Getting stronger

      Лёша сидел за столиком ресторана в отеле Гранд и то и дело озирался по сторонам. Он волновался. Наспех заказанный кофе не лез в глотку, а тело до сих пор передёргивало.       Лёша всё ещё не верил, что он смог, что он осмелился сделать то, о чём мечтала, по меньшей мере, половина Москвы. Он напал на Князева. Да, не убил, но, кажется, ранил, хоть и не сильно. Лёша достал телефон и попытался набрать номер, но не смог. Он вообще не был уверен, что сделал правильно, приехав сюда, где не так давно наломал таких дров, что на три зимы бы хватило. Впрочем, уж где-где, а в отеле его точно не станут искать. Какой идиот будет пряться в месте, где недавно совершил преступление? Правильно. Зуёнок.       Благо, следователи уже перестали рыскать по территории в поисках улик, да и вообще, расследование, казалось, зашло в тупик. Лёша изо всех сил постарался не оставить следов. Если бы что-то нашли, он бы уже точно сидел за решёткой, а не в тёплом зале ресторана.       Он снова оглянулся, но уже не так дёргано. Всё-таки не стоило привлекать к себе лишнего внимания. Кругом было умиротворение. Никто никуда не спешил. Званые гости, которых так жаждал заманить в отель Федотов, продолжали приезжать даже после его смерти, отдавая дань памяти.       Допив кофе, который уже был холодным, Лёша подозвал официанта, которого раньше не видел. Видимо, новенький. Ещё когда он работал портье, текучка кадров была сумасшедшая, и это в центре-то Москвы! А тут Днище какое-то, то есть Федотово.       — Вам понравилось у нас? — вежливо поинтересовался официант, слишком уж пристально рассматривая Лёшу. Зуёнок на мгновение напрягся, но решил не подавать виду.       — Да, всё отлично, — Лёша вложил пятисотрублевую купюру в чек-бук, — пригласите, пожалуйста, Ксению Борисовну.       — Ксению Борисовну? Хозяйку отеля? — официант вытаращил глаза, словно уж точно не ожидал, что кому-то вздумается пригласить девушку.       — Да.       — Х-хорошо, — не очень уверенно ответил официант и удалился. Лёша же снова напрягся. Не понравилось ему, как на него смотрели, словно сканировали. В ожидании в разблокировал телефон и ввёл в поисковике несколько слов. За какие-то несколько секунд он словно поседел от волнения. Пролистав несколько официальных ресурсов, Лёша облегчённо выдохнул.       Ксюша стала хозяйкой отеля? Это было неожиданно для него. Неужели ей как-то удалось обвести Князева вокруг пальца?! Или Сергей Игнатьевич сжалился над ней из-за того, что она спала с Юрой?! От последней мысли внутри что-то больно кольнуло. Всё-таки Лёша до сих пор не мог её отпустить, не мог принять тот факт, что Ксюша могла быть счастлива с другим.       Когда он тогда пришёл её предупредить об опасности и попрощаться, он до безумия хотел остаться с ней, плюнуть на всё, и просто быть с ней, как когда-то, казалось, сто лет назад. Правда тогда Ксения слишком уж скептически отнеслась к его словам, полностью полагаясь на Юру, который защищал её от отца.       Ксении всё ещё не было, и Лёша уже посмел подумать, что её вообще не было в отеле, что она была с Юрой. Он продолжал не одобрять девичий выбор, но понимал, что после всего, что он сделал, он совершенно не имел права указывать ей, что делать и с кем встречаться.       Ксюша нехотя шла в ресторан вслед за официантом. Она не особо любила общаться с гостями, особенно с напыщенными индюками, которые в основном и были их гостями. Услышав вибрацию входящего уведомления, девушка засмотрелась на эран телефона, продолжая идти вперёд. Она знала уже отель как свои пять пальцев, поэтому ей не составляло труда двигаться, даже не смотря толком, кто и что перед ней находились. Подойдя к нужному столику в дальнем углу зала, она наконец-то отвела глаза от сотового и посмотрела на гостя, которому явно не терпелось с ней пообщаться.       