Приключения Честера Уитфорда, эсквайра

      — Что значит я Феникс?       Аристомаха устало потёрла переносицу, Честер вздохнул. Разговор с сестрой проходил сложнее, чем ему представлялось, а ведь он никогда не считал, что подобная беседа будет простой. Джиллиан восприняла новость о своём предназначении бурно, в духе Уитфордов; пока, слава магии, обходилось без поломанной мебели, но атмосфера в комнате уже накалилась до предела: то ли от бушующих эмоций, то ли от почти летней удушающей жары за окном, то ли от нервной магии Аристомахи, проскакивающей зелёными искорками по поверхности комода и стола. Честер снял цилиндр и принялся обмахиваться им, неотрывно наблюдая за расхаживающей туда-сюда Джиллиан.       — Полагаю, ты довольно точно ухватила суть, — саркастично отозвалась Аристомаха, откинувшись на спинку стула. — Мы можем двигаться дальше?       Джиллиан зарылась пальцами в копну рыжих волос.       — Постойте минуту! Вы не можете просто бросаться в меня такими новостями и ждать, что всё пойдёт дальше как ни в чём не бывало!       Честер поднялся, в два шага оказался рядом с сестрой и взял её за руки. Джиллиан мелко тряслась.       — Я понимаю, мы вывалили на тебя слишком много, но, Джилл, у нас не было выбора. Ты… — Он краем глаза взглянул на Аристомаху. — Ты имеешь право знать всю правду. Раз уж мы всё равно вмешались в ход твоей реальности… наша вселенная гибнет, и если нам с Аристой не удастся переписать пророчество, мы с тобой, возможно, последняя надежда этого мира на спасение. Ты даже более, чем я. В конце концов, ты настоящий, правильный Феникс, и ты должна знать о своей судьбе…       — Но это не моя судьба! — Джиллиан вырвалась из рук брата и отступила на шаг, лихорадочно дыша. — Пророчество, о котором вы твердите, составлено в вашей вселенной, о вашей версии меня! Оно никак не связано со мной! Мы даже не знаем, писал ли что-нибудь Мергольф обо мне в моей реальности! И если моя мама знала об этом, почему она ничего мне не сказала?!       Честер замер. Аристомаха за его спиной напряглась, царапнув выщелкнувшимися когтями стол.       — Моя… наша мать жива?       Джиллиан непонимающе уставилась на него.       — Ну да. Она живёт на Бесконечных Равнинах, недалеко отсюда. И она ни разу и словом не обмолвилась о Фениксе или пророчествах.       — Тогда нам стоит поговорить с ней об этом, — подала голос Аристомаха, встав на ноги. Оба Уитфорда одновременно подняли на неё взгляд. — Если кто и знает обо всех фениксовых делах, так это Патриция. Она была последним Фениксом до вас. Нам надо воспользоваться шансом и расспросить её.       Честер промолчал; Джиллиан фыркнула, подбоченившись.       — Я бы давно с удовольствием навестила мама, но, если вы не заметили, я всё ещё подполковник и не могу покидать армию без особого разрешения генерала.       — Когда вторая часть армии должны прибыть на зимовку? — спросила Честер.       — Мы ждём их со дня на день.       — Отлично. — Он снова надел цилиндр. — Ты отпросишься у генерала и мы вместе отправимся к… к нашей маме.       — И что потом? — вмешалась Аристомаха, не дав Джиллиан возразить. Честер раздражённо махнул рукой.       — Это была твоя идея, милая! Что значит «что потом»?       Аристомаха смерила его взглядом.       — Я лишь хотела разузнать твои дальнейшие планы, мой дорогой мальчик. Допустим, мы узнаем, что за судьба предопределена твоей сестре…       — Мою судьбу не определяют глупые пророчества! — вспылила Джиллиан. Аристомаха невозмутимо продолжала:       — А что дальше? Сердце всё ещё сломано, мы застряли в этой вселенной, твой отец вынашивает планы по уничтожению уже гибнущего мира, и учитывая, что на его стороне Артемис, остановить его будет гораздо сложнее. Нам надо понять, как выбраться отсюда.       