Глава 3. Новый дар.
5 января 2025 г., 00:00
Утром Стефан был воодушевлен. Сегодня за завтраком он увидит и Теодоро, и Рубена, и, возможно, сможет с ними поговорить. Кидман пришла за ним за несколько минут до завтрака и повела его за собой в столовую.
Столовая представляла собой большое светлое помещение с большим количеством длинных столов и стульев. Врачи и пациенты ели вместе. Юноша неуверенно взял поднос и стал двигаться к столу раздачи. Получив свою порцию, он глазами поискал знакомых. Конечно, он хотел найти Викториано, но того в зале не было. Тогда он поискал Росси. Тот тоже уже заметил его и приветливо ему улыбался. Юноша направился к нему.
Стефан сел за стол напротив него.
— Доброе утро, Стефан, — сказал Тео. — Ты кого-то искал?
— Доброе, — отозвался юноша, всё ещё оглядывая пациентов. — Я думал, что увижу тут Рубена Викториано.
— Ты с ним знаком? Наш «принц» предпочитает есть в своих «покоях», — объяснил ему Росси. — Не среди «черни».
— Мы вчера с ним познакомились. Он зашел ко мне, — рассказал Стефан.
— Холодный, брезгливый, высокомерный и заносчивый, — дал описание Тео.
— Он мне вовсе не показался таким, — ответил Нери. — Он показался мне очень приятным, вежливым и мягким.
— Возможно. Мы встречались всего один раз, — ответил Росси.
— Почему? — спросил Стефан.
— Он предпочитает одиночество. Проводит всё время в своей палате. Странно, что он сам пришел к тебе, — терпеливо объяснил Теодоро.
— Понятно, — согласился юноша. — Я хотел на самом деле поговорить о другом.
— Да, но не здесь и не сейчас, — согласился мужчина. — Сегодня хорошая погода. Встретимся после обеда в парке, и там я тебе расскажу то, что обещал.
После завтрака Стефан направился в свою палату. Он очень хотел бы зайти к Рувику, но теперь, когда он знает, что Викториано предпочитает одиночество, он и вовсе передумал его тревожить. Осознание этого его огорчило, получается, что он никогда и нигде, кроме палаты Рувика, не сможет его встретить. Он не знал, по какой причине Викториано предпочитает одиночество, но догадывался, что это как-то связано с его внешним видом. Да, Стефан видел его ожоги, но его это вовсе не оттолкнуло, наоборот, ему очень хотелось доказать Рувику, что ему не важно, как он выглядит, ему важно, что он за человек. Но, похоже, ему этого сделать не удастся.
Если бы не Теодоро, то он и вовсе бы загрустил и ещё больше ощущал своё одиночество. Из-за своего дара, о котором знал Тео, он всегда чувствовал себя изгоем, ущербным, неполноценным, не таким, как все. Он всегда хотел от него избавиться, скрыть его, но как только он злился, сила выходила из-под контроля и что-нибудь находящееся в поле его зрения ломалось или взлетало в воздух, иногда разбивалось об стену. Никому из врачей он об этом не рассказывал, потому что тогда бы они вообще надели на него смирительную рубашку и какие-нибудь очки, посчитав слишком опасным.
После обеда Стефан первый раз вышел в парк. Солнце своими жаркими лучами коснулось его кожи. Оно было таким ярким, что почти ослепило его. Он прикрыл глаза. На его плечо опустилась рука, Стефан обернулся. Это был Теодоро.
— Идем куда-нибудь в тень, — мужчина повел за собой юношу.
Они сели на скамейку в глубине парка, подальше от других пациентов и персонала, который следил за ними.
Мужчина немного помолчал. Стефан с нетерпением смотрел на Тео.
— Ты уже знаешь, что обладаешь способностью к телекинезу, — начал Росси. — Ты никогда его не тренировал?
— А его можно тренировать? — удивился юноша. Он считал эту способность проклятьем, поэтому не думал, что можно научиться его использовать.
— Конечно, как и любой другой навык, — ответил ему Тео. — Я тоже в детстве пользовался им бессознательно, но потом решил тренировать. Но я хотел рассказать тебе не об этом. Ты говорил, что у тебя нет сестры-близнеца, так?
— Да, это так, — согласился Стефан.
— Значит у тебя есть ещё один дар, — улыбнулся мужчина.
