Getting stronger

      Ксюша сидела на заднем сидении мерседеса премиум класса рядом с Князевым. Тот молчал. Он не проронил ни слова с того момента, как они оказались в автомобиле. Казалось, что мужчина попросту не считал нужным с ней разговаривать, сопровождая её на убой. То, что они ехали куда-то в лес или к речке, где он мог бы с легкостью обездвижить девушку, привязать к её ногам булыжник и отправить к рыбам, кажется, было яснее ясного. Ксюша, правда, хотела спросить, куда они следовали, но не решалась.       В автомобиле было тихо. Даже музыка не играла. А трое мужчин рядом уж нисколько не внушали спокойствия, наоборот, только стремительнее и стремительнее загоняли в лапы страха. Осознание того, что она могла и не вернуться с этой поездки, больше никогда не увидеть родных и друзей, расползалось по девичьему телу липким холодком, от которого сковывало движения, а руки, казалось, вообще онемели. Сердце отбивало сумасшедший ритм, едва ли не падая в пятки.       Хотелось снова закричать, чтобы хоть кто-то её услышал, но кроме самого Князева, его водителя и одного из амбалов, поблизости никого не было. Ни одного прохожего. Даже автомобилей встречных не было. Казалось, что они ехали не в сторону Москвы, а куда-то далеко-далеко в провинцию, где и дорог-то нет, не то, что людей.       Радовало одно — Ксюша сидела в комфортном салоне мерседеса, а не связанная в багажнике. Правда, молчание нагнетало страх сильнее и сильнее.       В какой-то момент Ксения решилась бросить робкий взгляд в сторону Князева, который был настолько невозмутим, что становилось ещё хуже.       Он же вёз её на казнь! Как можно быть таким спокойным?!       От осознания того, что он дальше с ней сделает, хотя нет, не он, скорее, его люди, девушку передёрнуло.       — Да не тряситесь вы, Ксения Борисовна, мы вас не в лес везём, — подал голос Сергей Игнатьевич, и в тишине он раздался словно гром среди ясного неба. Ксюша снова вздрогнула, но теперь скорее от неожиданности, нежели от страха. Он назвал её на «Вы» и по имени-отчеству. Что-то новенькое. Что же он задумал?!       — А куда? — дрожащим голосом произнесла девушка, твёрдо надеясь узнать свою судьбу. Она ненавидела быть в неведении.       — Скоро узнаете… — весьма туманно ответил Князев, а Ксюша напряглась ещё сильнее, ведь осознание того, что её везли не в лес, всё равно почему-то не радовало.       На этом их небольшой диалог закончился, потому что Князеву кто-то позвонил. Он достал из кармана телефон и как-то странно ухмыльнулся. Ксюша, увы, не рассмотрела, кто ему звонил, но ухмылка мужчины ей не понравилась. Она отодвинулась подольше от Князева и вжалась в сиденье, как будто пыталась раствориться, но она продолжала не учитывать одного — от Князева не спрячешься.       Нажав на экран смартфона, принимая звонок, Князев убавил громкость динамика до минимума, чтобы девушка не слышала, кто звонил. Впрочем, Ксюшу мало волновали его дела. Ей главное было выбраться от него не то, что целой и невредимой, а хотя бы живой.       — Я занят, — жёстко и властно, но в то же время немного мягко произнёс Князев в трубку. — Ксения Борисовна? Со мной. Да, мы мило беседуем о её дальнейшей судьбе. Где мы? В пути. Ты знаешь, где нас можно будет найти… — он сбросил вызов, не дав договорить тому, кто был на том конце провода. Ксюше показалось, или в душе зажёгся маленький огонёк надежды, что звонил Юра?! Захотелось спросить у Князева, только они были отнюдь не в тех отношениях, куда они бы с лёгкостью могли потолковать о том, от кого звонки они принимают и о чём болтают на досуге.       