Пари

«Иварс коснулся губами шеи Максима. Он продолжал целовать её медленно и нежно. Рука скользила по упругому телу парня. Они лежали на кафельном полу дельфинария. Постоянно слышалось щебетание дельфинов. Затем Иварс поднялся от шеи к губам и поцеловал их. Максим осторожно отстранил его от себя. Лицо парня было спокойным, улыбка постепенно исчезла. Максим поднялся с пола и направился к выходу из амбара. Иварс все так же лежал и наблюдал за парнем. — Куда ты? – Иварс поднялся и последовал за ним. – Макс. Тот повернул голову возле самого выхода. В его глазах стояли слезы. — Прости, – проговорил он и вышел. — Постой! – бросился Иварс за ним. Выбежав из амбара, он стал оглядываться по сторонам, но вокруг ни кого не было. Он побежал вперед. — Макс! – кричал он в пустоту. – Макс, не уходи! Поворачиваясь вокруг себя, он уже не видел амбара, тот исчез. Он стоял совершенно голый в пустынном поле, которое простиралось до горизонта, и не было ни души поблизости. — Макс! – продолжал кричать он, упав на колени. – Макс!». Иварс резко открыл глаза. Тяжело дыша, он посмотрел на потолок. — Макс, – тихо проговорил, капли пота стекали по лицу. Некоторое время он лежал, вглядываясь в потолок, вспоминая улыбку Максима, его глаза в тот момент, в дельфинарии. Его лицо стояло перед ним. Хотелось протянуть руку и коснуться его. Повернув голову, Иварс посмотрел на часы. Через девять минут должен зазвонить будильник. Он протянул руку и заранее отключил его. Встав с кровати, Иварс отправился в душ. Проходя по гостиной мимо столика, он увидел на нем фотографию. Стеллажа в квартире не было, новый должны были привезти со дня на день. Помещение значительно опустело, все сломанные и разбитые вещи были вывезены. Взяв фотографию, он долго смотрел на неё. Затем, вернувшись в комнату, держа её в руках, присел на кровать. Достал фотоальбом из ящика стола и вставил туда фотографию, ко всем остальным, а затем вновь спрятал альбом в ящик. *** Машина приближалась к зданию. Подъезжая, Иварс посмотрел на тротуар - там никого не оказалось. Впервые за всё это время там никого не было. Остановив авто у главных ворот, он вышел из машины. Парень посмотрел по сторонам, а когда из охранной будки вышел мужчина, спросил: — Сегодня никого не было? Тот улыбнулся: — Не верится, да? Видать парень понял, что все безнадежно и им тут никто не интересуется. Иварс кивнул ему, продолжая посматривать на тротуар и, вернулся к машине. *** — Рыбка моя, – обратился Рейнольд к Свете. – Принеси дяде кофе с молоком, пожалуйста. Войдя в кабинет, он увидел хмурое лицо Иварса. — И аспирину, душа моя, – добавил он, затем закрыл дверь. Подойдя ближе, он уселся на край стола и уставился на парня. — Солнце мое, тебе Светочка впервые нагрубила? Чего ты такой хмурый? — Что? – вернулся тот из раздумий. — Приятно знать, что ты меня не замечаешь. Иварс тяжело вздохнул. Взгляд Рейнольда упал на сверток. — Душа моя, с каких пор ты обеды с собой носишь? — Это деньги, - без эмоций проговорил тот. – Пари. Те деньги, что ты видел во время их передачи за пари. Рейнольд с удивлением глянул на Иварса, затем на сверток, затем вновь на него и так несколько раз. — Перестань, – не выдержал Иварс. — Солнце мое, моя творческая натура не понимает, как это оказалось на твоем столе. — Друзья Макса заходили. Они сказали, что он их не взял. Вернее взял, потому как пришлось, но после он их вернул им. — Но я видел… — Рейнольд, ты видел? Но останься немного подольше, возможно, увидел бы и другое. — Радость моя, ты же не веришь всему этому? Он серьезно посмотрел на своего дизайнера. — В том-то и дело, что верю. Иварс вкратце рассказал ему о встрече с друзьями Макса и разговоре. — Кофе, – вошла Света. – А кому аспирин? — Мне, – вскочил Рейнольд. – Золотце, это нужно уже мне. Секретарша удалилась. Налив в стакан воды из мини бара, Рейнольд запил таблетку. — Душа моя, – вернулся он к столу, слегка покачивая бедрами. – Тогда я ничего не понимаю… Зачем себя терзать, если у нас есть такой великолепный орган как язык? Знаешь, оказывается им можно и разговаривать. — Сегодня его не было, возле забора, - пропустил мимо