Сквозь океан

      Воодушевлённые бегством, как им казалось, беззащитной девушки, бойцы клана Безымянной мести наперебой кричали, бежали и толкались в надежде первыми прикончить эту выскочку, появившуюся из ниоткуда и спутавшую многолетние планы их главаря.       Мири и в самом деле отступала на пределе скорости. Как вдруг она остановилась, развернулась и сделала три быстрых выпада длинным мечом, целясь в уязвимые места между пластинами доспехов. Трое успевших подбежать к ней раньше всех упали на землю. Один умер мгновенно, из двух других фонтанами забила алая кровь, их кровеносные артерии оказались мастерски перерезаны. Давление и сердце предательски выпускали на волю литры так необходимой жидкости, высасывая саму жизнь из их израненных тел. При таких увечьях не помог бы даже самый искусный доктор, с ними всё оказалось кончено, как только холодный клинок девушки коснулся их теплой кожи.       Как только к месту расправы подбежало ещё четверо бойцов, они в безумии бросились на стоящую смирно девушку, совсем забыв про защиту. Мири проделала с ними то же самое, что и с предыдущими нападавшими.       — Вперёд все разом! — крикнул один из следующих, успевших подбежать бойцов.       Подбежать успело около двадцати.       Замахнувшись, они поразили мечами и топорами только воздух. Мири вновь развернулась и бросилась со всех ног бежать в порт.       — Она опять отступает! — выкрикнул кто-то из толпы, — за ней! Убьём её, отомстим за наших братьев!       Их преследование оказалось недолгим. Воительница, ловко развернувшись на одной ноге, опять стояла перед небольшой толпой нападающих. Грациозными взмахами меча она поразила ещё несколько человек. Потом — столько же. По маршруту её бегства тянулся шлейф из убитых и раненых, а также дорожка свежей, ещё не успевшей почернеть на пыльной мостовой крови.       — Убейте этого выродка! Чтобы очистить нашу землю от его грешных следов! — скомандовал главарь, восседая в паровом шагоходе и указывая на варвара, стоящего перед ним.       Десяток бойцов, видя могучее тело существа перед собой, покрытое каменными мышцами, и страшную перекошенную рожу с чёрными бездонными глазами, стояли в сомнении и колебались. Им неизвестна сила варваров. По факту они ничего о них не знали. Только лишь сказки о скорой победе над ними клана Безликой Мести. Всё это больше походило не на сплоченную военную группировку, а на религиозную секту, живущую не в реальном, а в выдуманном мире иллюзий и обещаний, так щедро раздаваемых их предводителем.       — Я ещё раз повторяю, — громко заявил Гуннар, — я не имею отношения к этим набегам и лично я ничего вам не сделал!       — А ну заткнись! — главарь, ослеплённый собственными амбициями, ничего не хотел слушать, — чего вы встали как вкопанные?! Мы ждали этого долгие годы! В атаку!       Приказ главаря немного приободрил потерявших решимость бойцов, и они, сжав покрепче во вспотевших от страха руках оружия, с криками бросились в атаку. Жалкие драчуны, подстёгиваемые невидимой плетью господина, махали мечами и топорами с большого расстояния в надежде как-то случайно нанести удар и закончить этот бой. Все удары прошли мимо. Гуннар даже сделал шаг вперёд, чтобы быть к ним поближе, но они лишь шарахнулись словно от огня, пятясь назад. Всего десять бойцов против одного варвара, по их мнению, это было нечестным.       Что не скажешь об остальных вояках, которые огромной толпой бежали за одной хрупкой на первый взгляд девушкой. Эти не рассуждали о честности и справедливости. Сила, как им казалось, на их стороне, а значит, они правы и они победят. Неважно, каким образом они это сделают, пусть даже ради этого придётся убить совершенно незнакомую девушку.       Оставалась лишь одна проблема. По мере этой игры в догонялки численность бойцов уменьшалась в той же прогрессии, что и их уверенность в собственной победе. Постоянно делая остановку за остановкой, Мири подпускала к себе всё новую порцию преследователей. Расправлялась с ними и устремлялась дальше. Она повторяла этот трюк много раз, пока, наконец, против неё не осталось около десяти противников.       