Life is a Space-Highway

Перед тем, как «Адская ласточка» села на Утопии, Теренс пил неделю. Он ни с кем не разговаривал, не выходил в столовую, не приходил в каюту к Джули и не звал ее в свою, даже не отводил душу на киборге, который вел себя даже более образцово, чем сразу после покупки. Ел он только замороженные пайки, которые ночью таскал из кладовой сразу в свою каюту, где была необходимая для разморозки техника, а пил – все, что горит и льется. К концу этой недели запах из его каюты, казалось, обрел свою собственную личность и начал бродить по кораблю, вызывая рвотные позывы даже у Молнии. Зато в день, на который была запланирована посадка, он вышел к завтраку одетый с иголочки, гладко выбритый и аккуратно причесанный. Несмотря на вчерашние возлияния, которые – Молния слышал – продолжались далеко за полночь, запаха перегара от капитана не было, только какого-то очень дорогого парфюма, совершенно не подходящего для утра – но и на том спасибо. Светло-серая капитанская форма с лампасами сидела на нем сносно, но было видно – еще пара лет неумеренного пьянства, блуда и чревоугодия, и пока еще ладная фигура молодого капитана превратится в мешок с жиром, а лицо, и без того отекшее и носившее следы бурной недели, перестанет быть не только смазливым, а даже и приятным. - Хэй, кэп, - хрипло обратился к нему Дик – за эту неделю за капитана начал волноваться даже киборг, не говоря уж о навигаторе, который хоть и был неотесанным мужланом, но не конченым же ублюдком! – Чего случилось-то у тебя?.. - Да, Терри, - поддержала его Джули, а Янлинь кивнул, встревоженно глядя на капитана щелочками глаз. – Мы же волнуемся, сказал бы хоть что-нибудь… Киборг, разумеется, безмолвствовал, но смотрел прямо на капитана – так было положено по программе в присутствии хозяина – и Теренс почувствовал себя не в своей тарелке. Экипаж, кажется, действительно волновался, а он!.. - У меня на Утопии живут родители, - медленно начал он, прокашлявшись: голос ему изменил. - И че такого? – тут же спросил Дик. Джули на него шикнула, и навигатор запустил в нее шарик из хлебного мякиша. - Да ничего, - фыркнул Терри, наконец, хоть немного расслабляясь и переставая стоять над командой, как гневный колосс в капитанской форме, и садясь с ними за стол. Повинуясь приказу Джули, Молния встал, чтобы сварить капитану кофе. Это у него получалось неплохо. - В общем-то, это их транспортник, - сняв фуражку и положив рядом с собой на стол, сказал Фредериксон дальше. – Когда я закончил Космическую Академию, родители купили его и Монти, чтобы у меня была практика – без нее мои корочки никому особо не нужны, работать меня никуда не возьмут… А родители, похоже, не собираются обеспечивать меня до конца жизни. Судя по виду Терри, он очень долго ожидал обратного, а этот вывод стал для него неприятным и удручающе недавним открытием. - Уговор был, что я должен за год окупить стоимость транспортника и киборга-пилота, - продолжил капитан, принимая из рук Монти кружку и даже благодарно кивая. – И либо выкупить корабль у родителей, либо устроиться на работу в найм, набравшись опыта. - Но ведь ты еще не летаешь на нем год, - сказал Джули, а Янлинь показал девять пальцев. - Да, тем страшнее, - отозвался Теренс. – Неделю назад родители прислали мне письмо, в котором в ультимативной форме высказывалось требование как можно скорее вернуться на Утопию, не брать по пути груз и пассажиров и явиться к ним. Вот, прилетели. - И что? – спросил Дик. - Да не знаю я, что! – взорвался Теренс и нервно закурил. – У моих родителей есть дивная привычка – написать тебе, что ты должен прилететь и серьезно поговорить с ними, но не писать, по какому поводу, заставляя тебя неделю мучиться этим вопросом! На прямые вопросы они не отвечают, по видеосвязи мать холодна, как мороженая треска и сдержанна, как Кхандская принцесса! - Может, все не так плохо… - начала растерянная Джули, но по лицу капитана поняла: все или плохо, или очень плохо. Утопия из маленького пятнышка, по размеру схожего с изюминкой, превратилась в полноценную планету, занимавшую добрую четверть обзорного экрана. Не дожидаясь приказа капитана – да Теренс и знал, что приказ ему не очень нужен, так как кибер обменивается информацией с корабельным искином напрямую – Молния вышел из кухни-столовой и направился за штурвал. Вскоре из командного центра донесся его спокойный голос, усиленный