Сквозь океан

      — Да.       — Значит, ничего не было.       — Ладно, хватит вам препираться, — Наго быстро остановила зарождающуюся ссору двух её компаньонов, — Наг прав. Во-первых, нам нужно переждать снежную бурю, а во-вторых, да, ничего не было.       Непогоду решили переждать в небольших скалах, выступающих из земли. Они, являлись отличным природным барьером, на пути ветра, так как имели небольшое углубление в поверхности. Ни ветер, ни летящий сверху снег не проникали туда, и это дало надёжно укрыться троим уставшим путникам.       — Надеюсь, это не логово медведя-людоеда? — спросил Фауст, осматривая их новое временное убежище с примятым спрессованным снегом на земле.       — Волки, — сказал Наг, усевшись прямо на холодный снег и снимая с пояса книгу.       — Волки?       — Судя по следам на снегу, а также выгодному расположению этого места, могу предположить, что здесь обитают или по крайней мере обитали северные волки, — пояснил человек в чёрной мантии. — Скорее всего простые волки, хотя я не исключаю факта, что это белые волки. Они достаточно распространены на севере.       — Будто бы лекцию в академии выслушал, — бросив рюкзак в угол и присев на корточки, чтобы дать уставшим ногам немного покоя, недовольно пробубнил Фауст, — сказал бы проще, что тут волки.       — Я так и сказал в первый раз, — открыв книгу на странице с закладкой, напомнил Наг, — ты тогда переспросил, что я имел в виду, и я сейчас развёрнуто ответил.       — Проехали, — пытаясь как можно быстрее замять эту тему, Фауст открыл рюкзак. Он достал скудный провиант и принялся аккуратно раскладывать его на ранее заготовленной зелёноватой тряпке, расстеленной прямо на снегу, — так, что тут у нас? Пара консервов — пойдёт. Хлеб, овощи — живём. Так, а где моё вино?       — Ты приготовишь ужин? — усевшись на скрученный спальник, спросила его Наго. Она только вернулась в убежище, так как проводила небольшую разведку и обошла это место, по периметру выискивая возможные опасности. — Устала как собака.       — Для вас что угодно, моя госпожа, — улыбнулся Фауст, и его глаза заблестели, — только разведу костёр. Надо согреться, да и есть холодные консервы у меня нет никакого желания. Нужно что-то горяченькое.       — Хорошо бы.       Раздобыть дрова для костра в этой безжизненной, снежной пустыне оказалось тем ещё испытанием. В ход пошло всё: от небольших засохших кустарников до старых покосившихся, одиноко стоящих деревьев. Примерно через час, когда солнце только-только зашло за горизонт, в проёме убежища появилась фигура Фауста, с ног до головы засыпанная снегом. В руках он крепко сжимал — словно мать, прижимающая младенца — вязанку с таким трудом добытых дров.       — Я добыл!       — Молодец, добытчик, — Наго проснулась. Она буквально на секунду задремала, провалившись в сладкий сон.       Вывалив дрова поближе к выходу, Фауст быстро сложил их в конусообразную форму для подготовки к розжигу костра.       — Бумаги бы, дрова совсем мокрые, — причитал Фауст.       Он поднял глаза. Прямо перед ним сидел Наг и, не обращая никакого внимания на него, читал книгу.       — Даже не думай, — опередил его Наг.       — Да я и не думал ни о чём таком.       — Я же вижу.       Протянув руку вперёд, Фауст с силой напряг всё тело. Появилось небольшое свечение, которое быстро переросло в яркое пламя, объявшее всю его ладонь. Огонь не причинял ему никакого вреда и не поджигал его одежду, а наоборот, он ласкал и струился как вода через его пальцы, перетекая по коже.       