— Ещё один? — удивился юноша.
— Да. Ты умеешь исцелять, — заверил его Теодоро.
— Нет, не умею, — возразил Стефан.
— Почему ты так думаешь? — спросил мужчина.
— Я никогда этого не делал. Передвигать предметы я могу, а лечить — нет, — твердо ответил ему Нери.
— Ты знаешь, как работают наши силы? — спросил Тео. Он был уверен, что Стефан умеет лечить, просто не знает, как.
— Ну… когда я злюсь, волнуюсь или боюсь, то могу двигать вещи, — рассказал Стефан то, что знал.
— Правильно. Я тоже первое время мог пользоваться им, только когда испытывал негативные эмоции, — согласился с ним Теодоро. — Сегодня, когда будешь один у себя в палате, попробуй что-нибудь передвинуть, что-нибудь, что не может разбиться или сломаться. Например, пластиковый стакан. Но не используй для этого эмоции, наоборот сосредоточься.
— Хорошо, я попробую, — пообещал юноша. — А это мне поможет?
— Мы попытаемся превратить твоё проклятье в твой дар, — Тео снова тепло улыбался.
— А что насчет лечения? — спросил Стефан.
— Да. Для этого нужны будут положительные эмоции, — рассказывал ему мужчина.
— Откуда ты знаешь? — спросил его Нери.
— Моя сестра умеет лечить, — ответил Росси. — Она работает врачом и использует свой дар.
— Такая способность на самом деле дар, а этот — проклятье, — грустно заметил Стефан. — Мы можем только причинять боль.
— Научись им пользоваться, тогда ты сможешь только защищать себя, не причиняя другим людям боль, — попытался утешить его Тео. — А может быть, и даже защищать тех, кто тебе дорог.
Стефан увидел на дороге камень и попытался его сдвинуть, но тот отлетел в сторону.
— У меня только так и получается, — юноша был собой недоволен.
Тео передвинул камень на прежнее место.
— Ты прикладываешь слишком много силы, — ответил ему мужчина. — Но со временем ты научишься использовать ту часть силы, которая нужна.
— Понятно, — Стефан немного приободрился. Он решил, что будет стараться, тренироваться. — А что можно исцелить?
— Любую травму или болезнь, — ответил ему Тео. — Но это не так просто. Лечение очень… энергозатратная способность.
— В смысле? — не понял его Стефан.
— Свежие маленькие ранки ты сможешь лечить моментально, а вот сильные повреждения будут отнимать много сил и времени. После использования этого дара, ты будешь чувствовать себя усталым, вялым, иногда даже больным, — описал Росси.
— Но это хорошая способность. Я хочу помогать людям, — наконец улыбнулся юноша.
— Не пытайся помочь всем. Помогай тем, кому уже не могут помочь врачи, — сказал ему Тео.
— Хорошо, — кивнул Стефан. Он понимал, что имеет в виду его «учитель». Он не должен лечить всех, а только тех у кого нет надежды на официальную медицину.
***
После в своей палате Стефан честно старался лишь немного передвинуть стакан, но вместо этого тот влетал в стенку. В конце концов, он отчаялся и расстроился. Доктор Ода это, конечно, заметил и поинтересовался, что произошло. Стефан не мог ему рассказать. — Я вижу, что Вы начали общаться с синьором Росси? — Джозеф заметил это ещё утром в столовой, но всё же решился уточнить. — Да, он сам подошел со мной познакомиться, — ответил Стефан. — Теперь мне не так одиноко. — А сами Вы не хотите ни с кем познакомиться? — поинтересовался доктор и заметил, как щеки юноши чуть-чуть порозовели. Значит есть человек, с которым Нери хотел бы общаться, но не решается. — Вы можете доверять мне. Я никому не скажу. Расскажите мне, кто это? — Я бы очень хотел с ним общаться, но я знаю, что он предпочитает одиночество, я не хочу тревожить его и нарушать его уединение, — приоткрыл часть правды Стефан. — Мне кажется, я знаю, о ком Вы говорите, — Ода догадывался, о ком идет речь. Он не был близко знаком с синьором Викториано, потому что тот был не его пациентом. В любом другом случае он обратился бы к его лечащему врачу, чтобы узнать о нем побольше, но он знал, что его врач — доктор Кастелланос. А с ним он старался как можно меньше общаться. Он подумал, что можно было бы обратиться к доктору Монти, Рубен раньше был его пациентом. — А как Вы с ним встретились, если он предпочитает одиночество? — спросил Джозеф. — Он сам зашел ко мне познакомиться. Мы очень мило поговорили, — о том, что случилось после он не хотел рассказывать. — Хорошо, — согласился доктор, но на самом деле он так не думал.***