На минуту в комнате воцарилась тишина. Только за окном слышались выкрики солдат и ржание лошадей. Честер стоял, уставившись в пустоту и напряжённо думая; его жена и сестра наблюдали за ним. Он знал, что всё происходящее — его ответственность. Мир рушится из-за него, Аристомаха согласилась отправиться в прошлое из-за него, и ему предстоит сделать выбор. Честер решил, что больше никого не потеряет. Он придумывает, как вытащить их из этой вселенной.       — Дорогая, далеко отсюда Близнецы?       Аристомаха вздрогнула от звука его голоса, выпрямилась, дёрнула ушами, ловя колебание магии в воздухе.       — Несколько дней пути. Может, неделя. Точнее не скажу.       — Значит, как только приедет генерал, мы навестим маму и затем отправимся туда, — твёрдо произнёс Честер. — Эльфийская магия починит Сердце, как думаешь, милая?       — Я думаю, что это очень ненадёжный план, — отрезала Аристомаха. — Даже если колдовство эльфов способно на подобное — в чём я абсолютно не уверена — я всё ещё не до конца умею им управлять. У нас нет никакой гарантии успеха, Уитфорд.       — У нас её нет в любом случае. Мы должны попытаться. — Честер вытер взмокший лоб платком. — Значит, решено: после прибытия второй части армии мы втроём…       — Втроём? — язвительно донеслось до них. Честер и Аристомаха одновременно обернулись на стоящую в углу комнаты Джиллиан, которая казалась мрачнее грозовой тучи: брови сдвинуты, рот сжат в тонкую ниточку, светло-карие глаза сужены, на переносице залегли тяжёлые морщины. — Вы же помните, что я тоже здесь нахожусь? И имею право голоса в вопросах, непосредственно связанных с моей судьбой?       Честер потянулся, чтоб взять сестру за запястье, но та отдёрнула руку.       — Джилл, послушай…       — Нет, это вы послушайте! — огрызнулась она. — За последние полчаса я узнала, что моя невестка — эльфийская королева, моя коллега-полковник, вероятно, тоже, мой брат — Феникс из легенд, как и я, и какое-то дурацкое пророчество вправе решать, как и ради чего я должна прожить свою жизнь! Что ж, примите к сведению, что меня это совершенно не устраивает!       Аристомаха подошла ближе и тронула мужа за локоть, предчувствуя разгорающуюся ссору.       — Джилл, по-твоему, мне было радостно говорить тебе всё это? Будь моя воля, я бы никогда не вмешал тебя в…       — Какая теперь разница!       — Для меня — очень большая! — Честер схватил сестру за плечи и встряхнул её. — Я не хотел возлагать на тебя это бремя, не мог вынести мысли потерять тебя вновь, но если ты… если ты наш шанс вернуть к жизни мироздание, мы обязаны хотя бы попытаться!       Джиллиан зарычала от бессилия и оттолкнула брата.       — Ты ничего не понимаешь! — выкрикнула она, и в её глазах сверкнули слёзы. — Я всю жизнь посвятила борьбе Равнин за свободу, я всё положила на алтарь этой войны, в ней смысл моей жизни, разве ты не видишь? А теперь пришли вы, посланцы иного мира, и думаете, что можете всё поменять по щелчку пальцев, не так ли? Думаете, что можете сказать, будто моя судьба уже предопределена и у меня нет права выбора, и я так просто откажусь от всего, ради чего боролась? Мои чувства хоть что-нибудь значат для тебя, братец?       — Разумеется! — выпалил Честер, едва шевеля обескровленными губами. — Ты моя сестра, Джилл! Я люблю тебя! Я готов на всё, чтобы тебя защитить!       Джиллиан горько хмыкнула и покачала головой.       — Я так не думаю. Ты любишь не меня, а ту, свою Джилл. Её ты не смог уберечь, её ты видишь во мне. Но я не она, брат. Даже если мы похожи, я другая и мне не нужна её судьба. Возможно, та Джиллиан должна была спасти вселенную, но её больше нет, и вы не навяжете мне её предназначение! Я ясно выразилась? Я сама решу, в чём моя судьба, и ваша помощь мне без надобности!       Она вихрем выметнулась из комнаты и захлопнула дверь, прежде чем Аристомаха или Честер успели остановить её.