ушей Иварс слова Рейнольда. — А если бы и был? Душенька, если бы и был, то что? — Я постоянно думаю о нем, Рейнольд. — Чаще чем обо мне? – невинно спросил тот. — Чаще, гораздо… — Этого я не слышал. Будем считать, что ты пробормотал что-то невнятное. Ты должен думать обо мне ежечасно, ежеминутно и желательно ежесекундно. Сказав это, он сам же и засмеялся. — Ну, брось, рыбка моя, - видел, что Иварса это не веселит. - Ничего трагического не произошло. Он мог забрать деньги, мог… Но в итоге он выбрал что-то другое и это другое его отталкивает. Иварс взглянул на Рейнольда, который сидел на столе и медленно кивал головой. — Золотце, всё же этот Юрий прав. Они могут наговорить, что угодно. Представить это в выгодном для себя свете. Но подумай сам, зачем продолжать играть спектакль, когда занавес опущен и зал опустел? Иварс взял сверток. Рейнольд не глядя на него, начал копаться в своей сумке. — Иварс, дорогой мой начальник. Это все - мишура. Придут другие, будут так же просиживать это кресло и стараться на благо компании. Но она не скажет спасибо. Это наша работа. Мы делаем, что должны делать. Нужно думать иногда о себе, отстраниться от дел и уделить внимание тем, кто его жаждет. Ты достаточно подумал о компании, она процветает, начни думать о себе. Сделай свою личную жизнь такой же состоятельной. И ты не один раз услышишь спасибо. В личной жизни, как в бизнесе, общаясь только можно прийти к выводу. Наконец-то он вытащил из своей сумки телефон. Внезапно он вскочил и начал судорожно бегать: — О, боже мой… О, боже мой… – махал он руками. — Что стряслось? – испугался Иварс. Тот, подбежав к нему, показал мобильный. На дисплее высвечивалось напоминание «День рождения пупсика». — Пупсика? – озадаченно произнес Иварс. — Черт, – Рейнольд остолбенел. – Я его даже не поцеловал перед уходом. О, боже мой… Иварс улыбнулся, видя, как того охватила паника. — Так, душа моя, – быстро засобирался. – Выручи, замени меня на конференции. Дерьмо, голова разболелась. Подбежав к мини бару, он отправил очередную таблетку в рот и запил водой. Вернувшись к столу, он начал перечислять на пальцах: — Мне нужно забежать в ювелирку и купить какую-нибудь побрякушку, затем громадного медведя, зайца какого-нибудь, но очень большого. Потом в отдел цветов, много-много цветов купить, после в магазин одежды, накупить там всякого хлама. Потом… Потом… Я побежал. Иварс изумленными глазами наблюдал за Рейнольдом. Тот, не добежав до двери, вдруг остановился. — О боже… — Рейнольд, ты меня начинаешь пугать. — Душа моя, – посмотрел он с разбитым видом на него. – Как же я это все донесу до дома? — Возьми фургон компании, – улыбнулся Иварс. — Ты чудо. Продолжив путь он, открыв двери, вновь остановился. — Ну что опять? – не выдержал Иварс. — Солнце моё, я быть может единственный гей, который ненавидит все эти праздники и беганье по магазинам, но чертовски приятно это делать для любимого человека. Приятно приходить домой, когда тебя там ждет он - тот самый, который готов ждать сколько угодно. Хоть тебе самому уже не до ягод и не до красных. Я уверен он ждет. Хочешь узнать, что к чему, веди переговоры, то бишь диалог. Не будь страусом. — Страусом? — Не прячь голову в песок. Ею надо думать. Я люблю тебя. Ты все сделаешь правильно. Не забудь про конференцию. Жанну забираю с собой. — Это ещё зачем? — Мы обожаем совместные шопинги. Пока. Быстро он покинул офис. — Душа моя, – Рейнольд за дверями обращался секретарше, – сегодня мне нужен фургон… Нет… Этот маленький, мне нужен большой фургон с кондиционером. Иварс улыбнулся и, опустив глаза, увидел, что все это время он держал сверток в руке. Он ещё раз посмотрел на закрытую дверь. Раньше Жанна проводила конференции вместе с Иварсом, но их было не так много, поэтому он отпустил Жанну по просьбе Рейнольда и проводил их уже самостоятельно. Жанна понадобилась Рейнольду в качестве помощника, они вместе бегали по магазинам. Рабочий день близился к концу, и Иварс собравшись после последней конференции, покинул офис. *** Машина подъехала к дому. Иварс, выйдя из машины, направился внутрь. Услышав стук, мать Максима подошла и отперла