Секунда — и в девичью голову пришло осознание, кто сидел перед ней.       Зуёнок.       Живой.       Ксюша таращилась на него, не в силах и слова сказать. Она не верила своим глазам, ведь Князев сказал, что Лёша мёртв.       — Привет, — слегка натянуто поздоровался Алексей.       — Ты жив… — прошептала в ответ Ксюша. Ей казалось, что она сходила с ума.       — Жив. Можем поговорить?       — М-можем… — всё ещё заторможено ответила Ксюша, поворачиваясь в сторону коридора, приглашая парня пойти с ней. По статусу девушке теперь принадлежал один из люксов отеля, в котором раньше жил Федотов. Закрыв за собой дверь на внутренний ключ, Ксюша всё ещё не веря своим глазам, обняла Лёшу так крепко, как никогда раньше. Он обнял в ответ, чувствуя себя невероятно счастливым. Чувствуя девушку в своих руках, Лёше снова захотелось жить и совершать безумные поступки.       В какой-то момент Ксюша сообразила, что делала и хотела была отстраниться, но поняла, что выглядела бы до жути странно. Всё-таки он рисковал жизнью ради неё. Ещё раз прижавшись к парню, Ксения всё же отстранилась и присела в кресло, откидываясь на спинку. Ей срочно нужно было прийти в себя. Лёша же присел в соседнее кресло, тоже немного расслабившись. Всё-таки находиться в закрытом люксе приятнее, чем в открытом ресторане, где на тебя могли пялиться все, кому не лень.       Оба молчали. Лёша просто ждал, когда Ксюша осмыслит происходящее. Она сидела с закрытыми глазами, то и дело перебирая пальцами ткань платья. В девичьей душе было неспокойно. Она разрывалась между тем, чтобы снова обнять Лёшу, и послать его подальше. Она не простила ему Федотова, даже несмотря на то, что он убил его не по собственной воле.       Продолжая молчать, Лёша включил телевизор. Его волновало сейчас только одно — объявили его в розыск или нет. Ведь Князев его видел, узнал. Лёша не знал, что бы могло помешать Князеву указать полиции на него. Разве что одно. Он хотел разобраться с ним сам. Лично. Этого Лёша и боялся. Он понимал, на какой шаг он шёл, только думал, что всё получится. Увы, судьба распорядилась иначе.       Пролистав несколько новостных каналов, Лёша снова выдохнул.       — Лёш… как ты выжил? — наконец-то спросила Ксюша. Он улыбнулся…       …Лёша пришёл в себя. Он лежал на огромной кровати. Живой. Это что, сон? Он в раю? Осмотревшись по сторонам, парень увидел Макарова, который спокойно сидел в одном из кресел и потягивал виски из стакана. Макаров был спокоен, даже слегка заскучавший. Он сейчас совсем не был похож на того матёрого начальника охраны, которым показался ему при первой встрече. Сейчас Макаров выглядел постаревшим. Слишком много в последнее время валилось на его голову и плечи. Слишком много обязанностей, которые он уже не хотел выполнять.       — Где я? — прохрипел Лёша, чувствуя, что в горле ком. Он не понимал, что происходит. Почему его не убили?! Зачем привезли сюда?! Что им нужно?!       — У меня дома, — ответил Макаров, причём настолько просто, как будто они были хорошими друзьями. Михаил выглядел устало, словно ему осточертела не только его работа, но и вся его жизнь.       — Почему я здесь? — Лёша сел на кровати, чувствуя себя не очень уютно. Макаров не нападал, не представлял угрозы в целом, но Зуёнок чувствовал, что что-то было не так.       — Потому что я хочу, чтобы это закончилось. Всё слишком далеко зашло. Слишком много крови в последнее время. Неоправданной крови.       Михаил хлебнул виски, и напиток обжёг его горло.       — У меня команда убить тебя, но я не хочу этого делать.       — Но как вы тогда с Князевым разберётесь? — Лёша не понимал, почему его это волновало. По сути Макаров ему чужой человек. Они ранее вообще не общались, да и не должны. Михаил — начальник охраны Князева. Лёша — курьер фирмы, которого никто не воспринимал всерьёз. У них не было, да и не могло быть ничего общего. Слишком велика пропасть, хоть Лёша и очень старался выбиться в люди. Познакомившись с Ритой, у него это, казалось бы, получилось. Только Рита оказалась меркантильной сукой, которой были нужны только деньги. Она его никогда не ценила. Только пользовалась. А когда поняла, что у самой кишка тонка отца убить, обратилась к нему. Лёша был влюблён в неё, чувства ослепляли его, да и желание наконец озолотиться лишало здравомыслия.       — За меня не волнуйся, я разберусь. А ты оставайся здесь и не высовывайся какое-то время.       — Но…       — Никаких но, если жить хочешь.                    Макаров допил виски и поднялся на ноги. Достав что-то из верхнего ящика письменного стола, он повернулся к Лёша, посмотрев на него как-то странно. По-отечески что ли. Что-то в этом парне привлекало Макарова. Он очень хотел сына, только жизнь сложилась по-другому, лишая его всех нормальных благ, вроде жены и детей.       — Это тебе на первое время, — он положил на стол пачку денег. — В холодильнике полно продуктов. Если что воспользуйся доставкой. Как только станет спокойнее, я дам тебе знать.       Он уже подошёл к двери, когда Лёша словно одумался.       — Почему вы мне помогаете? Зачем рискуете? Если Князев узнает, что вы не выполнили его задание, он может убить вас…       Макаров остановился. Он не особо хотел откровенничать, но этот парень словно расположил его к себе. Снова вернувшись к столу, Михаил разлил виски по стаканам, протянув Лёше один. Разговор явно наклёвывался серьёзный. Опустившись в кресло, Макаров отпил немного виски, внимательно посмотрел на парня.       — Когда я пришёл работать к Князеву, я был молод и хотел просто работать. Я был ничем не примечательным охранником, который просто сидел в холле офиса. У меня даже обязанностей было немного — время от времени проверять подозрительных посетителей офиса. Так было, наверное, года три, если я не ошибаюсь. Потом мне предложили повышение за, так сказать, безупречную службу и отсутствие замечаний. Я согласился. Всё-таки желание больше работать и, соответственно, больше зарабатывать, брало надо мной верх. Работал я главным над мелкими охранниками, только особо ничего серьезного не делал, просто следил, чтобы подчиненные на рабочем месте ерундой не страдали. Еще года два я так прожил, а потом мне это надоело. Перспектив особо не было, да и отсутствие нормальных заданий от руководства постепенно вгоняло меня в хандру. Я был молод, мне хотелось какого-то движения.       — А как вы стали начальником его охраны? — Лёша хлебнул ещё виски. Напиток приятно обжигал горло и расслаблял мысли. Парень начинал успокаиваться.       — Как раз когда уже решил увольняться, даже заявление написал, меня вызвали к Князеву. Я тогда испугался жутко, думал, что что-то случилось, ведь Князев никогда особо младший персонал не жаловал своим вниманием. А тут сам вызвал. Всё было банально — прошлый начальник охраны уходил на пенсию, и нужна была замена. Ничего выдающегося я не сделал для этой должности, но, как потом до меня дошли слухи, Князев давно присмотрел мою кандидатуру, что-то он увидел во мне такого, что могло бы охарактеризовать меня как будущего начальника охраны. В общем, меня назначили начальником его охраны, правда, не до конца рассказали все тонкости этой работы, когда вместе с должностью ты получаешь ещё и слишком много информации, от которой потом не знаешь, куда деться. Хотя, на тот момент меня всё устраивало. Особенно, зарплата. Я быстро втянулся в работу, а потом началась суровая реальность. Князев расправлялся с конкурентами быстро и радикально, подминая под себя их бизнес, совсем не обращая внимания ни на что и ни на кого. А я старался обеспечивать его безопасность. У него и сейчас врагов до задницы, а тогда и подавно было много — девяностые годы. Каждый пытался что-то у кого-то отжать, только не у всех получалось. У Князева получалось. Он с легкостью творил самосуд, а потом, когда его жена прознала о многом, чего ей знать не стоило, он и с ней расправился, правда, подставил всё под несчастный случай.       