динамиками в каждом помещении корабля: - Перехожу в режим ручного управления. - «Адская Ласточка», прием, - раздался буквально через минуту голос диспетчера, контролирующего влет и вылет кораблей. – Что везете? - На борту отсутствует декларируемый груз, - машинно отозвался Молния из-за пульта. – Корабль укомплектован командой в количестве четырех человек и киборгом модели «Пилот-95». - Направляйтесь к четвертым воротам, - буркнул диспетчер, как показалось Молнии, разочарованно. – Проходите через сканер и садитесь в космопорту. Сканер ожидаемо показал ровно то, что и сказал пилот – четырех человек и киборга, а так же абсолютно пустой грузовой отсек. Теренс избавился даже от груза, который летал там месяцами, забытый и командой, и заказчиками. «Выплачу неустойку, если что», - пьяно бросил он, открывая шлюз грузового отсека и усевая окрестный вакуум какими-то тюками и коробками. То, что кто-то может поймать этот мусор носом на сверхзвуковой, волновало его мало. Космопорт встретил их шумом и бестолковой суетой. В открытый шлюз сразу же сунулись длинные вибриссы коренного жителя этой планеты – больше всего они были похожи на огромные нейроны. Маленькое, не больше баскетбольного мяча, тело, на котором висел автоматический переводчик с транслятором, и длинные-длинные тонкие «ноги», не меньше полусотни, постоянно находящиеся в движении. Частью из них утопиец медленно ворошил, чтобы «перетекать» вперед, частью исследовал путь и попадавшихся под них инопланетян, на остальных были развешаны всякие странные штуки, яркие и броские. На тот момент, когда люди впервые прилетели на Утопию, ее коренное население не изобрело еще даже письменности, а потому планета так и стала носить название, данное людьми. - Молния, идешь со мной, - коротко бросил Теренс. – Торговцев в шлюз не пускать, - он легонько шлепнул по самым близким вибриссам, и утопиец обиженно зажурчал, но ничего не сделал. – Если уходите все, ставь на корабль силовое поле. Я отзвонюсь, как что-то станет известно. И капитан твердым шагом, так непохожим на свою обычную расхлябанную походку, направился к гнезду с флайером, велев киборгу садиться за руль. Красная летающая машинка с немножко поцарапанными бортами, на которых так и красовался гоночный номер «95», уже стояла на покрытии космодрома, спущенная Ласточкой. Теренс этого явно не ожидал, поэтому затормозил метрах в десяти от флайера и посмотрел на Молнию с подозрением. Тот посмотрел на хозяина совершенно безэмоционально. Сам Молния понял незаданный вопрос, но хороший, правильный киборг не отвечает на них. Правда, хороший и правильный киборг не выполняет и не выданные приказы… - Почему флайер здесь? – наконец, выговорил Фредериксон. - Я отдал приказ искину спустить его, капитан, - отозвался пилот, открывая перед ним пассажирскую дверь. – Вами был отдан приказ идти за Вами, координаты пункта назначения Вы передали мне шестнадцать минут и двадцать две секунды назад. Вы не вызывали такси, и система сгенерировала наиболее удобный путь, для которого потребуется флайер. Несмотря на сложные отношения Молнии и Терри – если у человека и его киборга вообще могли быть отношения! – МакКуин сочувствовал ему, зная все, что только можно было узнать о его родителях. Файл с дневником Теренса на бортовом компьютере был запаролен лишь пятью символами. Действия же самого Молнии легко было объяснить программой самообучения, как и отсутствие запроса «уточните температуру» при приказе «разогревай прыжковый двигатель к чертям». Что пилот и сделал. - А-а, понятно… - Теренс был совершенно удовлетворен ответом, залезая в флайер и разваливаясь на кресле. - Пожалуйста, пристегнитесь, - попросила программа, с которой Молния был согласен. - Отстань, - отмахнулся капитан, махнув рукой. – Без тебя тошно. Летим как летим. Стартуй уже. МакКуин моргнул, но не подчиниться приказу хозяина не смог. Все внутри него восставало против полета без соблюдения норм безопасности - но приказ есть приказ, и пилот осторожно поднял флайер в воздух, направляя его как будто по нарисованной для него прямо в воздухе светящейся линии. Вскоре лететь спокойно Теренсу наскучило. То ли сказалась заботливо подсунутая Джули таблетка ударного успокоительного, то ли Фредериксон-младший решил, что рвать себе нервы до встречи с родителями бесполезное, а то и гиблое дело, но капитан заметно повеселел, откинул немного спинку