Они продолжали ехать. Московская кольцевая притягивала взгляд, ведь по ней можно было смело уехать в столько красивых мест. Можно было насладиться любой погодой, ведь в жизни порой так мало хорошего и приятного, а у природы, как говорится, нет плохой погоды.       Ксюша молчала и крутила в голове варианты, куда же они могли ехать, которых, впрочем, было не так уж и много.       Скорее всего в офис, где её снова привязали бы к какой-нибудь батарее и заставили переписать всё завещанное ей имущество Федотова. В целом, это был не такой уж и плохой вариант. По крайней мере, она осталась бы жива.       В какой-то момент Ксюша вытаращила глаза и едва ли не подавилась от того, какие мерзкие мысли лезли в её голову. Как она вообще могла даже подумать о том, чтобы отдать кому-то отель? Она же столько сил в него вложила. Столько нервов. Сколько же радости у неё было, когда в Днище начали приезжать первые состоятельные гости, оставлять положительные отзывы и щедрые чаевые. Сколько раз она ругалась с отцом из-за его частых попоек и косяков сотрудников вверенного ему департамента. Как часто они с Юлей засиживались до поздней ночи на террасе или в беседке с бокалом вина и разговаривая обо всём на свете. Она же обожала и любила отель всем сердцем. Именно в нём Лев Глебович доверил ей руководство, хоть и сколько раз проверял её на прочность вместе с Зуевым, стараясь найти в ней слабые стороны. А может, он просто готовил её к тому, что когда-то это всё станет её?! Она не знала, да и не хотела знать. Ксюша просто хотела, чтобы с ней и её близкими всё было хорошо. Чтобы ничего не угрожало их жизням. Чтобы отец и дальше продолжал делать наливку, а Валентина Ивановна — строить его, но продолжать бесконечно любить. Они ведь так много все вместе прошли! Неужели ей нужно будет отказаться от всего, лишь бы какой-то Князев снова провернул своё грязное дельце?!       НИКОГДА!       Она не сдастся.       Князев тоже молчал. Он не особо любил разговаривать с малознакомыми ему людьми, особенно девушками. Он, в целом, с девушками редко вообще разговаривал. Девушки, которые могли быть с ним рядом, он тщательно подбирал, платя им столько, отчего у обычных работяг просто сердце бы остановилось. Сергей Игнатьевич вообще не любил много говорить. Он предпочитал делать. Пустые разговоры только отвлекали его от важного. Того, что в его жизни было самым главным.       Деньги и власть.       Вы спросите, а как же семья?! Сын?       На этот вопрос у Князева не было ответа. Когда Юра был маленьким, он ещё питал к нему какие-то отцовские чувства, но когда тот вырос, вся любовь прошла, как будто и не было. Со смертью жены по сути ничего и не изменилось, ведь она тоже в последние годы жизни раздражала невыносимо, только разводиться с ней Князев не собирался — слишком глупо, да и не его уровень. Он, конечно бы, её не обидел, дал ей денег, может даже и квартиру оставил, только он всё равно понимал, что ни к чему хорошему это не привело бы.       Когда Юра поступил в университет, чтобы развивать навки в архитектуре, к которой прикипел ещё лет в тринадцать, Князев какой-то время даже им гордился, ведь прекрасно понимал, что когда-то ему придётся кому-то передать свой бизнес, то, во что он вложил всю жизнь и все силы. Он никогда не стыдился того, каким именно образом расширялась его фирма, и не боялся осуждения. Он знал, что так поступают только сильные мира сего. А он был сильным. Порой даже слишком сильным.       Сейчас же Юра его раздражал. Он был неуправляемым, слишком самоуверенным и наглым. Он и сам порой не ставил отца ни во что, чуть ли не плевал ему в лицо, стараясь доказать, что он и сам чего-то стоит и сделал своё имя не благодаря фамилии, а именно навыкам и умениям.       