Бежать дальше, не имело смысла. Теперь девушка находилась почти в равных условиях. Она одна, против всего лишь десяти бойцов. Резкий выпад вперёд, и отсечённая рука одного из нападавших взлетела в воздух. За ней лезвие клинка нашло мягкую плоть шеи, небрежно укрытую тряпичным красным шарфом, защищающим только, пожалуй, лишь от холода. Размашистый удар влево, и меч входит между доспехами на боку очередного бойца клана. Мири резко дёргает клинок на себя, разрубая тело почти пополам, словно пила, скользящая по стволу дерева. Два быстрых удара снизу вверх по диагонали беспрепятственно достигают своей цели, и на счету девушки ещё два трупа. Зная лишь основы нападения, бойцы клана Безымянной Мести, оставались совсем слабы в защите. Они не способны правильно среагировать и отразить удар. Не знали тактики боя и не могли предугадать действия противника. По факту они и не воины, а простые люди, взявшие в руки оружие. Поверившие сладким россказням главаря, не обученные даже начальному уровню ведения боя и так бесславно погибшие на этом вулканическом острове, далеко от дома.       Последние двое, которые остались в живых, побросали мечи и наутёк бросились в сторону причала. Мири не ставила себе задачу убить всех до последнего. Для неё главное, защитить себя, а если на неё не нападали, то и ей самой, нападать незачем. Она не жаждала крови. Она отпустила их, в надежде, что эти люди в будущем одумаются и прекратят заниматься таким грязным делом. Хоть руки самой Мири по локоть были в крови, у неё ещё оставалась честь. Она убивала, много и жестоко, но никогда не трогала ни женщин, ни детей, ни стариков. Выбирала цели, отвечающие её моральным устоям. И убивать безоружных испуганных подростков, удирающих от неё со всех ног, тоже не входило в её планы.       Но больше всего Мири ненавидела фанатиков-сектантов, а этот клан по её личному утверждению таковым и являлся. Мстить одному варвару за события, случившиеся семьсот лет тому назад, по крайней мере глупо и граничит с маниакальной идеей. Коими и питаются сектанты, промывая мозги менее разумным послушникам. Убеждения Мири крылись в её прошлом, и мало кто из людей, ныне живущих на этих землях, назвал бы к примеру инквизиторов — кучкой сектантов. Для обычных людей, они спасители мира от угрозы демонов, но для девушки они всего лишь секта, ничем не отличающейся от этого жалкого сброда.       Раздались свист клинка и крики умирающих. Обернувшись, Мири заметила лежащих на земле бойцов клана, которых она только что так снисходительно отпустила, подарив им жизнь и шанс на исправление. Их убили. Над ними стояла длинная фигура, сутулая и худая. Сложив руки на груди, она держала два изогнутых длинных меча, с которых капала свежая, ещё тёплая кровь.       Один из самых смелых парней с криками бросился вперёд. Варвар недолго думая схватил его лицо, защищённое металлическим забралом шлема, и усилием могучего кулака сдавил словно яйцо. Жижа вперемешку с кровью выдавилась сквозь его пальцы наружу.       Остальные бойцы клана наблюдали жестокую расправу над товарищем не шелохнувшись и, когда тело того упало словно мешок на землю, неожиданно взревели и с новой силой обрушили на проклятую полукровку мечи и топоры. В них теплилась надежда, что стоит лишь чуть-чуть подождать, и весь клан вынырнет из темноты и нанесёт решающий удар. Им совсем невдомёк, что они остались одни. Та девушка, казавшаяся хрупкой и испуганной, уже успела прикончить весь их клан. Тогда они не знали этого и по всей видимости не узнают никогда. Увернувшись от прямого удара тупого, но всё ещё способного нанести тяжёлые увечья в опытных руках меча, Гуннар со всей силы ударил нападающего кулаком в грудь, и послышался треск рёбер.       — Ах, ты, ублюдок! — главарь дёрнул за рычаг, и рука шагохода, на которой располагался встроенный самодельный гарпун, нацелилась на варвара.       Щелчок затвора и свист летящего гарпуна. Гуннар выставил две руки вперёд, с силой оттолкнув группу нападающих на него бойцов. Тех словно сильным ветром отнесло назад, прямо на траекторию полёта смертоносного снаряда. Гарпун пробил сразу троих и намертво застрял между камнями в брусчатке мостовой. Механизм возврата снаряда безуспешно крутил шестерёнки, наматывая веревку на вал, пока не застопорился и протяжно не загудел от безнадежности.       — Никчёмные тупицы, — продолжал главарь, видя, что его гарпун не достиг цели, — только мешаетесь под ногами! Я спалю вас всех!       