Дрова противно зашипели под действием этого искусственного огня. Вода быстро испарялась, превращаясь в белый пар и устремлялась прочь из убежища через небольшой проём в скалах. Через несколько минут таких манипуляций дерево и ветки кустарника высохли и уже приятно потрескивали, охваченные ярким пламенем и издающие ароматный и стойкий запах горящей древесины.       — Видит он, — бубнил себе под нос Фауст, открывая ножом банку консервов, — ничего кроме этой книги и не видит. Ещё раз скажи, зачем ты пошёл с нами, если не собираешься помогать нам?       — Я пошёл не помогать вам, — Наг не отрывался от книги, — а чтобы вы не наделали глупостей и не погибли.       — Мы что, дети, по-твоему?       Разогревая и раскладывая еду на импровизированном столике, Фауст перевёл взгляд на сидящую рядом девушку. Смотря на пляшущие и завораживающие огоньки костра, Наго сидела на спальнике, крепко обняв подогнутые ноги в области коленей. Огонь, отражаясь в её больших и красивых глазах, превращался во что-то мистическое и прекрасное, делая девушку с закрытой нижней частью лица ещё более загадочной и желанной. Это могло быть путешествие мечты: Наго и Фауст, одни, в забытых северных землях, вокруг ни души. Они болтают, сидят у костра, идут, вместе держась за руки. Фантазия рисовала прекрасные картины несбыточного путешествия. По спине Фауста и его рукам пробежали мурашки только от мысли об этом, но он быстро вернулся в настоящее, услышав, как Наг перевернул очередную страницу книги. Зло посмотрев на брата Наго, Фауст про себя выругался на него. Как всегда, этот вездесущий Наг всё портил. Вот и сейчас по мнению Фауста он пошёл не для того, чтобы они не погибли, а как он и правильно сказал ранее — не наделали глупостей. То есть его сестра не наделала глупостей с ним. Какое он имел на это право? Он не её отец, да и сколько Наго лет? Она давно могла сама решать, с кем ей быть. Тем более речь шла о Фаусте, а не какой-нибудь там пьяница Лукасе или о ком-то ещё похуже.       — Всё готово, — пригласил к столу Наго Фауст.       Накрыл он на двоих, но ни брат, ни его сестра не придали этому ни какого значения, все уже привыкли, что Наг ничего не ел и в этом плане он являлся приятным и экономным спутником.       — Ты прямо шеф-повар, — улыбнулась под воротом куртки Наго, хоть этого и не было видно, небольшие морщинки около глаз выдавали эту улыбку с головой, глаза тоже умеют улыбаться, — как в лучших ресторанах материка.       — Что вам подать? — положив полотенце на руку, как это делали официанты в ресторанах, спросил её Фауст.       — А что вы мне можете предложить? — Наго присела рядом, вступая в игру и говоря эти слова каким-то не совсем своим голосом с нотками кокетства с послевкусием флирта.       — Есть мясо, в банках, подогретое на медленном огне, овощное рагу, фруктовый салат, черный хлеб, вода из родника. И вишенка на торте, пирожное, тайно купленное мной в портовом городе специально для вас.       — Ох, как мило, — Наго сложила руки, вместе притваряясь наивной и удивлённой городской девочкой, — вы такой заботливый.       Чья-то тень появилась из ниоткуда и тут же нависла над воркующей парочкой. Над пирожным, что держал в руках Фауст склонился чёрный капюшон Нага. Он появился так быстро и неожиданно, что никто не успел среагировать, будь это враг, их тут же бы прикончили.       — Какого, Наг?! — вскрикнул от неожиданности Фауст.       Наг как будто бы принюхался к кондитерскому изделию, хотя дыхание совсем неслышно, а ведь до этого он никогда не проявлял интереса ни к еде, ни тем более к каким-то там банальным пирожным.       — Какое чудное пирожное, — прошипел он из-под капюшона, — мне хочется понаблюдать, как ты его съешь.       Присев на корточки прямо между Наго и Фаустом, Наг тут же открыл книгу и принялся дальше вчитываться в пожелтевшие от времени страницы текста, потеряв всякий интерес к такому чудному пирожному.       