дверь. — Добрый вечер, – спокойным голосом поздоровался он. — Здравствуйте. — А Максим дома? — Простите, а вы кто? – поинтересовалась она. — Иварс. Меня зовут Иварс. Парень стоял и смотрел на женщину за порогом. Было понятно по её лицу, что она догадалась, что за Иварс стоял перед ней. — Простите ради бога, – пришла она в себя. – Какая я… Вы проходите. — Спасибо. Войдя в квартиру, он повесил плащ на вешалку. Женщина стояла и смотрела на него, молча. — Вы, наверное, хотите задать какие-то вопросы? – спросил он у неё. Женщина покачала головой. — Нет. Хочу лишь одного - не видеть его таким разбитым. Пройдя по коридору, она указала на комнату сына. — Это его комната. Но он сейчас спит. — Спасибо. Женщина, кивнув, отправилась к себе в комнату. Иварс тихо приоткрыл дверь. Комната была наполнена тусклым светом, исходящим от ночника. Так же беззвучно он закрыл её за собой, войдя внутрь. Максим лежал в кровати на животе. На нем были домашние спортивные штаны, верхняя часть тела оголена. Иварс изучил глазами комнату и вновь посмотрел на спящего парня. Подойдя ближе, он присел на край кровати. Рукой он слегка коснулся спины Максима. — Макс, – тихо позвал он парня, – Максим. Иварс продолжал нежно поглаживать его спину, как вдруг Максим дернулся, резко развернулся и слегка привстал. — Тихо, – проговорил Иварс, убрав руку. – Все хорошо. Это я — Иварс? – хрипло произнес Макс. — Не гони меня, – прошептал он. — И мысли не было, – с трудом говорил Максим. – Я могу все объяснить. — Нет, ты этого не можешь, – улыбнулся Иварс и коснулся рукой его лица. – И я не могу. Один из твоих друзей сказал: «Если бы не пари, мы бы не встретились». Я понимаю сейчас одно - мне радостно от того, что ты решился на это пари. Я благодарен твоим друзьям и судьбе, что эта история свела нас. Максим не сводил с него глаз. Иварс водил рукой по его лицу, касаясь шеи и губ. — Макс, – заглянул он ему в глаза. – Останься со мной. Приблизившись к нему, Максим обнял его. — Я не ухожу, – прохрипел он. - Мне хорошо только с тобой. Он вновь взглянул в глаза Иварсу и приблизился к его губам. Обхватив его голову руками, он поцеловал его, тот ответил взаимностью. — Я хочу тебя украсть, – прошептал он Максиму, – к себе. — Воруй… *** Один за другим, поцелуи ложились на живот Максима. Язык Иварса продолжал упорно изучать его тело. Лежа на кровати в комнате Иварса, Максим закрыл глаза и наслаждался его прикосновениями. Постепенно Иварс поднимался всё выше и выше, дойдя до его шеи, он не останавливаясь, продолжал целовать. Когда лицо Иварса поравнялось с лицом Максима, парень открыл глаза, дотронулся до его лба рукой и стал поглаживать. — Твои глаза, – прошептал Макс. – Они хотят что-то сказать? Скажи. — Я люблю тебя, – прошептал он так же тихо. – Люблю тебя, Макс. *** Открыв глаза, Максим оказался в освещенной комнате один. Повернув голову, улыбка парня исчезла также быстро, как и появилась, на столе возле компьютера лежал уже знакомый сверток. Встав с кровати, он подошел к столу. Под свертком лежала записка. Вытащив её и развернув, он прочитал фразу: «Это нам пригодится для аттракционов», ниже ещё одна фраза: «А теперь улыбнись». Парень тут же улыбнулся. — Душа моя! - раздался голос за спиной, который буквально парализовал парня. Он не мог понять чудится ему это или нет. — Нет, нет, – в комнату вошел Рейнольд. – Ты должен лежать. Мне сообщили, что ты… — Рейнольд? - удивился Максим, не дав ему договорить. Тот посмотрел на удивленное лицо парня: — Что такое? – спросил он. – У меня прыщи высыпали на лице? — Нет. — Тогда живо в кровать, – скомандовал он. Максим послушно сел на кровать и стал наблюдать за Рейнольдом. Тот поставил сумки на стол и начал в них копаться. — Душа моя, Иварс сказал, что ты умираешь, и я могу тебе помочь. — Умереть? Рейнольд, не вытаскивая рук из сумки, повернулся к парню: — Об этом я как-то не подумал. Максим улыбнулся. Рейнольд продолжил копаться в сумке. — Значит так. Солнце мое, был я в аптеке и попросил у одной очаровательной рыбки, что-нибудь от горла. Мне бы это сейчас найти. Максим с улыбкой продолжал наблюдать за ним. — Так, что это у