Сквозь океан

Охотники за артефактами

      Давно на их головы не выпадало таких приключений. Последний раз нечто подобное можно припомнить около года назад. Тогда зажиточный торговец с материка перебил ставки старого адмирала, вышедшего на пенсию, и учёного из исторического института, выкупив на аукционе несколько пергаментов, относящихся ко времени Кровавых веков. Из них с помощью денег и нанятых историков он узнал о существовании и местонахождении одного из древних артефактов под названием Ветка Бессмертия. Несмотря на такое броское название, никакого бессмертия этот артефакт не дарил. Он давал другое: исцеление от любых ран, мгновенную регенерацию всего организма. С такой штукой за пазухой возможно прожить если не вечность, то век точно, не зная ни боли, ни болезни, ни увечий. Торговец жаждал его больше всего, ибо стал уже стар, болен и немощен. Он всё ещё ошибочно полагал, что этот древний артефакт подарит ему бессмертие, а главное былую молодость. Хотя в старинных рукописях об этом не упоминалось ни слова. Фантазия всегда додумывает факты, превращая вполне обычную безделушку в бесценный предмет. Но на этот раз артефакт действительно оказался ценный, хоть и не обладал теми свойствами, которые ему приписывал богатый торговец. Тогда же, год назад, он обратился к охотникам за артефактами. Редкая профессия в наше время, так как почти все артефакты или забыты, или надежно спрятаны, или уничтожены. Интересная профессия: они искали то, чего почти не существовало. С тех пор как создали последний артефакт, так называемое Сердце Мира, прошла тысяча лет. Не мудрено, что их осталась так мало и что работы у охотников за артефактами поубавилось в разы. В этот раз охотникам пришлось приложить максимум труда и усилий для добычи Ветки Бессмертия, но миссия прошла успешно, хоть и заняла долгих полгода. Радости торговца не оказалось предела. Он осыпал охотников деньгами, на которые те могли не работая безбедно просуществовать лет тридцать, ни в чём себе не отказывая, но они так не поступили. Прошло не так много времени, и вот они опять находились в пути. Они опять искали очередной артефакт, не зная, верны ли данные им координаты, не зная, что найдут там, куда идут и кого встретят. Впереди таилась полная неизвестность. Привыкшие к таким поискам охотники, сродни археологам и историкам, которые по клочку бумаги с полустёртым древним текстом находили удалённые островки в океане, пускались в странствия и зачастую возвращались не с пустыми руками.       Новый заказ, на новый артефакт. Всё как обычно, кроме состава охотников. В этот раз они отправились в путь, явно не в полном составе.       Холодный северный ветер ревел над белоснежной долиной, поднимая уже прилегший утренний снег, перемалывая его в природных жерновах и выплевывая в виде небольшой пурги. Повсюду, куда не посмотри, раскинулась бескрайняя равнина, покрытая снежным покрывалом с редкими торчащими из сугробов чёрными кустарниками и покосившимися деревьями с сухими ветками. Пурга то затихала, то набирала силы, закрывая от взора всё вокруг, словно песчаная буря. Ветер и снег затрудняли пешие переходы по этой суровой, затерявшейся в холоде земле. Когда ненадолго стихал ветер, снег под собственным весом вновь опускался на место и тихо замирал, ожидая следующей возможности ещё немного полетать и воспарить над землёй. На горизонте появлялось очертание гор с ровными зубцами-пиками, дырявящими затянутое хмурыми тучами небо.       Ветер налетел с новой силой, пытаясь сбить с ног трёх чужаков, которые нарушали его покой этим морозным днём. Он бил сбоку и в лицо, наконец, облетел сзади и со всей мощью ударил им в спину. Троица, искренне радовалась такому попутному ветру. Он раздувал их одежды, словно паруса кораблей на море, и с силой толкал их вперёд, к заветной цели.       