Джозефа обеспокоило внимание Рувика к Стефану. На его памяти синьор Викториано не желал общаться с другими пациентами. Неужели его заинтересовал Стефан, потому что он очень красивый? Среди препаратов, что назначены Рубену нет тех, которые подавляли бы сексуальное влечение. Доктора это немного волновало, но Нери с теплотой говорил о Рувике, поэтому пока он решил ничего не предпринимать. Насчет Теодоро Росси он не волновался. Среди его диагнозов так же значится импотенция. Поэтому Ода не мог понять, чем Стефан его заинтересовал. Возможно, что он скучает по своим детям и поэтому начал общаться с юношей, который чуть младше его детей. Если он будет и дальше заботиться и опекать Стефана, в этом не будет ничего плохого. Джозеф считал, что Нери нужен и друг его возраста, но он не хотел бы, чтобы это был Викториано.***
За ужином Стефан и Тео снова сидели рядом и о чем-то тихо переговаривались. — Я честно пытался, но у меня не получилось, — посетовал юноша. — Ты думаешь, что ты за одну попытку сразу же научишься? — спросил его мужчина. — Стефан, так не бывает. Когда мы были детьми, мы ведь не сразу же начали ходить. Так и с тренировкой. Спортсмену без тренировок никогда не стать олимпийским чемпионом. — То есть мне придется долго-долго тренироваться, чтобы добиться хоть чего-то? — поинтересовался Нери. — Конечно, иначе у тебя ничего не получится, — кивнул тот. — Притом каждый день. Не отчаивайся. — Хорошо, я буду стараться и продолжать тренировки, — решился Стефан. — Но мне бы больше хотелось научиться лечить. — Завтра попробуем, — загадочно сказал Теодоро. — После обеда встретимся снова в парке, там же, где и сегодня.***
Хотя Стефан и думал о завтрашнем «уроке», но всё же все его мысли занимал Рувик. Не повредит ли ему то, что он рассказал об их встрече доктору? Впрочем, он не сказал ничего такого, что могло бы не понравиться доктору. Он бы очень хотел снова встретиться с ним, извиниться перед ним. Из-за своей природной робости, бесконфликтности и необщительности он не мог просто так постучаться в его дверь и войти. Конечно, то, что у него появился друг - это очень хорошо, тем более, что он помог разобраться ему с его «проклятьем». Но ему нужен друг-ровесник, и Рубен идеально подходил на эту роль. Но он не знал, как ему с ним снова встретиться.***
Промучившись всю ночь мыслями о Стефане и Рубене, Джозеф всё же решил поговорить об этом с доктором Кастелланосом. — Послушай, синьор Викториано ведь твой пациент? — начал он разговор с коллегой. — Да. А что? — Себастьян знал, что Джозеф не забыл и вряд ли когда-нибудь забудет о произошедшем, но решил всё-таки заговорить с ним. — Он познакомился с моим пациентом, с синьором Нери, — ответил Ода. — И мне это не очень нравится. — Ты считаешь, что Рубен опасен? Нет, он никогда не причинит кому-либо вреда, если его не провоцировать. Ему легче бросить презрительный и холодный взгляд и гордо удалиться, — развеял его сомнения тот. — Но если хочешь, я попрошу его не встречаться с твоим красавчиком-пациентом. — Дело вовсе не в его красоте. Просто он выглядит таким грустным и беззащитным, — Ода не мог прямо сказать о своих опасениях. Он боялся, что Викториано может не сдержаться и попытаться изнасиловать Стефана. — Мне кажется, что синьор Нери общается больше с другим моим пациентом, синьором Росси, чем с синьором Викториано, — заметил Себастьян. — Насчет этого ты не переживаешь? — Нет, не переживаю. Мне кажется, этого требует его отцовский инстинкт, — пожал плечами Джозеф и снова уткнулся в бумаги. Он не заметил, что доктор Кастелланос снова о чем-то задумался.***