Убивать Ксению Князев сначала не собирался. Ему сейчас после громкой гибели Федотова это было не нужно. Слишком много совпадений и неудобных вопросов. Конечно, у него была «крыша», он не боялся ничего, но и лишней шумихи не хотел. Князев был хоть и иногда излишне импульсивным, но весьма осторожным. Он не доверял никому и по сто раз перепроверял сам все документы перед очередной сделкой. Не важно, каким именно способом добыты новые акции, перед законом и на бумаге он должен быть чист. Это было его золотое правило.       Князев хотел сначала просто по-хорошему поговорить с Ксюшей, чуть ли не уговорить её на то, что она не справится с таким грузом, как всё имущество Федотова, чтобы в последствии она добровольно всё на него переписала. Правда, отель он не думал забирать. Не хотел. Отель не входил в его планы, ведь подобный бизнес Князев не считал слишком уж прибыльным, поэтому хоть что-то но Ксении бы оставил — он же не зверь!       Однако, когда она начала от него бегать, а после и вообще связалась с Юрой, он был готов её разорвать, ведь понимал, что теперь добровольно он ужен ничего не получит. Только силой. Он искал её, только девушка слишком умело пряталась, словно кто-то ей в этом помогал. Она явно рассказала обо всём Юре, который ради очередной галочке в списке девушек, решил ей помочь. Почему-то Князев продолжал не верить в то, что между ними всё серьёзно. Слишком быстро. Да и какая любовь?! Есть только голый расчёт.       Только Князев ошибался. Юра влюбился, причём настолько сильно, что и сам пугался иногда, особенно, когда понимал, что Ксюше грозит опасность.       Сейчас же его сердце готово было разорвать от страха за девушку, ведь он прекрасно понимал, что отец задумал что-то плохое. Это было слишком в его стиле.       Юра, стоило только отцу закончить звонок, сорвался с места к мотоциклу. Он понял, куда ему нужно было ехать. Правда, не понимал, почему отец выбрал настолько странный путь решения проблемы.

***

      Новодевичье кладбище было как никогда удручающим. От него веяло скорбью, болью и неизбежностью смерти. С фотографий смотрели навсегда застывшие образы некогда радостных людей. Кто-то жил на широкую ногу, кто-то не очень. Кто-то был всемирно известным, а кого-то знали только родные. У кого-то могила была ухоженной, а у кого-то настолько сильно заросла травой, что даже разобрать фамилии усопшего было невозможно.       Князев вместе с Ксюшей и охраной шли по длинной аллее. Ксюша молчала, даже не решаясь ничего спросить, ведь она совершенно не понимала, зачем её привезли именно сюда. Конечно, у неё была одна догадка — чтобы два раза не ездить — но она очень надеялась, что Сергей Игнатьевич не будет опускаться до подобных поступков.       Они шли долго, казалось, прошли уже по всей территории, когда Князев внезапно свернул вправо к более узкой дорожке.       Могила Маргариты Николаевны была из ряда тех, за которой ухаживали. Князев ежемесячно отваливал щедрые чаевые смотрителю, только чтобы самому появляться здесь как можно реже — в день рождения покойной жены и в день её смерти. Юра же бывал гораздо чаще.       Стола и лавки как обычно была принято возле могилы не было — только памятник, у которого в красивой вазе стояли, казалось бы, вечно алые розы. Фотография Маргариты Николаевны была довольно живой — женщина улыбалась. Юра тогда выбирал фото с особой тщательностью, чтобы увековечить память о матери. Князеву же было плевать, он даже на похоронах ради приличия не проронил ни единой слезинки, а после торжественной церемонии сразу уехал в офис, оставляя родственников и приглашенных на Юру, на которого было больно смотреть.       