Шагоход опустил огнемёт, встроенный в руку, и направил его в варвара, а заодно и в спины бойцов клана. Те даже не успели ничего понять, как по ним ударило жаркое пламя, за секунду сжигающее одежду и кожу, мгновенно превращающее человека в кусок обгорелого мяса. Запах палёной плоти разлетелся по округе, подхваченный лёгким морским бризом. Когда бак с горючим опустел и пламя погасло, стала видна ужасная картина произошедшего. Десяток чёрных тел в нелепых, скорчившихся от боли в предсмертной агонии позах, словно статуи неподвижно лежали на земле.       Дым рассеивался, унося в море жуткий смог. Быстро подсчитав убитых, главарь к собственному удивлению обнаружил, что тел всего лишь десять. Одного не хватало.       — Использовать своих людей как приманку, чтобы поближе подпустить меня к огню, а потом убить их вместе со мной, — голос варвара раздавался откуда-то справа, и главарь развернул шагоход на оси в пояснице. Перед ним стоял его враг, живой и невредимый, — как же подло ты поступил!       — Не тебе судить меня, чудовище, — огрызнулся старик, — я знал, что в бою они ничего не стоят. Они смогли послужить моей высшей цели хоть так!       — Не думаю, что они были рады умереть за твои цели такой жуткой смертью, — Гуннар стоял не шелохнувшись, ожидая, что нового предпримет этот старик и какие карты у него ещё спрятаны в рукаве, — в такой смерти нет никакой чести.       — Что ты можешь знать о чести? Ты всего лишь дикий зверь! — хохотал главарь. Он не выглядел испуганным, оставшись один на один с варваром, а наоборот, с каждой секундой его голос становился всё более уверенным, — Дзира! Долго ты будешь наблюдать за всем со стороны?       — Эй, эй, я же отдыхаю, — раздался откуда-то самоуверенный, но в то же время сонный голос человека.       Мири стояла неподвижно перед вытянутой фигурой мечника в странных порванных обносках, что закрывали почти всё его тощее тело. Он только что убил двух беглых бойцов клана, но девушка не чувствовала его присутствия, не слышала его шагов. Откуда он появился и кто он такой? Интуиция подсказывала, что этот странный человек ей явно не друг, хоть он и убил её врагов.       — Я удивлён, — вымолвил он так тихо, что его речь оставалась почти неразличима. Мири пришлось приложить все усилия, чтобы разобрать все слова, — я не думал, что они настолько глупы. Хоть они и стали простым пушечным мясом, но нельзя же настолько низко падать? Это непозволительно!       — Что ты там бормочешь? — девушке надоело вслушиваться в тихую речь противника, — ты кто такой?       — Как они глупы! Как они глупы! — повторял незнакомец уже более чётко, — они думали, что ты отступаешь. Но ты заманивала их в ловушку. Одному против почти сотни бойцов справиться тяжело. Даже мне! Одно неверное движение, один промах, и кто-то из этих многочисленных новичков может нанести удар, ранить или даже убить. За всеми уследить невозможно.       Он как будто вслух рассказывал мысли Мири.       — Сражаться с такой толпой — это неразумно, и ты убегаешь! — он показал острием меча в сторону, откуда прибежала девушка, — они бросаются за тобой. Но кто они? Кто-то вырос в городе и всю жизнь палец о палец не ударил, кто-то в деревне пахал поля с утра до ночи, кто-то лесоруб, кто-то рыбак. Это не солдаты, прошедшие одну и ту же подготовку и имеющие почти одну и ту же физическую форму. Нет. Она у всех разная. У кого-то сильные руки, у кого-то ноги, кто-то вынослив, кто-то быстро бегает, кто-то толстый, кто-то худой. Они бежали с разной скоростью, и ничего удивительного, что в результате этого растянулись в линию вместо одной сплоченной толпы. Этим ты и воспользовалась, останавливаясь и убивая наиболее быстрых бойцов, потом снова и снова. Это как бой в узком коридоре, когда численность врага не решает ничего. Это очень умно. Мои поздравления.       — Тоже захотел умереть? — взяв клинок в обе руки и направив его на бубнившего незнакомца, спросила Мири.       — Я наблюдал за тобой, — прошептал он, — ты талантливый мечник, и это отлично для меня и совсем плохо для тебя. Видишь ли, я много раз бился на мечах и не проиграл ещё ни одному мечнику.       — Ты просто не встречал меня, — девушка ухмыльнулась под маской. Она понимала, какого высокого о себе мнения этот человек, и тем будет приятнее его осадить.       — Видишь ли, у моего тела есть одна особенность.       Он развёл руки в стороны, вытянув мечи. Их длина вместе с последними составляла около четырёх метров. Мало того, что сами клинки оказались каких-то невероятных размеров, так ещё и руки этого мечника оказались в два раза длиннее рук обычного по телосложению человека.