кресле назад и облокотился на него, поворачиваясь к Молнии. - Слушай, Монти, - так проникновенно начал он, как будто разговаривал с человеком, а не киборгом. – Покажи, как ты летал на гонках?.. Молния развернул запись своей внутренней камеры с «Каньона Грома» на вирт-окно и кивком отправил его к капитану. Тот с досадой смахнул его. - Да нет же, дебил… Черт поймет твою самообучающуюся программу – то делаешь заранее то, о чем еще не просили, то откровенно тупишь… Не зря я вас, киборгов… - тут Терри понял, что попусту тратит слова и эмоции на бездушную машину и поморщился. Молния внутренне пожал плечами. «Я тебя тоже не люблю», - подумал он, всего лишь в очередной раз выполнив предполагающий несколько трактовок приказ так, как хотелось ему, а не капитану. - Давай, прямо сейчас, - надавил Теренс, усиливая приказ временными рамками, подразумевающими моментальное выполнение. – Повтори маневр, которым уходил от того синего с четырьмя крыльями! - Пожалуйста, пристегнитесь, - Молния сделал последнюю попытку, чувствуя очень сильную боль от электрического импульса в мозг и разрываемых мышечных волокон – руки на штурвале сопротивлялись имплантам. Прямой приказ хозяина нельзя нарушить. Он уже шел против своей системы, причиняя себе этим адскую боль, которую даже процессор не мог отфильтровывать как «не влияющую на работоспособность». - Черт бы тебя побрал! – выругался Терри, но видимо поняв, что в этот раз это не простое предостережение программы – тем более, повторенное во второй раз! – все же потянулся за ремнем. Пристегнувшись, он повернулся к пилоту снова и с нажимом произнес: - Монти, выполняй приказ. Сейчас! Молния задохнулся. Он видел перед собой и чуть слева беспилотный флайер-доставщик, маленький и маневренный, раскрашенный в цвета известного гала-маркета. Теренс его не видел, потому что смотрел на пилота. У него был допуск не более доли секунды, когда он успевал бы пролететь, но вероятность столкновения была настолько высока, что система даже не рассчитывала ее точно – только лишь мигала на внутреннем экране надпись «Задание невыполнимо». Любой киборг, который отказался бы выполнять приказ, руководствуясь этой надписью, подлежал выбраковке. Молнию не связывали никакие теплые чувства с этим человеком. Но он не хотел видеть его смерть. - Вер-роятность ус-спешности… н-ноль пр-роцентов… - борясь с болью и глотая машинные слова из программной реплики, попытался сказать МакКуин, но увидел расширенные зрачки Теренса и только успел услышать: - Сейчас! Допуска больше не было. Резкий поворот штурвала, тоже отозвавшийся острой болью в уже поврежденных мышцах, грохот и звон, вспышка, ослепившая и киборга, и пассажира. Земля в лобовом стекле стремительно приближалась, едва проступая сквозь искры и клубы черного дыма. В последние доли секунды перед падением Молния рвет свои ремни безопасности, мертвой хваткой вцепляясь в кресло капитана и почти оборачиваясь вокруг него… Киборга убить трудно. Люди хрупкие… *** - …Импланты не были повреждены, поэтому органическая часть тоже вскоре восстановится. Не волнуйтесь, Ваш киборг скоро снова сможет приступить к выполнению своих обязанностей. - Нет, но это не ваше дело, - холодный женский голос как будто прорезал пустоту, в которой властвовал процессор, пробуждая сознание. - Простите… В общем, через неделю он будет полностью исправен, - первый голос, смущенный и прерывающийся, принадлежал, судя по всему, молодому человеку. - Покупатель прилетит уже сегодня. Он будет способен к процедуре смены хозяина? - Конечно, миледи. Работоспособность систем составляет шестьдесят процентов от нормы – в таком состоянии он способен даже передвигаться самостоятельно и обслуживать себя… - Спасибо, достаточно. Вы можете быть свободны. Тихие осторожные шаги удалились, а Молния наконец-то обрел зрение. Вернее, картинка с глаз уже давно передавалась процессору, который ее успешно обрабатывал, но сам Молния «увидел» только сейчас, когда вернулся в свое собственное сознание – и увиденное его не обрадовало. Стоило очень больших усилий сохранить машинно-непроницаемое выражение лица. Обладательница холодного голоса стояла прямо перед ним. «Делайла Фредериксон, основной хозяин», - сказала система, обведя контур женщины ярко зеленым цветом. Сам Монти наполовину лежал, наполовину стоял в криокамере, процесс выхода из криосна в которой уже подходил к концу. Человек