Ксюша стояла около Князева и смотрела на фото женщины. Она была красивой. Очень. Юра даже был больше на мать похож, чем на отца. Видимо, это Князева больше всего в нём и бесило. Глубокие карие глаза, казалось, пробирали до глубины души, стараясь что-то сказать. Ксюша не могла оторваться от фотографии. Впрочем, Сергей Игнатьевич тоже молчал. Он тоже смотрел на фотографию. Видимо, прикидывал, как лучше и правильней поступить с Ксюшей. Не зря же он её сюда привёз!       — Это моя жена, — начал было он, а Ксюша вздрогнула — кругом было слишком тихо, а мужской голос раздался слишком неожиданно и даже зловеще.       — Зачем вы меня сюда привезли? — Ксюша посмотрела на него снизу вверх, продолжая побаиваться, но очень старалась, чтобы голос не дрожал.       — Показать, что бывает с людьми, которые мешают мне, — спокойно и без лишних эмоций произнёс мужчина, а Ксюшу передёрнуло — он был слишком равнодушным.       — Чем ваша жена вам мешала? — девушка продолжала испытывать судьбу и задавать по сути не очень удобные или даже совсем неудобные вопросы. Она ходила по тонкому льду, слишком тонкому, чтобы быть осторожной.       — Лезла туда, когда не следовало, — коротко, но чётко в ответ. Он не любил распространяться на эту тему, но сейчас случай был исключительный. — За это и поплатилась.       Ксюша ахнула. Она и подумать не могла, что это Князев приложил руку к тому, что его жена умерла. Она не хотела верить в то, что он мог вот так вот запросто разделаться с родным человеком. Или же она была не настолько родной?!       Ксюша продолжала молчать, стараясь переварить услышанное. Она была шокирована. В её голове билась одна мысль — знал ли об этом Юра? Впрочем, даже если и знал, что он мог сделать?! Она невольно повернула голову в сторону Князева, он по-прежнему был невозмутим, как будто это не он только что рассказал ей, что едва ли не собственноручно убил свою жену.       Ксюша боялась что-то сказать, но очень хотела. Наконец, спустя несколько долгих минут молчания она решилась. Руки резко затряслись, а дыхание спёрло.       — Вы не боитесь мне это всё говорить? — в глубине девичьей души теплилась надежда на то, что он всё-таки пошутил, а это был просто розыгрыш. Только Князев никогда не шутил, тем более с теми, кто мешал ему работать. — Не боитесь, что я сообщу об этом в полицию?       Ей показалось, или Князев усмехнулся?! Нет, он не усмехнулся, он открыто засмеялся, причем слишком открыто, отчего у девушки даже мурашки по телу пробежали. Он смотрел на неё свысока и смеялся так, словно она только что сморозила настоящую глупость.       — Разве я должен бояться? Бояться тебя? — он подчеркнул обращение к Ксюше, выделяя его голосом, давая понять, что она для него ничто, просто пыль под ногами, которую он мог смахнуть в любой момент. — Ты ничего никому не расскажешь. Ты же не хочешь, чтобы твои родные оказались на её месте? — он кивнул головой в сторону могилы жены и в упор посмотрел на Ксюшу. Он сверлил её внимательным взглядом, не отводя глаза. Гипнотизировал. Вгонял в страх и ужас от одного осознания, что может сделать с отцом и матерью. А ведь он действительно мог! Даже без преувеличения.       — Не хочу… — прошептала Ксюша, понимая, что он давил на больное. Он точно знал, чем можно её сломать.       — А теперь мы вернёмся к первоначальной теме разговора, а то что-то лирика затянулась, — проговорил Князев, в момент став максимально серьёзным. — Мне нужен бизнес Федотова.       — Я отель не отдам, — Ксюша выпрямилась, стараясь показаться выше и сильнее духом, чем она была на самом деле. Она хотела бороться. Она же могла бороться. Могла же?       — Вот как? — слегка удивлённо уточнил Сергей Игнатьевич. Он по-прежнему был серьёзен, а в его голосе не было и тени насмешки. Он не думал, что она посмеет выдвигать свои условия. Смелая девочка.       — Именно так, — продолжая стоять на своём ответила Ксения. — Вы можете забрать что угодно, но отель это то, что мы со Львом Глебовичем открывали вместе, я туда много вложила, чтобы просто так от него отказаться…       — Хватит лирики. Не надо пытаться меня разжалобить, — более жёстко, но снова не насмехаясь. Что-то в этой девчонке его зацепило. В ней был стержень. Она могла ему противостоять, хоть и боялась до чёртиков.       — Я не пытаюсь, — выпалила Ксюша, понимая, что, кажется, начала переходить черту, но назад пути не было. Она должна была отстоять отель. Ради Льва Глебовича в конце концов. — Это и моё детище тоже.       Князев молчал. Он колебался. Впервые за долгое время он колебался. Изначально он был уверен, что она сдастся без боя, особенно после того, как посидит на цепи. Но она не только не сломалась, но ещё и могла ставить ему условия. Это было мощно. Даже для него. Маленькая девочка, которая только казалась таковой, на деле показывала себя хоть слабым, но бойцом.       — Мне не нужен отель, — на одном дыхании, чтобы не передумать, проговорил Князев, а Ксюша вытаращила глаза. Она не верила своим ушам. Неужели это оказалось настолько просто?! Правда, думать, что она легко отделалась, было бы слишком опрометчиво. — Его можешь оставить себе. А всё остальное уж будь любезна…       — Я согласна, — ответила Ксюша, некоторое время помедлив, чтобы не выглядеть полной дурой. Она, конечно, понимала, что не имела по сути морального права так легко отказываться от того, что завещал ей Федотов, но твёрдо знала, что всё его имущество не потянет. Нужно было осознавать масштаб того, что на неё свалилось, а не пороть горячку, хватаясь за всё. В отеле всё было хорошо, а с помощью Зуева и остальных опытных коллег она вполне могла оставаться наплаву и устанавливать в «Гранде» такие порядки, какие сама хотела. Правда, помимо отеля у неё было ещё одно условие, добиться которого, казалось, было гораздо сложнее. — Только это ещё не всё.       Князев снова удивился — теперь уже сильнее, ведь не думал, что помимо отеля ей ещё что-то нужно. Он внимательно посмотрел на неё, слегка приподняв бровь, что давало понять, что он готов услышать, что ещё Ксюша от него хотела.       — Вы не будете вмешиваться в наши с Юрой отношения, — сердце ёкнуло от упоминания имени парня, но Ксения взяла себя в руки — если она не могла победить в войне, то хотя бы два боя она обязана была выиграть.       — Ты смеешь ставить мне условия? Ты не в том положении, чтобы…       — Почему же? — Ксюша его перебила. — Всё имущество Льва Глебовича гораздо больше того, что я у вас прошу.       Князев даже завис на некоторое время. С одной стороны, ему и подавно был не нужен отель, с которым так носилась Ксения. Он никогда не работал в подобном бизнесе, да и не стремился особо. Князев предпочитал более жёсткий бизнес, в котором изо всех сил расправлялся с конкурентами самим что ни есть изощрёнными методами. Конечно, можно было бы и отель забрать, поставить управляющим кого-то из своих людей и грести деньги лопатой, но чем больше Сергей Игнатьевич это пытался обдумывать, тем сильнее понимал, что никакой отель, даже и довольно неплохой, ему и подавно не нужен. Стоило смотреть правде в глаза.       — Допустим… — медленно произнёс Князев. Он вроде и не сомневался, но всё равно медлил, будто ждал чего-то.       С одной стороны, ему было совершенно плевать, с кем спал его сын, даже если спал не из плотских побуждений, а по любви. С другой же, он не мог себе позволить повестись на условия какой-то девчонки. Впрочем, она была лишь посредником. Не более того.       — Хорошо, я принимаю ваши условия, Ксения Борисовна, — более, чем официально произнес Князев, протягивая девушке ладонь для рукопожатия, скрепляющего на начальном этапе их сделку. — Как только будет проработаны все тонкости, мои юристы с вами свяжутся.       Ксюша протянула руку ему в ответ, соглашаясь. Она, кажется, наконец-то выдохнула, ведь ужас преследований и страха, начал медленно отходить на второй план.       — Руки от неё убери…