нас? – он глянул на какой-то флакон. – А, это мое, капли для глаз. Так, это капли для носа, это капли… тоже мое. Не понимаю, зачем я ходил в аптеку, если все необходимое у меня в сумке. Нашел. Он достал бутылочку с какой-то белой жидкостью. Открыв её, налил в пластмассовую ложечку, которая крепилась к бутылочке. — Держи, – он протянул ложечку Максиму. — Можно потом, попозже, не сейчас? – поморщил тот нос. — Душа моя. Таких блюд как «потом», «попозже» и «не сейчас» в меню не имеется. Максим взял ложечку и отправил в рот. Рейнольд наблюдая за ним, сам скорчился. Максим проглотил лекарство и слегка вздрогнул. — Глотать больно, – прохрипел он. — Ну вот, радость моя, а ты не хотел. Это я тебе оставлю. Чек и банковский счет тоже, выздоровеешь, вернешь с процентами. — Хорошо, – усмехнулся Максим. Рейнольд присел на край кровати. Оба смотрели друг на друга. — Душа моя, – начал Рейнольд, прищурившись. – Мне известно, о чем ты думаешь. — Правда? — Да. Ты думаешь: «Какого хрена ты расселся и не предлагаешь сыграть в карты». Я прав? — В точку, – засмеялся Максим. Встав с кровати, он направился к сумке. Достал колоду карт, вновь вернулся на кровать и серьезно добавил: — Совсем недавно стал замечать за собой экстрасенсорные способности. Вытащив карты из упаковки, он протянул их Максиму. Тот негромко засмеялся. — Перетасуй, – протянул колоду карт Рейнольд. — А во что играем? – спросил парень — Будем играть в… умника. — Умника? Мне такая игра не знакома, Дурака - знаю. — Душа моя. Это в Европе, Азии, Евразии, Космосе, Аду и Раю её называют Дурак, а там где Рейнольд называют - умник. Быть может от того, что я вечно проигрываю. Максим засмеялся. Рейнольд тоже не сдержался. Максиму он понравился своим неординарным поведением, он мог рассмешить любого. Он рассказывал различные истории, от которых слезы накатывались на глаза. Это были самые обычные истории, но рассказанные Рейнольдом, в его манере и высказываниях они звучали совершенно иначе. *** Спустя два месяца. — Душа моя, – волновался Рейнольд, потирая руки. – Ты точно надежно прикреплена? Жанна стояла у обрыва, ожидая команды инструктора. — Все в порядке, – отвечала ему. — Все в порядке, – пробурчал он и подошел к инструктору. – Милейший, скажите, можно ли к ней ещё один трос прицепить, а лучше два? — Зачем? – удивился инструктор. — Она мне живая нужна. — Успокойтесь! Все надежно закреплено. Отойдите за линию, – ответил инструктор. Рейнольд отошел и встал рядом с Максимом. — Боже мой. Рыбка моя, что я буду без тебя делать? – стонал Рейнольд. Максим засмеялся, Иварс похлопал Рейнольда легонько по плечу. — Расслабься. Все в порядке, – улыбался он. — Тебе легко говорить, – переживал Рейнольд. Через минуту Жанна оторвалась от края и полетела вниз. Увидев это, Рейнольд вскрикнул и закрыл глаза. — Никогда больше. Никогда сюда не поеду, – проговорил Рейнольд. – Это сплошной Аттракцион нервов. Завтра у меня появятся седые волосы. — Следующие, – произнес инструктор. — Пока Рейнольд, – улыбнулся ему Иварс. – Не переживай за нас. — И не подумаю, – быстро направился к подъемникам. - Буду ждать вашего приземления внизу. Иварс и Максим стояли у обрыва. Они держались друг за друга, хотя их и так крепко держали крепления. — Пошли! – выкрикнул инструктор. — Готов? – спросил Иварс его. — Конечно. Полетели! — Полетели! Оба парня оттолкнувшись, полетели вниз. Крик и смех сопровождали их полет. Когда их более менее перестало подбрасывать, Иварс приблизился к Максу и поцеловал его. Максим ответил взаимностью. Они никого не замечали вокруг, они парили в воздухе, словно свободные птицы. Только они и больше никого. *** Волны бились о берег. Пляж был пустынным. Холодный ветер дул с моря. Чайки пытались лететь против ветра, но словно замирали в воздухе и практически не двигались. Андрис, изображенный на плите, смотрел прямо на море. Ветер трепал уже высохшие цветы в банке, которые последний раз оставила Лиана. Сухой лист от букета отвалился прямо на небольшой голубой цветочек. Ветер незамедлительно сдул его с цветка. На том месте, где когда-то был сухой стебель, из корня вырос красивый фиолетовый цветок.