот так я родился, выжил и обрёл такие руки и искусство неподражаемого мечника.       — Что за ерунду ты городишь? — удивлённая таким неправдоподобным рассказом, вспылила Мири, — твоя бабушка выжила из ума, раз рассказывала тебе такие байки.       — Не трогай мою бабушку, это святой человек! — его голос впервые перешёл с противного тихого бормотания на крик, — ни одному мечнику не сравниться со мной! Какой бы меч он не использовал, он не сможет дотянуться до меня, я неуязвим!       Он как сумасшедший размахивал мечами в воздухе, создавая вполне натуральный ветер вперемешку со свистом и металлическим звоном.       — Сейчас мы это проверим! — возразила девушка, ставя под сомнения неуязвимость этого мечника и уязвляя пока что только его самолюбие.       — Ты отважная! — кричал он, — ты знаешь, что ситуация для тебя безвыходная, но не отступаешь и не бежишь! Ещё раз скажу тебе моё имя, ведь это будет последнее, что ты услышишь в своей жизни! Я Богомол!       — Да хоть сороконожка! Нападай уже!       Мечник как будто всё это время ждал приглашения на бой. Стоило девушке сказать последние слова, и Богомол словно ядро, выпущенное из пушки, сорвался с места и обрушил на неё всю мощь длинных рук. По траектории его движения Мири поняла, что удар будет справа. Она едва увернулась от него и тут же попала в зону действия второго меча. Отпрыгнув назад, девушка быстро сгруппировалась и приняла боевую стойку. Во время атаки тело мечника находилось от нее в мёртвой зоне. До него не достала бы ни одна атака из известных воительнице на данный момент. Слова о неуязвимости этого воина подтверждались на деле.       Вновь прыжок вперёд и вновь атака одного из клинков. Мастерски отразив его плавным движением меча, Мири краем глаза заметила отблеск наточенной стали с боку от себя. Ещё секунда, и острие кривого меча проникнет под доспехи, вспарывая кожу и перемалывая внутренние органы в безобразную кровяную кашу. Уйдя из-под этого смертельного удара, девушка вновь отступила на несколько шагов назад. Тактика мечника, совсем простая и незатейливая, но в то же самое время очень эффективная. Даже зная, как он будет действовать, Мири не могла ничего предпринять. Одним мечом он наносил фальшивый удар, ждал блока или уклонения, а вторым пытался подловить зазевавшуюся жертву, насадив её как мясо на шампур. Не уклониться и не заблокировать первый фальшивый удар нельзя: он тут же превратился бы из фальшивого в настоящий. Заблокировать сразу два удара, вполне в силах девушки, но вот провести после этого контратаку, невозможно. Не хватало рук, расстояния и ещё одного меча. Прекрасно представляя, как этот человек побеждал встреченных на его пути мечников, Мири прикидывала шансы. Их оставалось не много. Любая ошибка могла стоить ей жизни. Одно неверное движение, и она труп. Против него не работала ни сила, ни опыт, ни тактика. Богомол, словно смертоносная мельница, двигался только вперёд, не позволяя врагу ни отдышаться, ни пойти в нападение. Он полностью перехватывал инициативу боя, и его противнику, вне зависимости, хочет он того или нет, приходилось играть по его правилам.       — Дзира! — сидящий в шагоходе старик не унимался, — помоги же мне! Убей это животное!       Посмотрев в сторону, куда обращался главарь клана Безымянной Мести, варвар к собственному удивлению заметил на крыше гостиницы одиноко сидящего человека. Давно ли он там сидел или появился только что, Гуннар не знал. Он совсем потерял бдительность в пылу боя и даже не заметил присутствие врага у себя за спиной. Будь этот человек чуть проворнее, он смог бы беспрепятственно убить его в спину, и варвар даже не почувствовал бы его приближение. Но на его удачу враг мирно сидел на крыше, запрокинув голову назад и разглядывая мириады ярких звезд на тёмном небе, и, кажется, не проявлял никакого интереса к кровавой битве, разразившейся внизу.       — Чего вы так кричите, господинчик Майро? — спросил человек на крыше, не отрывая взгляда от чёрного неба.       — Не называй меня так при посторонних, болван! Посмотри сюда!       Старик развёл руками, приглашая посмотреть на картину бедствия, которое по большей части он сам и устроил, выжигая огнём и протыкая гарпунами соклановцев.       Дзира немного присел, приняв более прямое положение тела, и посмотрел вниз.       — Как так? Что произошло? Все наши люди? — его голос дрожал, словно он сейчас зарыдает навзрыд, но он тут же успокоился, заговорив безразлично: — Они все мертвы, какой ужас.       — Да, это я их убил! Болван! — кричал на него старик. Шагоход под ним пыхтел и испускал пар, будто он исходил от злости его оператора.       — Вы господинчик Майро? — опять притворно удивился Дзира, — как вы могли?       — Спускайся и убей эту тварь!       — Нет! — наотрез отказался Дзира и вновь принялся разглядывать звёздное небо.       Гуннар стоял в раздумьях. Напасть ему сейчас или подождать, чем закончится эта странная перепалка между ними?       — Что значит «нет»? — старика окутал густой белый пар.       — Вы в прошлый раз пообещали поиграть со мной, и где это обещание? — сонно зевая, спросил его Дзира.       — Нет, на это нет времени, ты же понимаешь?       — Не понимаю, на игры время должно быть всегда.       — Я тебе обещаю, — старик осёкся, — нет, я клянусь, что если ты убьёшь это животное, я с тобой поиграю.       — Это другой разговор, — быстро встав на ноги и легко спрыгнув с высоты и даже не почувствовав болезненного для обычного человека жёсткого приземления, не раздумывая согласился Дзира.       — Только пусть помучается, — потирая старые морщинистые руки, кряхтел главарь клана.       — Будет исполнено.       Перед Гуннаром встал сам Дзира. Это довольно высокий, складный и красивый молодой человек неопределённого возраста. Из одежды на нём лишь широкие штаны, красная повязка на лбу и два туго смотанных кнута, выполняющие роль рубашки в таком походном состоянии, что обтягивали его налитое мускулами тело.       — Если я прикончу тебя, господинчик Майро со мной поиграет, — заигрывая с варваром, проговорил Дзира, — а пока я поиграю с тобой! Игра такая: я вожу, а ты кричишь от боли.       — Какой ты жалкий! — Гуннар размял мощные руки, не скрывая пренебрежения к этому странному типу перед собой, который явно играючи относился к сложившейся ситуации.       — Жалким скоро будешь ты!       Дзира ловким движением рук снял кнуты, распутал их и быстро хлестнул по каменной мостовой, выбивая искры и тихо приближаясь к будущей жертве. Внезапно он перешёл на бег. Дзира бежал полукругом всё время, держа варвара в центре. Первый удар кнутом оказался настолько быстрым, что Гуннар не успел среагировать на него. Лишь свист и звонкий щелчок где-то рядом с правым ухом. Варвар отчётливо почувствовал, как кожа на плече треснула, и оттуда полилась тёплая кровь. Боль пришла не сразу, но когда она появилась, вся его нервная система забилась в панике, посылая сигналы в мозг. Закричала о жуткой ране и об опасности, исходившей от этого с первого взгляда невзрачного оружия.       — Какое совпадение, — Дзира широко улыбался. Кожа вокруг его глаз покрылась многочисленными морщинками, предательски говорящими окружающим, что этот человек не так уж и молод, как хочет казаться для всех, — это оружие пастухов. Такими кнутами они контролируют домашнюю скотину. Я пастух, а ты моя скотина, отбившаяся от стада. Иронично.       Гуннар стоял на том же месте и ничего не отвечал на язвительные слова врага. Он давно привык, что к нему по большей части относятся как к некому животному, случайно вставшему на ноги и обретшему какой-никакой разум. Ещё один взмах кнутом, и правая штанина покрылась бурым пятном крови, которая проникала в ткани одежды, текла по ноге, наполняя ботинок, словно варвар по колено провалился в грязную лужу.       Сорвавшись с места с такой скоростью, что Дзира на секунду даже потерял бдительность и чуть не оступился, варвар полетел на него, словно локомотив поезда по железной дороге, лишь только набирая безумную скорость. Боль в плече и ноге и ужасные раны, казалось, нисколько не мешали ему, а лишь наоборот придавали звериную ярость. Но всё тщетно: Дзира быстро сориентировался и предпринял меры. Сначала два быстрых удара кнутом, потом резкое отступление. Прямолинейный манёвр Гуннара не дал ему ничего, кроме двух новых ранений, а цель всё ещё оставалась вне досягаемости.       Град новых ударов заставил варвара лишь в бессилии защититься руками. Кнуты рвали одежду и плоть, не давая даже продохнуть. Вся земля окропилась алой кровью, рисуя на брусчатке кровавые картины, словно рисовал художник, разливающий краску на белый холст в надежде получить неповторимый рисунок. Гуннар взвыл от боли. Это рёв настоящего зверя, раненного и загнанного в угол.       — Ещё! Ещё! Ещё! Ещё! Ещё! Ещё! Ещё! Ещё! Ещё! Ещё! — Дзира как заведенный повторял одно и то же каждый раз, когда ударял кнутом по окровавленному телу.       По коже пробежали мурашки от дикого рёва, доносившегося со стороны гостиницы, что услышала Мири в пылу сражения. Девушка думала лишь об одном. Нет, не о кривых мечах противника или о длинных руках Богомола, не о тактике и стратегии боя. Она-то как раз держала всё под контролем, хоть ситуация в которую она попала, не из приятных. Она думала о том, что если этот незнакомый ей варвар погибнет, то и вообще не стоило ей ввязываться в чужой бой. С таким же успехом она могла бы продолжать пить пиво в баре. Её помощь ничего не решила, и она не заглушила собственную боль.       — Прости меня, но мне надо как можно быстрее закончить этот бой, — обратилась она к своему врагу, и тот от неожиданности даже прекратил атаку.       — Ты сдаёшься?       — Отнюдь, — Мири убрала меч за спину, в ножны, — вначале ты сказал, что мне не повезло, потому что я встретила тебя? Сказал, что если я мечник, мне не победить?       — Да, было дело, — Богомол не понимал, что происходит.       — Видишь ли, не повезло как раз тебе, — по металлической маске девушки пробежал яркий отблеск луны, — я не мечник и никогда им не являлась.       — Но твой меч?       — Это всего лишь прикрытие, игрушка в моих руках.       Мири осмотрелась по сторонам. Всё тихо. Ночью в порту и до этой бойни не многолюдно, а теперь, когда тут разразилась самая настоящая кровавая жатва, и те последние, кто оставался, уже давно сбежали в глубь острова в поисках защиты у подножья мирно спящего вулкана.       — Думаю, теперь можно.