***

      Юра мчался на всех парах, желая как можно быстрее оказаться с девушкой, защитить от отца, ведь один раз он уже не смог.       Оставив мотоцикл около ворот кладбища, чтобы не нарушать размеренную тишину, Юра помчался по широкой аллее к могиле матери. Он знал этот путь наизусть уже много лет.              Он бежал вперёд. Спешил. Молился, чтобы всё было хорошо. Надеялся изо всех сил.       Около нужного поворота он резко затормозил, не понимая, что происходило. Ксюша и отец стояли, держась за руки. По сути в этом не было ничего страшного, только не после того, что Князев посмел похитить девушку, а после и вовсе держать её на цепи, словно загнанного в угол зверя. Впрочем, Ксюша совсем не выглядела загнанной в угол — она не улыбалась, но и не плакала, да и, кажется, девушка вообще была расслабленной.       Что-то было не так.       Юра не понимал, как после всего, что с ней произошло, девушка могла стоять рядом со своим мучителем и пожимать его руку. Он вытаращил глаза, изо всех сил надеясь, что это всё просто нервы и галлюцинации.       — Руки от неё убрал. — выкрикнул Юра, привлекая к себе внимание всех, кто был неподалёку. Он подбежал к девушке, разнимая их с отцом рукопожатие и закрывая Ксюшу собой, словно Князев готов был разорвать её прямо на месте.       — Юр. — начала было Ксюша, но Юра её перебил, сверля отца недобрым взглядом:       — Не смей к ней приближаться. Ты даже мизинца её не стоишь, — Юра злился, его глаза метали молнии, то и дело желавшие впиться в отца, причинив ему как можно больше.       — Юр… — снова попыталась его утихомирить Ксения, только всё было тщетно — парень даже не старался её услышать. — ЮРА! — выйдя из себя выкрикнула девушка, и Юра наконец-то обратил на неё внимание.       — Что?       — Мы всё решили.       — Что решили? — он по-прежнему не понимал, что происходило, и, судя по всему, никто особо и не спешил поведать ему. — Ксюша? Что вы решили?       Князев-старший смотрел на сына свысока и едва ли не смеялся — парень выглядел чересчур обеспокоенно. Он перевёл взгляд на Ксению, продолжая молчать. Ксюша невольно перехватила его взгляд и поняла, что отвечать на вопросы Юры предстояло именно ей — Князев тактично умыл руки.       — Я передаю завещанное мне имущество Льва Глебовича твоему отцу, — твёрдо и очень серьёзно ответила Ксения.       — Что? — Юра ослышался?! Что он с ней сделал? Как запугал? Пытал?       — Всё имущество, кроме отеля я передаю Сергею Игнатьевичу.       Юра молчал и таращился на девушку, словно на умалишенную. Она спятила? Что значит «всё имущество, кроме отеля я передаю Сергею Игнатьевичу»? Как она могла сдастся?! Покориться? Прогнуться в конце концов?       — Ты с ума сошла? — наконец-то выпалил Юра. Он был поражён до глубины души.       — Нет, — уверенно ответила Ксюша. — Это наиболее компромиссный вариант для нас обоих.       — Какой компромиссный вариант, чёрт возьми? — взревел Юра. Да она рехнулась! — Я не понимаю тебя.       — Юр, послушай. Так лучше будет для всех, в первую очередь для меня.       — Как это может быть лучше для тебя, Ксюш? У тебя имущество отбирают, а ты и рада стараться — отдаёшь просто так, — Юра продолжал не верить в происходящее.       — Это моё решение, — твёрдо ответила девушка.       — Ах твоё решение? — уже не сдерживаясь, взревел Юра. — А что же ты тогда пряталась от него, — он кивнул в сторону отца, — у меня за спиной?! Чего сразу не согласилась? К чему это всё было? Поиграть со мной вздумала?       Его что-то жгло внутри, что-то не давало покоя, как будто Ксюша своим сотрудничеством с отцом ударила его под дых, нещадно так, а потом ещё и сердце задела, которое за столь короткий срок успело полюбить девушку. Юра в глубине души не хотел обижать Ксюшу, но её решение его просто из колеи выбило, причиняя боль. Только он не понимал, к чему же тогда было это всё? Все встречи, помощь, которую он ей оказывал. Как сорвался к ней и летел на всех парах, лишь бы только успеть и спасти. А она согласилась на условия отца. Как искал после похищения. Как переживал. Да как она могла?! В голове не укладывалось!       Ксюша молчала и таращилась на него во все глаза. Неужели он не мог её понять? Неужели он не мог снова встать на её сторону и принять девичье решение? Неужели ему сложно было осознать, что предложение Князева — это самый лучший выход для неё. Он же перестанет её трогать, перестанет преследовать. Ксюша же сможет спокойно жить и работать. Как Юра этого не хотел понять?!       — Не думала, что за свою помощь ты мне когда-то счёт выставишь, — вырвалось у Ксении прежде, чем она успела подумать о сказанном. Она же не хотела обидеть, ужалить как-то его, ведь в трудные моменты жизни Юра был рядом. Только его реакция била в душу, отчего хотелось не просто закрыться, а дать сдачи.       У Юры ком застрял в горле от её слов. И это после всего, что он для неё сделал?!       — В таком случае желаю удачи, — его глаза метали молнии, а сердце готово было вырваться из груди, только уже не из-за любви, а дикой злости на девушку, которая, судя по всему, совершенно его не ценила. Юра резко развернулся и просто ушёл. Ушёл и даже не обернулся. Бросил…       Ксюша не проронила ему ни слова в ответ. Она молчала, стараясь не заплакать, чтобы не показывать никому свою слабость. Она же сильная девочка!       — Какая душещипательная сцена, — произнёс Князев. — Думаю, второе ваше условие, Ксения Борисовна, больше не актуально.       — Очевидно, — ответила Ксения, стараясь совладать с эмоциями.       — Тогда повторюсь: как только будут проработаны все тонкости, мои юристы с вами свяжутся, — Ксюша кивнула. — Вас подвезти?       — Да, если можно в отель…

***

      В отеле всё было как всегда многолюдно — гости гуляли по территории, отдыхали на огромной террасе, купались в подогреваемом бассейне. Ксюша шла по дорожке и еле сдерживала слёзы, хотела добраться до комнаты, а после дать волю эмоциям. Она не хотела лишних вопросов и жалости. Правда, Юле позвонить было бы в самый раз.       — Юль, привет, — тихо произнесла Ксюша в трубку.       — Слава Богу с тобой всё в порядке, — прокричала Комиссарова. Она уже вся извелась от переживаний, ведь подруга слишком долго не выходила на связь. В голову лезли разные мысли, в основном, правда, страшные.       — Ты не занята?       — Да не важно, пара номеров осталось, — как бы между прочим ответила Юлька, а Ксюша невольно улыбнулась — её всегда забавляло Юлькино отношение к работе — вроде и серьёзное, но в тоже время слегка безалаберное и наивное.       — Зайдёшь ко мне, как освободишься?       — Как только освобожусь — сразу приду, — Юля уже предвидела долгий разговор, ведь судя по тембру голоса подруги, который Комиссарова раскусывала на раз, та была на грани истерики.       Закончив разговор, чтобы не терять время, Юля сразу направилась в нужный номер.