Это были те самые охотники за артефактами. За время, проведённое в холодном плену этого сурового края, они успели приспособиться к сильным морозам и основательно подготовиться. У них имелась тёплая одежда, снаряжение для перемещения по рыхлым сугробам в виде специальных насадок на обувь, верёвка, крюки и страховка для подъёма на высоту, провиант на месяц и, самое главное, опыт таких долгих путешествий по различным островам Великого океана. За годы работы охотниками они успели посмотреть многое: пустынные, скалистые, вулканические, водные и множество других островов со своими природными условиями и микроклиматом. Через всё это они проходили и неоднократно. Теперь лишь посмотрев на карту и определив новую цель — остров, на который им предстоит прибыть, — они заранее знали, что нужно брать в дорогу.       Шедший позади мужчина остановился, сдвинул наехавшую на глаза шапку, осмотрелся вокруг и тяжело вздохнул.       — Как же всё это надоело, — его голос звучал одновременно расстроенным и уверенным. — Этот остров просто ледяная могила! Куда не глянь, всюду одно и то же. Снег, гора снега, куча снега, а вот столбик снега, вы посмотрите! Посмотрите сюда, это же действительно столбик снега, не гора и не куча, какой удивительный столбик! Как неожиданно!       Он хорошо подготовился к местной погоде. Плотные ватные штаны, такое же плотное пальто, закрывающее руки, шею и поясницу от ветра, шапка, шарф, перчатки с длинным начёсанным ворсом, который при попытке почесать нос так противно его щекотал, изредка вызывая приступ чиханья. Позади — большой рюкзак, забитый всякими нужными в таком походе вещами. К нему сверху, примотана верёвка, котелок, сковородка и несколько кусков вяленого мяса, что на морозе покрылись тонкой плёнкой белого инея.       Мужчина с силой пнул тот самый столбик снега, больно ударившись ногой о небольшой высохший пенёк дерева, скрывавшегося под ним.       — Ай, да это не столбик снега. Вы гляньте, это ведь почти целый пень. — Он рассматривал его, чуть нагнувшись, так что сковородка съехала с его рюкзака и больно ударила его по правой руке прямо в ноготь на пальце.       — Ах ты! — Закричал он на кухонную утварь. — Когда же это закончится?       — Хватит паясничать, Фауст, — спокойно заявила впереди идущая девушка.       Она давно привыкла к таким вот капризам собственного компаньона и знала, что по-настоящему ему ничего не надоело и он всем доволен. Просто его одолевала скука, и нужно как-то развлекать себя, так что способа лучше, чем проклинать судьбу за то, что он, бедный, оказался на очередном убогом острове, он не нашёл.       — Мы не звали тебя с собой! Мы и сами бы справились! Сам увязался за нами, вот теперь терпи.       Одежда девушки так же хорошо защищала от холода. Сшита из того же материала, что и у мужчины, идущего за ней, за небольшим исключением — из-под плотного пальто выступал кожаный ворот куртки, поддетой под него. По его форме и положению становилось понятно, что это необычный воротник. Он спроектирован и сшит специально для этой девушки. При любом положении головы воротник всегда прикрывал её нежную часть лица, оставляя рот и часть носа вне поля зрения чужих глаз. Из-за такой странной особенности куртки девушки, её нежный голос, слышался окружающим, как глухой и малоразборчивый. Она разговаривала так, словно кто-то приложил ладонь к губам, но друзья и все, кто хорошо знал её, давно привыкли к этому и легко различали слова и целые предложения, несмотря на такую невнятную речь.       — Странно, я помню другое, — размышлял вслух Фауст, — это мы с тобой решились на это задание, а твой брат увязался за нами, разве нет?       Шагая по уже протоптанной тропинке, девушка молчала.       — Не хочется этого признавать, Наго, — подал голос человек, идущий самым первым, — но Фауст прав. Это ты с ним решила втёмную провернуть это дело, а я вас отговаривал, а потом увязался за вами.       