Лёша вытаращил глаза. Он, конечно, понимал, что Князев был человеком жёстким, но чтобы подстроить убийство собственной жены — это даже для него было перебор. Странно, что после всех выкрутасов Юры, он его ещё со свету не сжил.       В какой-то момент Лёша вспомнил о Ксении, и его сердце сжалось. Девушке продолжала грозить опасность, причём она, кажется, не до конца понимала, что если Князев решит убрать её, ей даже Юра не поможет. Лёше захотелось сорваться с места и тут же направиться к Ксюше, но он понимал, что Макаров слишком сильно рисковал, когда привёз его сюда и спрятал, чтобы вот так легко его подводить.       — И вы после этого остались на него работать?       — А у меня выбора не было — я слишком много уже знал, чтобы просто уйти, — в голосе Макарова слышалась горечь и сожаление того, что он когда-то по молодости и глупости связался с Князевым. — Да и Сергей Игнатьевич мне доверял, что с ним случалось довольно редко. Он вообще почти никому не доверял — только узкому кругу лиц, которые годами подтверждали свою преданность или страх.       — А почему вы сейчас хотите, чтобы это закончилось? — Лёшу это безумно интересовало.       — Потому что когда он заказывал матёрых бизнесменов — было не так страшно. А сейчас что? Сейчас он позарился на жизнь девчонки по сути. Сколько ей, 22? — Лёша понял, что Макаров говорил о Ксении, отчего он даже подобрался, чувствуя, что вот-вот он узнает истинные мотивы Михаила. — И всё из-за чего? Из-за какой-то загородной гостиницы и нескольких ценных бумаг? Девчонка явно не заслужила такой участи! Она бодается с ним, даже не понимая, что она в смертельной опасности.       Лёша не сводил глаз с Макарова. Он чувствовал себя настолько гадко, отчего впору удавиться было. Надо же было повестись на Риткины просьбы, чтобы убить Федотова?! Надо же было быть таким идиотом!       — А что с Ритой? — внезапно спросил Зуёнок, хотя, судьба девушки его уже не волновала. Она испортила ему жизнь, заставила пойти на преступление, причем сама осталась чистенькой, показушно скорбящей дочерью, которая в итоге осталась ни с чем.       — Уверен, что хочешь это знать? — Макаров в одном вопросе был чистым — он никогда никого не убивал, не спускал курок. Это было единственным условием его работы на Князева. Лёша кивнул. — Она мертва. Я хотел её тоже спасти, но девчонка слишком ретивой оказалась.       Макаров сожалел, что хоть Рита и была слишком высокомерной девицей, с которой он знаком ещё с тех времён, когда Юра с ней встречался, он всё равно не желал ей смерти.       — А что с Ксюшей будет? Он её тоже убьёт? — эти слова дались Лёше слишком тяжело. Если ещё и с Ксюшей что-то случиться, он никогда себе это не простит. Слишком много дерьма в последнее время из-за его глупости.       — Надеюсь, что она окажется умнее, и отдаст ему это имущество, чёрт бы его побрал.       — А если нет? Если не отдаст?       — Тогда…       Договорить Макаров не успел — у него зазвонил телефон. Звонил Князев. Чтобы не посвящать Лёшу в рабочие моменты, Михаил вышел в другую комнату. Лёша же откинулся на подушку. Он до жути хотел всё исправить…       — Вот так и получилось. Макаров меня спрятал на какое-то время. А потом…       Лёша на мгновение замолчал, чувствуя невероятное волнение. Он хотел ей признаться во всех своих прегрешениях, попросить прощения и ждать, что Ксюша, дай Бог когда-то его простит. Ксюша же сидела молча, ожидая продолжения рассказа. Всё казалось ей настолько сюрреалистичным, отчего в пору было перебить Лёшу и сказать, чтобы он прекращал лгать. Только она знала, что он не лгал. Он вообще никогда и никому не лгал.       — А потом? — нетерпеливо переспросила Ксения. Она чувствовала, что вот-вот узнает что-то до жути важное. Только хотела ли она это узнавать?!       — А потом Макаров рассказал, что Князев похитил тебя. А тогда меня прорвало…       Он резко замолчал, набираясь смелости для признания. Впрочем, Ксюша не была дурой, она уже начала догадываться, что всё было совсем не так просто, как могло показаться на первый взгляд.       — Что ты имеешь в виду? — она понимала, чувствовала неладное, но до последнего надеялась, что Лёша не совершил ничего страшного.       — Ты новости смотрела о покушении на Князева? — Ксюша кивнула. В какой-то момент на её голову обрушилось осознание.       — Это был ты? Зачем?       — Хотел всё исправить…       — Что исправить? Я же с ним уже договорилась, что отель он оставляет мне, а всё остальное пусть забирает… Что ты наделал?! — Ксюша вскочила на ноги, внутри неё всё клокотало от негодования. Ну почему Лёша не посоветовался?! Почему опять влез в её жизнь?! Почему они с Юрой были такими одинаковыми и решили, что имеют какое-то право решать за неё?! При мысли о Юре что-то в груди неприятно кольнуло, но это ощущение было настолько незаметным по сравнению с тем, что Ксюша чувствовала по отношению к поступку Лёши.       — Я не знал… Я думал, что так будет лучше.       — Лучше? Что лучше? Убить человека для тебя лучше? — Ксюша не верила своим ушам. Ей хотелось, чтобы всё оказалось страшным сном, а когда она проснётся — Федотов будет жив, а ей не придётся столько всего переживать.       — А ты хотела бы, чтобы он тебя убил? — Лёша резко перешёл в наступление. Слова Ксении его задели, давая ему понять, что он зря рисковал своей жизнью ради неё. — Я для тебя это сделал.       — А я просила тебя об этом? — она не хотела его видеть и слышать. Второе предательство за два дня — кажется, это было чересчур. — Уходи.       — Что?       — Уходи, — повторила девушка, а Лёша опешил. Куда ему идти?!       — Но…       — Нет! Мы все совершаем ошибки, Лёш, и за них нужно платить.       И когда только она успела стать такой жёсткой?! Неужели он её такой сделал?! Или Юра?       — А как же ты?       — А я разберусь как-то. Я не боюсь Князева.       Лёша кивнул, понимая, что разговор окончен, а ему тут больше рады. То радушие, с которым она его встретила несколько минут назад, растворилось как дым, сменившись на злость. Ксюша злилась на него, но где-то в глубине её душе теплилась скрытая благодарность, только Ксения не собиралась ему её показывать.       — Будь осторожна, — последнее, что Лёша смог выговорить. Он сделала несколько шагов к двери и уже было взялся за дверную ручку, как услышал девичий голос:       — Ты с ума сошёл? Куда ты собрался? Он же тебя из-под земли достанет, если узнает, что это ты!       — Но ты же сама меня прогнала.       — А ты и послушал сразу! — Ксюша всплеснула руками. В ней снова боролись два чувства: разорвать его на части и обнять. На сей раз Ксюша не поддалась ни одному из них, понимая, что нужно хотя бы пытаться вести себя благоразумно. — Этот люкс теперь мой, поэтому ты пока поселишься в домике персонала, только сиди в комнате, чтобы тебя меньше кто видел, а вечером я приду и будем думать, как спасать теперь нас обоих.       — Почему ты поменяла своё решение? Почему решила мне помочь?       Ксюша не знала правильного ответа на этот вопрос. Она просто действовала так, как считала нужным. Она уж точно не хотела, чтобы с лёшей что-то случилось. В конце концов он слишком много раз рисковал из-за неё.       — Мы не чужие люди, Лёш. Ты столько в своё время для меня сделал. А не могу бросить тебя на произвол судьбы.