***

      Аристомаха-2 судорожно плеснула в лицо воды и тяжело оперлась на края умывальника, глотая воздух. Грудь высоко вздымалась. Всё тело трясла мелкая лихорадка. В полутёмной комнате было тихо; ветер из приоткрытого окна колебал плотные шторы, в тёплом воздухе витала мерцающая пыль, из неплотно закрытого дрожащими руками крана капала вода. Звук разбивающихся капель выедал Аристомахе-2 мозг. Она крепче сжала раковину и наконец осмелилась поднять глаза на небольшое заляпанное зеркало, висящее на стене прямо перед ней: оттуда на неё смотрела измождённая женщина с запавшими от бессонницы глазами, горящими диким блеском. На мгновение Аристомахе-2 показалось, что зелёный цвет вытесняет карий из радужки. Нет. Нет, только не снова, не сейчас, так невовремя. Она не долго смогла выдерживать взгляд своего отражения: до хруста в суставах стиснула края раковины, зарычала и ударила кулаком по глади безразличного стекла. По комнате прошёлся слабый гул.       — Этого не должно было произойти, — хрипло прошептала Аристомаха-2. — Мне всё приснилось. Это просто дурной сон.       Ты в этом так уверена?       Она едва не подпрыгнула на месте, рефлекторно достав из-за пояса пистолет и взведя курок. По стенам рассыпался призрачный снисходительный смех. Аристомаха-2 издала гортанное глухое рычание, и её уши сами собой дёрнулись, ловя малейшие звуки. Проклятое видение! Из-за него эльфийское проклятье усиливается с каждым часом. Ещё немного, и она не сможет… нет, отставить глупые мысли! Аристомаха-2 опустила пистолет и потрясла головой, так что в ушах зазвенело, а пол едва не ушёл из-под ног. Это всё глупости. Ничего не было. Она ничего не видела.       Мы обе знаем, что это не так.       Краем глаза Аристомаха-2 увидела, как за зеркальной гранью клубится чёрный дым. Её отражение преобразилось: это была всё ещё она, но в длинной тёмной тоге и обсидиановой короне на распущенных волосах. Глаза, глядящие на Аристомаху-2 из тонкой рамки зеркала, хищно отливали янтарём.       — Ну привет, котёнок, — промурлыкала Артемис, подперев щеку кулаком и облизнувшись. У Аристомахи-2 похолодела спина.       Они впервые встретились в ночь двулунного затмения. Её двойник — Артемис, как она представилась — назвался Чёрной королевой и предложил свою помощь. «Я знаю, что ты страдаешь, — сказала она, взяв Аристомаху-2 за подбородок с лукавой ласковой улыбкой. — Я прошла через это. Но ты можешь исцелиться, если доверишься мне. Я раскрою твою потаённую силу. Тебе никто не нужен кроме нас, и тебе это известно. Они не понимают тебя, не понимают нас и никогда не поймут. Доверься мне. Я покажу тебе путь к величию». Тогда Аристомахе-2 удалось прогнать незваную гостью, но та продолжала преследовать её во снах и наяву последние несколько суток. Аристомаха-2, всегда отличавшаяся нервозностью и подозрительностью, стала совсем дёрганой. Она почти перестала спать, сторонилась людей и практически не выходила из своей полутёмной комнаты. Ей казалось, что она начинает сходить с ума. Ещё и магия эльфов бурлила в венах как никогда сильно, изводя Аристомаху-2 сильнейшими головными болями и изматывающими приступами. Ей срочно требуется помощь… нет, нельзя показывать слабость, она никому здесь не нужна, она справится сама… не справится, это сильнее её… надо написать мадам на Мальгафар… долго… письмо будет идти несколько недель… А вдруг мадам не знает, что делать? Нет, не может быть, это же мадам. Но всё равно, это слишком долго, и Аристомаха-2 не была уверена, что протянет столько. К кому тогда обратиться? Ещё одному двойнику и её не в меру тактильному муженьку? Та Аристомаха назвала её по давно забытому имени… может, она и вправду что-то знает. Кто остался? Подполковник Уитфорд?..       Волшебство эльфов вспыхнуло в мозгу с новой силой, и Аристомаха-2, схватившись руками за виски, ударилась головой об стену, надеясь заглушить одной болью другую. Её выворачивало наизнанку. Кости трещали. Она упала на колени, тихо скуля; казалось, пульсирующая в черепной коробке энергия вот-вот разорвёт её на части. Аристомаха-2 заплакала бы, если могла. Но её глаза очень давно забыли, что такое слёзы.       — Отпусти меня, — пробормотала она сквозь стиснутые зубы. — Хватит!       