проснулся бы минуты через две, киборг проснулся пять минут назад, Молния полностью осознал себя в это мгновение. Было очень странно толком не чувствовать собственное тело, но пилот сдержал эмоции, не пошевелившись и только продолжая смотреть прямо перед собой, на женщину. В принципе, ее тоже можно было бы принять за киборга, если бы не пара очень ярких деталей. В вырезе ее серо-серебристой блузки лежала нитка жемчуга, которую дама теребила, перебирая бусинки, носок ее туфли резко взблескивал в холодном свете ламп, потому что она нервно дергала ступней, периодически ставя ее на высокий и тонкий каблук, а после опуская обратно. В остальном на лице женщины, красивом какой-то замершей красотой, как будто кто-то заключил лилию в стекло, не дергался ни единый мускул, не мелькало ни единого выражения. - Теренс, подойди сюда, - велела она, и никто не посмел бы ослушаться ее. - Да, мам, иду, - раздался голос хозяина Молнии, а сам он появился в поле зрения киборга, внимательно следящего за ним боковым зрением. Выглядел Терри неплохо, если не считать пары царапин на лице, залитых специальным заживляющим гелем, который служил так же шовным материалом для несерьезных ран, скрепляя их края. И был очень бледным, да носил синяк под глазом. - Я полагаю, мы не можем откладывать наш разговор дальше, - холодно продолжила миссис Делайла Фредериксон. – Вижу, с отцом ты уже поговорил. Молния едва не дернулся. Он ненавидел конфликты между людьми, записанными у него в программе как хозяева. Он не имел права причинять вред никому, имеющему статус «хозяин», неважно какой порядок этот статус имел – но мог выполнять нелетальные приказы основного хозяина, направленные на любых других людей и ксеносов. Не для того он защищал Терри, чтобы снова поломать, если Делайла прикажет! - Дополнительно к той информации, что мы уже знали, мы запросили данные с «Адской Ласточки» через пилота. Молния немедленно почувствовал себя предателем. Пока он находился в криосне, ему просканировали электронную память, почерпнув оттуда какие-то сведения, очевидно, говорившие против Терри. Это было… неловко. Сам бы он ни за что не сказал. - Контрабанда. Наркотики. Алкоголь. Шлюхи. Нелегальные гонки, - медленно и четко, будто забивая в гроб Терри гвозди, перечисляла женщина. – И это лишь малая часть того, что мы смогли узнать, просто просмотрев логи, полученные от искина. Терри сжался в жалкий комок, а Молния вдруг отчетливо понял, что синяк он получил не во время аварии. У Фредериксона-старшего была тяжелая рука. - Я не буду читать тебе нотации, у меня нет на это времени, - продолжила миссис Фредериксон, по-прежнему не глядя на сына. – Я только озвучу приговор. Теренс выглядел, как побитый щенок. Если бы он знал, что Молния видит его и оценивает ситуацию не как машина, он бы умер от стыда прямо посреди этой идеально чистой, похожей на операционную, комнаты. - Мы с Говардом продаем корабль и киборга. Ты не получишь больше никакой собственности, пока не докажешь, что способен быть разумным и взрослым человеком, которым являешься согласно твоей паспортной карте. И денег на карманные расходы тоже, - Делайла не моргнула и глазом, гипнотизируя киборга, как будто разговаривала с ним, а не с Терри. – Ты можешь оставаться в нашем доме, мы не отказываем тебе от семьи и пищи. Ты должен будешь найти работу, легальную работу, Теренс, - она подчеркнула это слово голосом, наконец, отворачиваясь от киборга и направляя взгляд на сына. – И, как только твой заработок позволит тебе снимать жилье, ты съедешь от нас. Разговор о твоем будущем повторится тогда, когда отец и я поймем, что наш сын – тот, кем мы его воспитывали, а не космопират, контрабандист и раздолбай! Терри стоял, опустив голову, а Молния смотрел поверх плеча леди Делайлы в стену, одновременно сочувствовал ему и понимал, что это вполне справедливо. Еще немного – и не слишком умный и удачливый Теренс загремел бы в тюрьму, за вытаскивание его из которой пришлось бы отдать большие деньги. У таких людей, как миссис Фредериксон, лишних денег не бывает даже на выкуп сына из тюрьмы. А доброе имя стоит значительно дороже денег. - Мама. - Да? – леди посмотрела на сына с прежней строгостью и холодностью, но все же откликнулась в ответ на зов. - Он… - Терри показал на Молнию,- спас мне жизнь. Миссис Фредериксон оглянулась на МакКуина и кивнула, взгляд ее стал самую чуточку