***

      Кое-как отработав до конца дня Ксюша покинула свою люкс и направилась в домик персонала, где её ожидал Зуёнок. Никто не знал о его присутствии, что было очень хорошо. Впрочем, Ксюша подумывала о том, не рассказать ли всё Юле — три головы всё же лучше, хотя… Ксюше казалось, что в последнее время вообще нельзя было никому верить.       Лёша как раз смотрел новости, когда Ксюша вошла. На мгновение её охватила ностальгия, ведь она прожила в этой комнате почти два года, чувствуя и переживая разные эмоции.       — Есть новости? — она кивнула в сторону телевизора.       — Нет, вообще ничего. Неужели стало неинтересно?       — Скорее Князев приструнил журналистов, чтобы не копали, — это было более вероятно, ведь Князев был довольно известной фигурой в Москве, вряд ли такое событие как покушение на его жизнь, могло остаться без внимания.       — Можно спросить? — судя по вопросу, Лёша явно боялся лезть не в своё дело, но так хотел.       — Мы с Юрой расстались, — Ксюша догадалась, о чём именно он хотел спросить. Сейчас мысль о том, что они с Юрой не вместе, уже не ранило. осталась только горечь внутри из-за того, что он не понял её, не принял её сторону, как всегда делал. Может, действительно не судьба?!       — Почему? — Лёша же видел, как Юра на неё смотрел, видел, как смотрела она.       — Он не оценил того, что я договорилась с его отцом о разделе имущества. Мне не нужны миллионы Льва Глебовича и прочее. Только отель. Князев согласился.       Лёша опустил голову, понимая, что наломал дров.       — Прости…       — Что уж теперь, сделано так сделано, — слишком мудро для своего возраста произнесла Ксения. — Будем нае=деяться, что Князев не поймёт, кто на него покушался.       — Макаров обещал, что поможет мне.       — Он обещал тебе до того, как ты решил стрелять в Князева. Это разные вещи. Зачем ему сейчас себя подставлять?!       Здравый смысл в её словах был. Михаил и так рисковал, когда решил ему помочь. Получается, что Лёша своим опрометчивым поступком только дров наломал, а хотел, конечно, чтобы восторжествовала справедливость. Лёше было стыдно, горько и немного паршиво на душе. Он поднялся на нги и принялся мерить шагами комнату, словно это помогало думать. Правда, это нисколько не помогало, только наоборот нагоняло кипиш и страх.       Ксюша сидела на диване и смотрела перед собой. Она и сама теперь толком не знала, что делать. По-правильному, «по-хорошему» Лёша сейчас должен быть мертв, а если он покажется на глаза кому-то из окружения князева, мало того, что ему не жить, так он ещё за собой и Макарова в могилу потащит. Лёша метался из стороны в стороны, что очень мешало.              — Сядь, а, — рявкнула на него Ксюша.       — Надеюсь, не придётся, — саркастически ответил Лёша, но просьбу выполнил, опускаясь около неё на диван. — Какой же я дурак!       — Правда в твоих словах, конечно, есть, но не стоит постоянно себя корить теперь, ты сделал то, что считал нужным, — Ксюша его успокаивала? Она протянула свою ладонь к его руке и несмело прикоснулась пальцами. Его ладонь была ледяной, её же пальцы — горячими, отчего обоих словно током прошибло. Лёша повернулся к ней, встречаясь взглядом с карими глазами. Как ж давно он в них не смотрел, как же давно не тонул!       Ксюша и сама смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Казалось, так давно они были вместе, так давно были счастливы, хоть и недолго. Она не понимало, что сейчас двигало её эмоциями, но ей до жути захотелось Лёшу поцеловать. Ксюша подалась вперёд, едва ли не падая в его объятия.       Лёша колебался. Он хотел, но не мог решиться поцеловать её. Слишком много было между ними плохого, нежели хорошего, чтобы снова с головой бросаться в омут чувств, которые он испытывал тогда, ещё в прошлом отеле. Когда девушка подалась вперёд, он приобнял её одной рукой, приближая к себе. Между ними летали искры, только не ранили, а наоборот — согревали. Они были сейчас нужны друг другу. Оба побитые жизнью, но пытающиеся выбраться живыми и невредимыми.       Ксюша не оттолкнула, наоборот даже прильнула ближе к нему, легко прикоснувшись пальцами его щеки. Прикосновение было таким нежным, а Ксюша была так близко, отчего у Лёши напрочь голову сносило. Он не мог больше себя сдерживать. Сократив между их лицами расстояние до минимума, он наконец прикоснулся своими губами к губам девушки, чувствуя, что в его душе наконец-то стало тепло.