Магия прошлась последней самой сильной судорогой по телу и отхлынула, впитавшись в потеплевший воздух. Приступ закончился. Аристомаха-2 обмякла, упала на ослабевшие дрожащие руки, натружено дыша, как после погружения. На смуглом лбу выступили мелкие бисеринки пота; с краешка губ свисала вязкая слюна. Перед глазами всё расплывалось. Аристомаха-2 вздохнула несколько раз полной грудью и, опираясь на стену, попыталась встать; ноги подкашивались, пол раскачивался, как палуба корабля во время шторма, и к горлу липким комком подкатывала тошнота. Проклятье. Когда это издевательство над ней закончится…       — Полковник, мэм? Вы здесь?       Аристомаха-2 выругалась себе под нос. Опять эта Уитфорд… невовремя, как всегда.       — Разрешите войти?       Можно ответить «нет». Можно промолчать. Можно притвориться спящей. Но что-то в сердце Аристомахи-2 противилось этим мыслям. Не то чтобы она хотела увидеть Джиллиан, конечно, нет, эта девчонка её лишь раздражает и вечно путает ей все планы. Но… Аристомаха-2 сглотнула. Она не должна вызывать подозрений. Если кто-то в Бенивьярде узнает о её недомогании, слухи быстро расползутся, а она не может допустить, чтобы кому-либо стало известно о её проклятье. Аристомаха одёрнула рукава, скрывая горящие зелёным вены на смуглой руке, пригладила лохматые волосы и, глубоко вдохнув, пробурчала:       — Входите.       Дверь отворилась, и в комнату скользнула Джиллиан, непривычно тихая и задумчивая, и прислонилась спиной к стене, скрестив руки на груди.       — Я вас не потревожила?       — Нет, — солгала Аристомаха-2. — Я всего лишь… отдыхала.       Она нервно заправила вьющуюся каштановую прядь за ухо. Джиллиан кивнула, отчего-то избегая смотреть ей в глаза.       — Ясно. Благое дело. Сейчас нам как никогда важно набраться сил.       Да что с ней сегодня? Аристомаха-2 прищурила каре-зелёные глаза. Джиллиан казалась намного более неразговорчивой, чем обычно, и это настораживало. Не то чтобы Аристомаха-2 жаловалась: чрезмерная болтливость и навязчивость подполковника всегда её раздражали, но по крайней мере были знакомыми. А для Аристомахи-2 знакомое означало безопасное. Вокруг неё и так творилось слишком много непонятных пугающих вещей в последние дни. Ей чрезвычайно необходима была хоть какая-то константа в жизни, даже если ею оказалась бы несносная, не имевшая понятия о личных границах, упрямая, непослушная и неимоверно притягательная Уитфорд.       — Я не просто проходила мимо и решила… — Джиллиан кашлянула в кулак. — Я пришла по делу. Магический конклав писал мне… вы задерживаете отчёты. Власть предержащие колдовского мира обеспокоены.       Аристомахе-2 захотелось ударить себя по лбу. Со всеми этими событиями ей стало совсем не до того… ах, проклятье.       — Я разберусь с этим, — проворчала она и едва слышно зашипела на последнем слове: голову снова стянул металлический обруч боли. Только бы не новый приступ, нет…       Джиллиан невесело хмыкнула.       — Я ждала хотя бы «спасибо», — сказала она, рассматривая свои ногти. — В конце концов, я не обязана бегать за вышестоящими офицерами и напоминать им выполнять их же работу.       — Я не просила бегать за мной! — обозлилась Аристомаха-2; в зрачках полыхнул изумрудными крошками зелёный. Джиллиан вздохнула.       — Простите. Я наговорила лишнего. — Она отвела взгляд. — Сегодня со мной это часто случается.       Уверенность Аристомахи-2 в том, что что-то произошло, только укрепилась. Неприятный разговор с кем-то из солдат? Подполковник, конечно, переживала бы, но вряд ли так сильно. На ней же почти лица нет. Тогда… другая Аристомаха и её муж, так же известный как брат Джиллиан? Вот это более вероятно. Но что могло произойти между ними? Они всем казались не разлей вода…       Аристомаха-2 мысленно дала себе пощёчину. Хватит. Соберись. Какая, в сущности, разница, с кем повздорила эта Уитфорд. Сейчас главное — выпроводить её до начала нового приступа.       — Ничего страшного, — скороговоркой промямлила она, почёсывая левую руку, начавшую зудеть от кипевшего в венах эльфийского колдовства. Слова вязли на языке. Ей редко доводилось говорить с людьми о чём-то настолько неформальном, разве что с мадам… но то было не в счёт. Мадам это почти семья. Единственная семья, которую Аристомаха-2 помнила.       Джиллиан слабо улыбнулась в ответ, и по коже Аристомахи-2 прошёл жар. Она всегда чувствовала себя неловко, когда дело доходило до социального взаимодействия, а уж теперь, когда лёгкое головокружение напоминало о скором приближении нового приступа, она и вовсе не думала, что способна соблюдать хоть малейшие нормы этикета. О магия, почему этой Уитфорд просто не уйти… Аристомаха-2 попробовала бы намекнуть, если бы была уверена, что с её скудным опытом общения с людьми намёк вышел бы достаточно тонким и, что ещё важнее, был бы правильно истолкован.       — Если хотите, я могу прикрыть вас перед конклавом, — предложила Джиллиан доверительным тоном, от которого Аристомаха-2 напряглась в ожидании подвоха. — Напишу, вы приболели… можете не торопиться с написанием отчётов. Возьмёте пару отгулов, развеетесь.       Аристомаха-2 подозрительно нахмурилась, вся сжавшись и приобняв себя за плечи. Она всё ещё чувствовала себя неуютно. Однако былое напряжение в комнате рассосалось, Джиллиан глядела непривычно дружелюбно, да и Аристомаха-2 ощущала ломящую усталость, так что она совершила неслыханное: позволила себе опереться на стену рядом с коллегой.       — С-спасибо, подполковник, н-но в этом нет необходимости, уверяю вас. Я в полном порядке и готова вернуться к работе.       Она сама не заметила, что её голос прозвучал мягче, чем обычно. От чуткой Джиллиан, однако, не ускользнуло ничего.       — Я знаю, вы всегда много трудитесь. Вы заслужили выходной.       Аристомаха-2, хоть смотрела в сторону, услышала улыбку в чужом голосе. Уголки её собственных губ помимо воли приподнялись.       — Вы и сами заняты не меньше меня. Я вижу, как вы постоянно суетитесь… вечно в делах. Генералу стоит гордиться вами.       Краем глаза она заметила, что Джиллиан покраснела от удовольствия. Сама Аристомаха-2 тоже залилась румянцем непонятно отчего. О магия, почему эта Уитфорд так странно на неё действует? Вот пожалуйста, даже язык развязался, хотя казалось бы, с чего вдруг? Того и гляди, ещё сболтнёт чего-нибудь лишнего. Пора заканчивать этот разговор.       — Спасибо, мэм. — Джиллиан смущённо пригладила рыжие вихры. — Приятно такое слышать… особенно от вас. Нет-нет, не подумайте, я меньше всего хочу вас обидеть, просто мы с вами не слишком ладили прежде.       Аристомаха-2 замерла, по-кошачьи навострив уши.       — Я была бы рада, если бы это изменилось.       Сердце заколотилось в груди как бешеное, лицо вспыхнуло, заливаясь краской, и Аристомаха-2 помимо воли прикусила губу, по-прежнему не поднимая взгляда от пола. Всевидящее волшебство, да что с ней такое, в самом деле? Почему она полностью теряет над собой контроль, стоит подполковнику появиться на горизонте?       В любом случае, времени разбираться с нахлынувшими чувствами не было. Нарастающая боль в висках напоминала о скором приступе, так что пора намекнуть Джиллиан, чтобы та уходила.       — Не стоит слишком надеяться на этот исход, особенно если вы будете так же невыносимы, как обычно, — буркнула Аристомаха без раздражения, почти с теплотой. Джиллиан хихикнула и по-дружески легонько ткнула её плечом в плечо.       — Мне нравится ваш юмор.       Аристомаха-2 моментально подскочила на месте от прикосновения, словно кошка, в которую попала молния. В голове громче прежнего зазвучали голоса, обжигающее зелёное волшебство всколыхнулось, и надменный смех Артемис опалил ушную раковину.       Не трогайте меня.       — Мэм? Всё в порядке?       Обеспокоенная Джиллиан попыталась взять Аристомаху-2 за руку, но та отшатнулась, как от огня. Дикие глаза метались туда-сюда. Воспоминания наваливались мёртвым грузом, погребали под собой, как лавина, и Аристомахе-2 негде было от них спрятаться. Она маленькая. Она одна. Дети щипают её, бьют, таскают за волосы, она пытается отбиваться, кусает чью-то руку до крови, но их больше, они сильнее…       Не прикасайтесь ко мне!       Аристомаха-2 не любила тактильный контакт и всячески его избегала. Только мадам разрешено было трогать её без разрешения. И теперь волна животного страха, пробежавшаяся по мускулам, только подстегнула очередной приступ: на языке осел медный привкус, черепную коробку прорезала тянущая боль, и в глазах начало темнеть.       — Убирайтесь вон отсюда! — в отчаянии выкрикнула Аристомаха-2, толкнув Джиллиан в грудь. — Я не желаю вас видеть, разве я не ясно дала это понять?       — Но я... — растерялась Джиллиан. — Я всего лишь пыталась поддержать дружеский разговор!       — Я не хочу разговаривать с вами, понятно? И мы с вами не друзья! Так что оставьте меня в покое! — Аристомаха-2 рваным жестом указала на дверь; её рука тряслась. — Прочь!       Джиллиан на мгновение застыла, непонимающе хлопая ресницами, а затем разозлилась.       — Ну и отлично! Если вам угодно оставаться всю жизнь в одиночестве, пусть будет по-вашему!       И она, взметнув полы длинного синего мундира, ушла, громко хлопнув дверью. Аристомаха-2 тут же рухнула на пол как подкошенная. Ей едва достало сил встать на четвереньки. Эльфийская магия бушевала внутри, подсвечивая зелёным вены, голова раскалывалась на части, горло всё туже стягивал узел тошноты. Когда же это наконец закончится… Неужели вся её жизнь должна пройти в страданиях из-за глупого путешествия в царство эльфов, которое она даже не помнит?       