Человек впереди явно одет не по погоде. В отличие от тех двоих он совсем не выглядел подготовленным к путешествию через северные земли острова. Всё его тело покрывала чёрная, потрёпанная, с неровными разрезанными краями мантия с капюшоном, полностью скрывавшим его лицо. Из-за такой странной одежды, становилось совсем не ясно, кто скрывался под ней: молодой человек или мужчина в возрасте, а может, глубокий старик, проживший без малого почти век, а, быть может, это вообще женщина с грубым мужским голосом. Выяснить что-либо, лишь по одному скудному внешнему виду невозможно. Всего его один атрибут бросался в глаза. Большая книга, закреплённая на поясе, в чёрном кожаном переплёте говорила об этом человеке одно — он любил читать. Хоть такое одеяние не спасало ни от холода, ни от ветра, человек, спокойно шёл первым, не показывал вида, что он, хоть сколько-то замёрз или что ему не комфортно. Наоборот, казалось, что сил у него больше раза в два, чем у Наго и Фауста, закутанных в неудобные тёплые многослойные одежды, вместе взятых.       — Ты что-то путаешь, — возразила Наго брату, — вспомни, Наг, после обеда пришёл заказчик, и я сразу побежала к тебе.       — Нет, ты сразу побежала к Фаусту и Лукасу. Зная, что они несомненно оценят твою гениальную идею, — парировал Наг, — а я буду против и всячески буду препятствовать тебе провернуть этот план за спиной у командира.       — Разве так было? — обернувшись и посмотрев на Фауста, плетущегося у неё за спиной, спросила Наго скорее саму себя.       — Так и было, — ответил ей Фауст, — мы с Лукасом в то время сидели на скачках. О, зачем я напомнил себе про проигранные полмиллиона деку? Проклятая черепаха и проклятый букмекер. Гори они в Нижнем Мире.       — Странно, я почему-то думала, что я и Наг решили вдвоём пойти, — рассуждала девушка, совершенно не слушая ответ Фауста, — когда я решила вам всё рассказать и зачем?       — К вечеру это место накроет сильная буря, — поднимая голову и рассматривая свинцово-чёрные тучи, пробубнил Наг.       Каждый говорил о своём и не слушал другого.       — А этот гад Лукас выиграл, — корил себя за ту оплошную ставку Фауст, — наверное, напивается сейчас в каком-нибудь баре. Вот везунчик, чтоб его.       — Что ты говорил, Наг? — наконец прекратив вспоминать последовательность прошлых действий и поступков, спросила брата Наго, — про вечер?       — Я говорил, что будет буря.       — Нам надо успеть дойти до северного тракта, — всматриваясь через летающий в воздухе снег на высокие горы, проговорила девушка. — Наше путешествие и так затянулось. Мы не можем пережидать бурю и терять ещё больше времени.       — Предлагаешь идти вперёд в буран? Я могу, а ты сможешь?       Брат разговаривал с ней словно с маленькой несмышлёной девочкой. Хоть он родился всего лишь на минуту раньше неё, он считал себя старшим братом, а её, младшей, наивной сестрёнкой.       — Ну нет конечно, — немного поразмыслив, девушка согласилась, — нужно пережидать, только найдём место. Да, Фауст?       — Да, — быстро ответил тот, не вдаваясь в подробности о том, что его спросили. — Мы же тогда напились после скачек на деньги Лукаса. В баре за углом. Там ты нам и рассказала про этот план. Сидели до утра, обсуждали его, укрепляли, так сказать, в деталях все его аспекты, укрепляли, укрепляли и наконец утвердили. До самого утра утверждали.       — Я вообще-то уже про другое, — покачала головой Наго, так или иначе припоминая ту шумную и весёлую ночь, — тогда где Лукас? И что с нами делает мой брат?       — Хм, задачка, — Фауст задумался. Его план рушился у него на глазах.       — Вы забыли Лукаса в том баре, — ответил за них Наг. — Пришли в контору, взяли вещи, тут я вас и остановил. Понял, что спорить с вами бесполезно, и увязался за вами, чтобы вы не натворили дел по дороге.       — А что ты сразу не сказал? — Наго зло крикнула на него, легонько ударив ладонью по спине.       — Ты и не спрашивала.       — Бедный Лукас, — Фауст покачал головой, стряхивая с шапки снег, — он, наверное, так расстроился, что не поехал с нами.       — Я думаю, он ничего не вспомнит, — возразил Наг, — я помню, в каком состоянии я встретил вас утром. Уверяю тебя, он даже не вспомнит, что делал и с кем пил той ночью, не говоря уже о ваших грандиозных планах.       — Резонно, — протянул Фауст и, немного прищурив глаза, посмотрел на девушку и добавил: — Жаль, ты не помнишь той ночи, мы такое вытворяли.       — Ничего не было, — Наго даже не успела возмутиться, как её брат тут же заткнул Фауста.       — Откуда тебе-то известно? Тебя там не было.       — Ты ещё жив?