За завтраком Стефан старался не спрашивать Теодоро о предстоящем. Но на самом деле он очень волновался. У него в голове крутилась одна мысль, что он смог бы кое-кому помочь. Нери отгонял её от себя. Ему сначала надо научиться, а, как он уже понял, это вовсе не так просто. — А ты уверен, что я смогу? — спросил шепотом Стефан. — Да если и не сразу сможешь, то ничего страшного, — успокоил его Тео. — Ладно, поговорим позже, когда останемся одни, — у Нери было ещё много вопросов, но он решил на время отложить их, чтобы никто не мог подслушать.***
Стефан уже был на месте, на той же самой лавочке в глубине парка, где не было никаких других пациентов. Тео пришел, сжимая левую руку в кулак. Он сел рядом со Стефаном и разжал руку. Там была небольшая рана. — Почему ты не обратился к медсестре с этим? — спросил юноша. — Ты и сам можешь мне помочь, — терпеливо напомнил ему мужчина. — Используй свою силу. — Я не знаю, как, — отозвался Стефан. — Сосредоточься, ты должен захотеть мне помочь, — объяснял Теодоро. Он был уверен, что у его «ученика» всё получится. — А теперь приложи свою руку поверх раны. Нери сделал всё, как говорил Тео. Он сам удивился, когда увидел слабое белое свечение исходившее от его руки. — Что это такое? — пораженно спросил Стефан, но руку не убрал. — Это твой дар, — ответил Росси. — Кажется, ты уже можешь убрать руку. Стефан посмотрел на руку мужчины. Раны там уже не было. — Слушай, а как ты вообще узнал, что я обладаю какими-то силами? — раньше Стефан не удосужился этого узнать. — Я увидел тебя в общей комнате, а рассредоточив взгляд, заметил вокруг тебя небольшое силовое поле, — ответил Тео. — Ты как будто стараешься отгородиться от других и от мира. Так я понял, что ты вероятно владеешь именно телекинезом. — Я никогда не замечал, что отгораживаюсь, — озадаченно произнес Нери. — Ты делаешь это инстинктивно, — пояснил ему Росси. — Ты чего-то или кого-то опасаешься, боишься? — Почему ты так решил? — вопросом ответил Стефан. — Потому что ты защищаешься. Ты никому не доверяешь и не позволяешь приблизиться к себе, — ответил ему Теодоро. — Но ты же можешь меня касаться, — заметил Нери. На самом деле он вспомнил, как его руки касался Рувик. — Потому что ты мне доверяешь и не опасаешься. Ты знаешь, что я не причиню тебе вреда, — объяснил Тео. — Возможно, что ты прав, — согласился Стефан. — Ведь я могу при помощи телекинеза создать вокруг себя что-то вроде щита. — Да, я же уже говорил тебе, что ты сможешь защитить себя и тех, кто тебе дорог, — Тео улыбнулся. Похоже, ему удалось вселить в своего «ученика» немного уверенности.***
У Рубена Викториано был сеанс с его врачом. Пациент был холодно-вежлив, говорил мало, скупо и односложно отвечал на вопросы. — Я слышал, что Вы познакомились со своим соседом, Стефаном Нери? — спросил доктор Кастелланос. — Да, — односложно ответил Рувик. Но Себастьян заметил, что этот вопрос взволновал его пациента. — Я и доктор Ода посовещались и решили, что ваше общение может помешать Вашему и его процессу лечения, — сказал доктор. — Так что я бы не рекомендовал Вам общаться с ним. — Раньше Вы говорили, что мне полезно было бы общаться с кем-то, кроме медперсонала, — заметил Рубен. — Да, я и не отказываюсь от своих слов. Просто синьор Нери не совсем подходящий человек, — выкручивался Себастьян. — Позвольте мне самому это решать, — холодно ответил Викториано. — Вы ведь не можете мне этого запретить. — Запретить — нет. Уставом нашей больницы не запрещено общение пациентов в своё свободное время. Если они, конечно, не опасны для других, — ответил Кастелланос. — А Вы не опасны, как и синьор Нери.***
Стефан продолжал в своё свободное время тренировать свой телекинез. Ему очень хотелось быстрее всему научиться. Его очень обрадовало известие о том, что он может лечить. Потому что очень хотел помочь одному конкретному человеку.