Аристомаха-2 зажмурилась, стискивая до скрипа зубы. Физической боли при всей её исступлённости и остроте не удавалось заглушить душевную.       Джиллиан больше никогда не заговорит с ней — это ведь хорошо, это как раз то, чего она хотела, надо радоваться, верно? Аристомаха-2 издала сдавленный звук, который можно было принять за всхлип. Почему проклятье напомнило о себе так невовремя… У них ведь почти появился шанс… на что? Нет у них никаких шансов и никогда не было. Они слишком разные. Джиллиан — самоуверенная заносчивая девчонка, она не способна на глубокую привязанность, да Аристомахе-2 это и не нужно. Ей вообще никто не нужен, кроме мадам. Она прекрасно справится сама по себе.       Аристомаха-2 прикусила губу, сдерживая болезненный стон. Она. Справится. Сама.       Возможно, Джиллиан даже повезло. Кому нужна такая обуза на шее? Эльфийский выродок, который не в силах совладать с собственной магией. Люди всю жизнь насмехались над Аристомахой-2 за спиной — в лицо смеяться обычно не решались, а кто решался, тому смеяться больше было нечем. Она хорошо научилась защищать себя. Её никто не любит и она тоже не любит никого. Только мадам… Только… Глаза Аристомахи-2 затуманились, и она глухо всхрипнула, когда тело скрутило новой судорогой. Если бы Утренняя Звезда была здесь, она бы подсказала, что делать. Она бы поняла. Но тут никого нет, и ей надо выбираться самой.       — Ошибаешься. Мы можем сделать это вместе       Из-за стоящего в ушах гула Аристомаха-2 едва разобрала, что ей говорят. Её висок задела складка шёлковой чёрной туники, и смуглая рука с когтями подцепила её искажённое страданием лицо за подбородок, приподнимая вверх. Артемис довольно улыбнулась, обнажая белые клыки.       — Здравствуй, котёнок.

***

      Местная версия Патрика нравилась Аристомахе ничуть не меньше той, с которой она была знакома в своей собственной вселенной. Возможно, такова была просто его природа — создавать ощущение уюта и безопасности для него было так же естественно, как дышать. Аристомаха всегда ценила это в нём. Он пригрел её, двадцатилетнюю не уверенную в себе волшебницу, стал ей другом, и Аристомаха никогда не перестанет испытывать к нему благодарность за это. Патрик хороший человек. Она знала. Он добрый, и светлый, и вежливый, и верный, и самоотверженный, и всем людям в его окружении очень повезло с ним. Майклу — больше всех. Аристомаха иногда задумывалась, как они там, как поживают вообще все, кого они с Честером оставили дома. Ребята из Ведомства… мадам… Лили…       Нет, надо перестать об этом думать. Упадническими настроениями она никому не поможет.       Зато Патрик помогал ей своими дружелюбными беседами. Одно его присутствие, как обычно, несло умиротворение. Они быстро сошлись после того, как Джиллиан познакомила их в таверне, даже быстрее, чем в первый раз: за прошедшие годы бок о бок с Честером Аристомаха усовершенствовала свои навыки социального взаимодействия. Патрик же почти не изменился. Воюющий не столько из идеалов, сколько из убеждения, что одна сторона чуть лучше другой, уже успевший устать и слегка разочароваться в жизни, но всё ещё полный искреннего желания помогать людям… Её друг. Аристомаха иногда навещала его, обычно под вечер, когда наплыв больных прекращался: Патрик, хоть и служил официально в армии и являлся военным врачом, не смог противиться естественному для него желанию творить добро и согласился бесплатно принимать жителей Бенивьярда. Аристомаха только закатила глаза, когда прознала об этом. Как это в его духе: всё ради других и ничего для себя. К счастью, у Патрика в любой вселенной всё ещё оставался один друг, готовый позаботиться о нём. В конце концов, когда-то давно доктор Шелли хорошо к ней отнёсся, а Аристомаха никогда не забывала тех, кто делал ей добро, напротив — тянулась и ласкалась, точно бездомная кошка. Утренняя Звезда, Честер, Патрик… все они.       Они доказали ей, что даже эльфийское отродье может быть достойно любви.       Этим вечером она снова зашла к Патрику и просидела у него на квартире около часа, наблюдая, как он принимал последних на сегодня пациентов и разогревал ужин. Аристомаха ела яблоко и периодически предлагала помочь, но доктор с ласковой улыбкой шикал на неё и отнекивался. Почти как в старые времена в форте Кант. Разве что они оба успели постареть, приобрести с десяток морщин, и вселенная разваливалась на части, и рядом с ней был не её Патрик, а его двойник из параллельного измерения, и Аристомаха понятия не имела, жив ли её друг до сих пор.       