***

      Ксюша закрыла дверь в комнату, и слёзы наконец-то хлынули из её глаз сильным потоком. Девушка съехала вниз по стене и уткнулась лицом в коленки. Слёзы душили, а желание выплеснуть их наружу билось где-то на подкорке мозга. Она до сих пор не могла принять и понять реакцию Юры, который «ударил её в самое сердце». Он просто ушёл. Ушёл так просто, как будто между ним ничего не было. И дело было не в сексе, а именно в их моральном притяжении, которое временами слишком сильно обострялось.       Кое как успокоившись, Ксюша поднялась на ноги и переоделась в домашнюю одежду. В маленьком холодильнике совсем не было еды, отчего девушка вспомнила, что в последний раз ела ещё до похищения её Князевым.       Похищение… Кажется, оно было так давно, словно несколько дней назад, а не несколько часов. Договорённость с Князевым внушила немного спокойствия, а появление Юры должно было только его усилить, только наоборот вбила между ними клин, разбрасывая их по разным берегам.       Включив телевизор, по которому шёл очередной «кухонный» сериал, сюжет которого можно было бы легко понять с любой серии, Ксюша прилегла на кровать, ожидая Юлю. Прошло около двух часов, когда в дверь постучали. Нехотя поднявшись с постели, Ксюша поплелась к двери, открыв которую., опешила — перед ней стояла Юля и один из официантов из отельного ресторана с тележкой, доверху наполненной едой, на нижнем яруся которой стояло несколько бутылок вина.       — Скорая помощь прибыла, — улыбнулась Юля, — Миш, закатывай, — она посмотрела в сторону официанта, который не медля ни минуты выполнил просьбу девушки и тут же удалился. — Ну, рассказывай…

***

      -… То есть он просто так ушёл? — изумилась Юля. Как Юра мог так поступить?! Она же видела в его глазах неподдельные чувства.       — Да, — выдохнула Ксения, чувствуя, что к горлу снова начал подходить кол из слёз, которых совсем недавно она выплакала, казалось, целую реку.       — Вот козлина!       — Юля!       — А что? Я не права? Малахольный какой-то! Он наоборот порадоваться должен был, что для тебя эта ситуация так хорошо закончилась, а он сцену устроил, как девочка, ей Богу.       Ксюша молчала. Она, с одной стороны, была согласна с подругой, с другой же — сомневалась, ведь она слишком сильно к нему успела привязаться, влюбиться по уши, а теперь ещё и обжечься.       — Ладно, не парься так сильно. У тебя теперь будет целый отель, некогда страдать по всяким «барышням». Это он теперь локти пусть кусает, что от такой девушки, как ты, отказался.       Проснувшись по звонку будильника, Ксюша улыбнулась. Она спала в своей постели, в своём отеле. Вчерашние события уже не казались такими уж и катастрофическими. Оказывается, чтобы проблема не была такой огромной, нужно было просто лечь спать.       Приняв душ и насколько выпив кофе, Ксюша побежала на утреннее совещание с персоналом, от которых уже, казалось, отвыкла.       — Доброе утро, коллеги! Начнём наше совещание. Итак, у кого есть проблемные вопросы? — Ксюша обвела взглядом всех присутствующих, понимая, что за время гонки от Князева соскучилась и за отцом, и за истериками Регины Марковны, и за педантичностью Григория.       — Текучка горничных, — подала голос Валентина Ивановна.       — Хорошо, я позвоню в кадровое агентство, думаю, это проблема хотя бы на некоторое время должна решиться, — Ксюша сделала пометку в ежедневнике. — Что ещё?       — Да вот, нужен новый поставщик продуктов, а то прошлый слишком сильные цены задрал, — произнесла Регина. На удивление, в её голосе не было и грамма обычных для неё претензий. Она была совершенно спокойной.       — У вас есть на примете другие поставщик?       — Есть пару вариантов.       — Отлично, задержитесь, пожалуйста, после совещания. Ещё есть вопросы?       Больше никто ничего не ответил.       — Отлично, тогда всё вопросы в рабочем порядке. Все свободны, — Ксюша закрыла блокнот.       Обсудив с Региной варианты поставщиков и придя к единому варианту, Ксюша откинулась на спинку кресла. Она снова была в своей стихии. Включив телевизор, Ксюша набрала номер кадрового агентства, но не успела и слова сказать в трубку, как увидела на экране телевизора знакомое лицо. Отклонив вызов, она добавила громкости.       «Вчера вечером около 23:00 была совершено покушение на президента компании ИнтерИнвест Князева Сергея Игнатьевича. В настоящее время его жизни ничего не угрожает. Следственным комитетом Российской Федерации возбуждено уголовное дело по статье 30 УК РФ…»