рассеянным. - Да… Я посмотрела видеозапись вашего полета. Не буду повторяться, Теренс, по поводу этого… Но да, киборг действительно спас тебя, а если бы ты послушался его программы, которая пыталась, следуя своим алгоритмам, тебя остановить, флайер тоже не погиб бы. - Но мне показалось, что… Что он делал это не по программе, - голос бывшего капитана был слабым и неуверенным, что и дало повод его властной матери тут же его задавить. - Хочешь сказать, он один из этих мифических «разумных» киборгов, легендами о существовании которых СМИ пытаются опорочить доброе имя Future Tech Company? – с легким презрением спросила она. – Не говори ерунды. Нормальный киборг, для которого приоритетной целью всегда будет спасение хозяина. Терри вздохнул. Мать подошла к нему, цокая каблуками, коснулась его щеки и вышла из комнаты. Парень приблизился к криокамере и посмотрел своему бывшему пилоту прямо в глаза. - Если ты там… если ты правда понимаешь… Спасибо тебе, - прошептал он, кладя растопыренную пятерню на стекло, отделявшее его от Молнии. Киборг ничего не ответил. Впрочем, как раз это было куда красноречивее слов. Цокот каблуков послышался снова, гораздо громче – миссис Фредериксон возвращалась. На этот раз она была не одна, а с мужем – и с ними в комнату вошел еще один мужчина. Молния никогда раньше его не видел. Теренс, судя по его недоуменному и растерянному виду, тоже. Мужчина был сильно хром, он шел, тяжело опираясь на сложносоставную трость, один из его глаз был кибернетическим протезом, а когда он повернулся спиной, выяснилось, что позвоночник тоже состоял из сложно устроенных пластин, составляющих довольно изящную конструкцию. Ровная щеточка седых усов, посеребренные на висках волосы, пронзительные синие глаза за стеклами старомодных очков – в целом, он производил довольно приятное впечатление, хоть никто не мог бы сказать, что он прост, как калькулятор. - Значит, вы говорите, киборг сильно поврежден? - с легкой ехидцей в голосе спросил он, подходя ближе к криокамере и внимательно смотря на Молнию. Тот смотрел в ответ, не моргая и пытаясь угадать настроение мужчины, но это было все равно, что смотреть в глаза египетскому сфинксу. - Специалист сказал, через неделю придет в полную норму, - любезно проговорила леди Делайла, улыбаясь крокодильей улыбкой. – Сейчас может выполнять простые бытовые приказы. - Вот как?.. – в бархатном глуховатом голосе мужчины послышался смешок. Леди чуть нахмурилась и разблокировала криокамеру нажатием кнопки на своем браслете – та с шипением открылась. - Пилот Девяносто Пять, выйди сюда. История замкнулась в круг. Снова стенд, снова покупатель и продавец, однако теперь Молния уже не чувствует себя новым, чистым листом – он хромает не меньше, чем этот синеглазый тоже-почти-киборг, но выходит на то место, которое показала ему хозяйка. С трудом выпрямляется, принимая позу, в которой сломанные ребра будут срастаться правильнее всего – фиксирующую повязку ему никто не накладывал. Смотрит на леди бесстрастным, машинным взглядом. - Вот видите? – с улыбкой сказала миссис Фредериксон, смотря на мужчину-покупателя. – Он может сам себя обслуживать, починка ему не нужна, запустите режим ускоренной регенерации, и он быстро придет в себя, - она рассмеялась, сочтя очень удачной шуткой то, что говорила о киборге как о живом человеке. Мужчина кивнул, обходя Молнию по кругу – тот следил за ним взглядом, пока мог, и тут же поймал глазами снова – и неопределенно махнул тростью, что означало согласие на сделку. - Сейчас мы подготовим документы, - пробасил мистер Фредериксон, держась совсем иначе, чем в салоне FTC, хотя в госте не было ничего пугающего – только какая-то внутренняя сила. Ловкий помощник, возникнув как будто из ниоткуда, вытянул из компьютера вирт-окна с договором, подключился к системам Молнии и приготовился было записывать нового хозяина, как вдруг спохватился, что не знает его имени. Бросив сосредоточенный взгляд на киборга, а потом на смотрящего на него почти в упор покупателя, он осторожно спросил: - Простите… Я не уточнил Ваше имя. Мне нужно, чтобы зафиксировать договор и прописать Вас основным хозяином… Мужчина как будто не сразу его услышал – выправил киборгу из-за уха длинную непослушную челку с красной прядью и растрепал ее каким-то почти ласковым движением, и только потом повернулся. - Меня зовут Хадсон Хорнет. Ты можешь звать меня Док, сынок…