Ничего. Они обязательно со всем справятся.       Аристомаха вышла от Патрика, когда уже догорал закат. Здесь, ближе к югу, смеркалось быстро, и ночные тени, залёгшие в прохладных низинах, готовились окутать заливные луга плотным тёмным шарфом. Мягкий травяной ветер поворачивал скрипучие флюгеры на крышах домов. На багровом небе светились два тонких разноцветных полумесяца; с севера наползали тучи. Зима на Бесконечных Равнинах — сезон дождей. Стоит приготовиться к обильным ливням.       Честер обнаружился у колодца, того самого, где полковник Бесстрашная поила лошадь несколько недель назад. Аристомаха остановилась в нескольких шагах за спиной мужа. Она знала, какой разговор должен последовать, и не могла утверждать, что готова к нему. Бессилие сковывало разум и душу. Ей было больно видеть, как Честер страдает, но она не знала, как ему помочь. Джиллиан взрывная и упрямая, как на неё повлиять? Да и надо ли? Одно было ясно как день, догорающий за горизонтом: в чём-то сестра Честера оказалась права, а вот они оба ошиблись насчёт неё.       — Уитфорд? — тихо окликнула Аристомаха. — Могу я присоединиться?       — Конечно, дорогая, — ответил он не оборачиваясь. — Тебе не нужно спрашивать.       Она обогнула Честера, отстранённо выводящего пальцем круги на воде, и ловко присела на каменный сырой край колодца, подобрав ноги и обхватив колени руками. Повисло молчание. Они оба нуждались в этом разговоре, но ни один не хотел его начинать.       — Джилл всё сказала верно, — наконец вздохнул Честер и поднял взгляд на напряжённо-печальную Аристомаху. Серые глаза смотрели опустошённо и устало. — Каждое слово. Выходит, мы оба не знали её, раз ожидали, что она с радостью возьмёт на себя очередное бремя.       Аристомаха промолчала, выжидая.       — Я тем более её не знаю. Я вижу в ней ту, мою Джиллиан, а это неправильно. Как и заставлять её спасать вселенную — неправильно. — Честер помассировал переносицу. — У Фениксов тысячелетиями не было права выбора, они жили по пророчествам, написанным за долгие годы до их рождения. Я не хочу, чтобы так же было с моей сестрой — любой. Пусть я не могу изменить предсказание Джилл, но я избавлю её от исполнения моей судьбы и дам шанс выбрать свою. Так будет справедливо.       — Это я виновата, — пробормотала Аристомаха. — Не стоило так давить на тебя…       — Ты делала то, что считала нужным. Как и я. Мы оба хотим спасти мир, дорогая, но Джиллиан — больше, чем очередной пункт в нашем плане. Она живой человек. Мы обязаны учитывать её желания.       Аристомаха вздохнула и виновато прижала уши ещё плотнее к голове.       — Знаю. Как я понимаю, больше говорить о Фениксе ты с ней не будешь?       — Только если она сама захочет, — откликнулся Честер. — Будем придерживаться нашего изначального плана. К тому же, Джиллиан права: в известном нам пророчестве говорилось о моей родной сестре, не о её двойнике из параллельной вселенной. Если мы поменяем двух Фениксов местами, кто знает, какими могут быть последствия.       — С другой стороны, мы не узнаем, если не попробуем, — настойчиво произнесла Аристомаха. — Уитфорд, я понимаю, как это может прозвучать, но Джиллиан наш единственный реальный шанс остановить гибель мира. Даже если надежды на успех нет, мы всё равно обязаны попытаться. Ради вселенной…       — Мне нет дела до вселенной. Если ради её спасения придётся потерять доверие моей сестры, значит, оно того не стоит.       — Ты говоришь как ребёнок! — зашипела Аристомаха; волосы на её затылке встали дыбом. Честер поднялся с края колодца.       — Я говорю как человек, который однажды потерял сестру и не сделает это снова.       — Если мир разрушится, ты всё равно потеряешь её! Подумай о Лили! Ты правда готов поставить на кон её жизнь?       — Ну уж нет, — мотнул головой Честер, — даже не думай манипулировать мной через Лили! У нас уже есть план! Он сработает!       — Мы не знаем наверняка!       — Как и в случае пророчества Джиллиан, так в чём разница?       Аристомаха перешла на рык.       — В том, что в этом случае вероятность успеха на несколько процентов больше!       — И ради этих нескольких процентов ты предлагаешь мне рискнуть отношениями с сестрой? Прости, милая, но мой ответ — нет. И это не обсуждается.       Аристомаха издала отчаянный стонущий рык и плюхнулась на жёсткий край колодца, вцепившись пальцами в волосы.       — Поверить не могу, что ты такой идиот, — пробубнила она, впрочем, без всякой злости. Честер мягко улыбнулся, присел рядом и обнял жену за талию.       — Возможно. Но ты вышла за этого идиота.       — В это я тоже поверить не могу.       Аристомаха отняла руки от лица и привела в порядок растрепавшиеся в пылу ссоры кудри. Честер поцеловал её в щеку.       — Дорогая, у нас всё получится. Без всяких пророчеств.       — Ты же знаешь, я уважаю твоё решение. Я просто считаю его донельзя глупым. — Аристомаха вздохнула. — Но я понимаю, почему ты его принял. Хорошо. Будем следовать старому плану.       — Я вам не помешаю?       Рядом с колодцем стояла Джиллиан. Когда она успела прошмыгнуть незамеченной? Видимо, пока они с Честером спорили, выясняя, чей план по спасению мира менее безумный. Аристомаха потёрла лоб: что ж, очевидно, им придётся задержаться тут на ещё один разговор, не менее, а то и более, напряжённый, чем первый.       Честер мгновенно поднялся на ноги, хотел сделать шаг навстречу сестре, но не посмел. Джиллиан тоже осталась стоять на месте. В воздухе повеяло прохладцей, и отнюдь не из-за холодного вечернего ветра.       — Я не подслушивала, честно, — прокашлявшись, начала Джиллиан. Её лицо, скрытое густыми южными сумерками, освещал лишь неверный свет фонарей с противоположной стороны улицы, так что прочесть её чувства представлялось делом сложным. Во всяком случае, голос сквозил неподдельным сожалением. — Я только… я искала тебя, брат.       Аристомаха и Честер выжидали, хотя второму это давалось явно сложнее, чем первой. Джиллиан помялась.       — Хотела извиниться.       — Нет, это нам стоит извиняться перед тобой, — вмешался Честер, и Аристомаха, всё ещё считавшая предложенный им план дельным, едва не прошипела мужу: «Говори за себя». — Твой гнев вполне оправдан. Можешь поверить, я больше не заикнусь об… этом всём. Мне очень жаль.       — Мне тоже. — Джиллиан отвела взгляд. — Я не должна была так говорить с тобой. Честер… всё, что я сказала, я не имела… я не…       — Джилл… — шепнул он одними губами. На миг всё замерло. Потом Честер распахнул руки, и Джиллиан, по-детски всхлипнув, бросилась в его объятия.       — Я не хотела, я правда не хотела, — захлёбывалась слезами она, пока брат гладил её по спине и волосам. — Думала об этом весь день… прости меня! Мне так стыдно!       Аристомаха с лёгкой ревностью наблюдала за тем, как Честер утешал сестру. Совсем как плачущую Лили — бережно и нежно. Из одной вселенной или нет, они до сих пор были глубоко связаны, и требовалось явно больше одной размолвки, чтобы разрушить эту связь.       — Я всё ещё стою на своём, — сказала Джиллиан, проведя рукой по щеке Честера. — Я хочу выбирать свою судьбу сама. Вы только сегодня рассказали мне, что я Феникс, и уже просите помочь вам спасти мир, а я… я пока не готова это принять. На меня свалилось много всего, и я не знаю, что мне делать.       На её лице проскользнула улыбка.       — Но я обещаю подумать. Вы правы: если у меня есть шанс помочь вселенной, было бы глупо им не воспользоваться.       — Джилл, я не прошу тебя…       — Я знаю и ценю это. Я сама так решила, брат.       Честер наконец улыбнулся в ответ.       — Ты верно сказала, я люблю ту Джиллиан, с котором был знаком в моём мире. И почти не знаю тебя. Но я… я бы хотел узнать, если ты позволишь. Я понимаю, что ты не обязана, ты можешь не принимать мою любовь, но ты всё равно будешь моей сестрой. И я буду любить и защищать тебя до последнего вздоха.       Глаза Джиллиан вновь наполнились слезами, и она крепко обняла Честера.       — О магия, почему все Уитфорды такие упрямые.       Брат с сестрой обернулись: Аристомаха, о присутствии которой они успели начисто позабыть, стояла, залитая тусклыми лучами двух полумесяцев, и ожесточённо тёрла лоб.       — Вы ни капли не меняетесь.       — Что ж, — весело пожал плечами Честер, — за это ты нас и любишь. Иди сюда, милая.       Он и Джиллиан предложили Аристомахе руки и втянули её в объятия; та поворчала для вида, но вырываться не стала — напротив, тихо замурчала. Честер поцеловал её в одну щеку, Джиллиан — во вторую. Мурчание стало громче.       — Эй, — вкрадчиво начала Джиллиан. — Так значит, моя невестка — эльфийская королева? А какие-нибудь бонусы для твоей любимой золовки прилагаются?       — Бонусы не прилагаются даже для любимого мужа, — отозвался Честер. — Я проверял.       — Какая жалость! А я так надеялась на пожизненное обеспечение из королевской казны…       Аристомаха обречённо застонала.       — Ненавижу вас.