Потупив взгляд, Наго взяла в руки консервную банку и, отвернувшись так, чтобы никто не видел, как она расстегнула воротник куртки, молча принялась за еду. В воздухе висело напряжение, весёлая и радостная обстановка сменилась неловкой, все молчали, не зная, как разрядить висевшие вокруг невидимые молнии.       Всю ночь в долине свирепствовала сильная снежная буря. Куда ни глянь — нулевая видимость. Ветер с яростью метался из стороны в сторону, ломая сухие стволы деревьев и разбрасывая всё новую и новую порцию снега и заметая любые следы пребывания человека на этой безжизненной земле. Тщетно пытаясь найти жертву, которая так внезапно исчезла прямо из-под его носа, ветер пролетал огромные расстояния, рыща по долине, заглядывая в каждый уголок, и совсем забыв про небольшие скалы, среди которых и укрылись охотники за артефактами. Костер всё ещё потрескивал, потихоньку догорая отдавая последнее тепло. Здесь им не грозил ни холод. Ни снег, он попросту проносился мимо почти не залетая внутрь. Ни вездесущий северный ветер оставшийся в эту ночь без добычи и жалобно завывая проносясь сквозь скалы.       Наго и Фауст, забравшиеся в пуховые спальники, не пропускающие холод земли и отлично удерживающие тепло, мирно спали в разных углах убежища, подальше друг от друга, словно поругавшиеся супруги. Не спал лишь Наг, он всё так же сидел у входа засыпанный снегом и покрытый инеем, он почти не двигался за исключением тех редких моментов, когда ему было необходимо перевернуть очередную страницу его книги в чёрном переплете. Издалека он больше походил на замороженный труп приключенца, что по неосторожности забрел в эти суровые края, и не справившись с трудностями, насмерть замерз, прижавшись к холодной скале.       Но он всё ещё жив. Нёс ночной дозор. Хоть он и занят чтением книги, сон ему оказался совсем не нужен, он прекрасно обходился без него и находился настороже. Поэтому вероятность, что к ним незаметно подберется враг, крайне мала.       Наступило утро. Лучи солнца, отражаясь от белоснежного снега, распадались на миллионы солнечных зайчиков, ослепляя всех и каждого на пути яркими, переливающимися отблесками. Уставший за такую тяжелую ночь ветер, наконец угомонился и решив немного передохнуть устремился к горам на горизонте, чтобы хорошенько выспаться, набраться сил и вновь спуститься в долину, принося с собой разрушения и беды, не давая случайным путникам подойти к убежищу, устраивая всё новые и новые испытания на пути к горам.       Первой проснулась Наго. Она с неохотой открыла глаза и быстро протерла их руками. Перевернувшись на другой бок, девушка хотела заснуть снова, но голос брата вывел сестру из утренней дремоты.       — Солнце встало. Нам пора.       — Хорошо, — с неохотой согласилась Наго, и выбравшись из прогретого собственным телом спального мешка, накинула на плечи зимнее пальто.       Приготовив незатейливый завтрак из двух бутербродов с кусками вяленого мяса, Наго принялась будить своего компаньона, всё ещё мирно спящего в углу. Не реагирующего ни на яркое солнце, проникающее в расщелину между скалами, ни на разговоры брата и сестры, ни на вкусно пахнущие бутерброды и ароматный чай в железных кружках       — Вставай, уже утро, — она легонько потрепала его по плечу через спальный мешок.       — Погоди, Нагусечка, я ещё немного поплаваю, — раздалось невнятное бормотание из мешка, — до того буйка и обратно.       — Не называй меня так, — зло прошипела Наго, думая, что разговаривает с Фаустом, хотя на самом деле это был совсем не он, точнее сказать Фауст, ещё спал, а говорило с ней лишь его сонное тело.